Страж Кодекса. Книга VII (СИ)

До чуткого слуха донеслись шаги по коридору, в двери которого убежал слуга. Скоро у нас будут гости, а значит, пора заканчивать.
— В одном ты прав, старик, — со сталью в голосе произнёс я. — Я раздавил Амеров, они оказались слабаками. Но Григорий — другое дело, и не тебе указывать мне, скрывать свою силу или нет.
В довершение ещё сильнее увеличил нажим, и близнецы с тихими вскриками осели на пол.
Воцарилась тишина. Некрасова с офигиванием на лице и открытым ртом переводила взгляд то на меня, то на отключившихся братьев. Аскеров и Алиев переглянулись, почти незаметно кивнув друг другу. Булгаков накрыл ладонью лоб и покачал головой, пробормотав:
— Лучше бы я согласился на ту командировку…
Между мной и Добрыниным появилась иллюзорная стена из фиолетовой энергии, отделяя нас друг от друга. Это Долгов вмешался, судя по вытянутой в нашу сторону руке.
— Господа, второй раз повторять не стану, — не терпящим возражения голосом заговорил СБ-шник. — Прекратите этот балаган! Вы, Дмитрий Борисович, уймите свою силу! А вы, Николай Александрович, знайте, что ваша выходка дойдет до императора!
Добрынин улыбнулся и примирительно поднял сухие ладони.
— Не нужно угроз, Сергей, это была простая проверка новичка, — произнёс старый Абсолют, но его взгляд, обращённый на меня, был пропитан раздражением.
Двери открылись, и в зал пожаловал Александр. В своём излюбленном чёрном мундире, в окружении слуг и старшего сына, который молча следовал за ним. Увидев, как с пола поднимаются близнецы, а между мной и Добрыниным исчезает иллюзорная стена, он сделал правильные выводы:
— Вижу, что я вовремя. Помнится, вам, Николай Александрович, уже было сделано предупреждение касательно ваших методов знакомства с новыми Абсолютами.
Едва заметно скривившись, старик обернулся к государю.
— Возраст уже не тот, Ваше Величество. Память меня иногда подводит.
— Ну-ну, — сурово заметил Александр и дополнил: — После собрания задержитесь. Освежим вашу память.
Пройдя мимо Карамазовых и кинув на них недовольный взгляд — похоже, не только Добрынину достанется — император занял своё место. Мы тоже расселись, и, как я ожидал, Григорий был рядом со мной. По левую руку, а Кавказцы — по правую.
— Итак, господа, — начал Александр, поведя правым плечом и поморщившись. Хм, всё же достали его твари во время покушения? Или это именно работа Убийц? — Вы знаете, зачем вас всех собрали и что произошло этим вечером…
По мере того, как он говорил, один из слуг раскладывал перед нами планшеты. В отличии от остальных я не сразу начал изучать информацию, вид только сделал, а на деле присматривался к императору.
Для того, чтобы заглянуть в душу человека, мне нужно касание, но хватало и того, что было на виду. И видел я пусть немногое, но достаточно, чтобы сделать выводы.
Убийцы действовали тонко и точечно. Спланировали маршрут, смогли подготовиться и не напороться на Жандармов. По словам Долгова, эта ячейка принадлежит Персам, агентов которых уже ловили на границах, но те были, скорее всего, отвлекающим фактором. Хотя в тот раз выводы Долгова были основаны на том, что именно меня хотят убрать. В итоге же целью стал император. Сами Убийцы не пойманы и сейчас их ищут. Найдут или нет — хороший вопрос, но работы в этом направлении ведутся.
Все разговоры на эту тему я слушал вполуха, продолжая внимательно рассматривать Александра поверх планшета.
Больше сомнений быть не может. Инсектоиды пришли из Разлома, а не порталом. Почему я так решил? Всё просто — пусть император выжил, но это ненадолго. Как я уже говорил ранее, знакомый мне улей плодится с бешенной скоростью, но для вывода специализированных единиц нужно время. Королева тратит ресурсы под определённую задачу, и на свет появляется тварь, которая может быть либо очень опасной в бою, либо… проникнуть внутрь, паразитировать и в конечном итоге прикончить носителя.
Уже третий раз за разговор Александр повёл правым плечом, всё время морщась. Именно туда, скорее всего, пришёлся удар инсектоида-заразителя.
 
Не сомневаюсь, что Морозов посмотрел императора, вылечил своей волшбой и поставил на ноги, но он точно не мог заметить эту тварь. Что-что, а разумные инсекты, которыми руководит умная, мудрая и опытная королева, про способности целителей в курсе. Я бы тоже не заметил паразита, сидящего внутри венценосного, если бы не знал, куда смотреть. Он мимикрирует под энергетическую систему носителя, сливается с ней и для целителя выглядит так, будто всё нормально. Вот только тварь со временем начнёт присасываться к каналам, пожирать энергию и расти. Спустя какое-то время носителю станет хуже, потом начнётся горячка, рвота и куча других факторов, после которых наступит смерть. Паразит умрёт вместе с больным, полностью слившись с энергетическими каналами.
Отличное оружие, когда враг силён для основных сил, но его следует уничтожить. В духе разумных инсектоидов, удел которых пожирать других. Кем бы ни были эти Убийцы, но они, и правда, Приручатели. Королева стала бы тратить ресурсы на паразита только в двух случаях. Либо враг известен и очень опасен, а улей с ним силой не сравнится, но этот вариант с высокой долей вероятности отпадает. Либо же её заставили вырастить. Знали, что именно нужно и кого заразить.
Хреновая ситуация, и мне бы очень хотелось найти этих ребят. Сугубо для профилактических и силовых целей.
Касательно же самого Александра, то его вполне можно спасти, и я знаю, как это сделать. Нужно купировать паразита, отрезать его от нужного участка каналов, а затем хирургически удалить.
Вот только… я помню рвение деда. Помню наш с ним разговор, который состоялся незадолго до отлёта, и в связи с этим возникал вопрос:
«Как же ты поступишь, Великий Охотник Райнер? Спасёшь императора, пойдя против решимости того, кого называешь семьей? Или дашь ему умереть, отомстив за погибшую родню, чем с высокой вероятностью ввергнешь империю в хаос и возможную гражданскую войну?»
  
Глава 18
 
Доставив меня по адресу, водитель авто с номерами и гербом Императорской семьи дал по газам. Я проводил взглядом уезжающую машину, а затем подошёл к белоснежной калитке, но входить не торопился.
Посмотрел на небольшой двухэтажный дом, затем перевёл взгляд на пристройку и деревца, за которыми ухаживал периодически приезжающий садовник. На дворе декабрь и в его услугах не было нужды, но сухонький старичок, живущий через три квартала, все равно следил за обстановкой дома. Грядки с цветами вон накрыл брезентом.
Собрание закончилось, но мысленно я ещё присутствовал на нём. Прокручивал десятки раз, как поступить лучше. Впервые за все свои прожитые годы как здесь, так и в прошлой жизни, испытав нечто вроде сомнений.
Теперь я понимаю, почему нам, Охотникам, запрещено иметь семьи. Мы должны думать только о Кодексе, Ордене и братьях. Иного быть не должно. Никаких привязанностей.
Кровь не водица, а мы в первую очередь люди. Как бы нас ни возносили, как бы ни почитали, боялись или уважали. Охотники — простые люди.
Переродившись в этом мире, я обрёл то, чего ранее не испытывал. Орден был моим домом, а Легион — моей семьей, как и братья. Но связь с Кристиной, дедом, Яриком, Лилит и всеми остальными… Она иная. Даже мне, прожившему не один век, тяжело объяснить это словами.
Я прикрыл глаза. Вдох-выдох… не помогло. Внутренний баланс к черту, а ведь ещё при разговоре с дедом я был полон уверенности. Она и сейчас есть, но я понимаю, что план Инквизиторов — полное дерьмо. Должен быть иной выход как отомстить, но сделать это без крови. Гражданская война не должна начаться. Я не желаю, чтобы мои близкие почувствовали на себе, что это такое.
Открыв калитку, прошёл к крыльцу дома и уселся на холодные ступеньки.
Думай, Райнер, у тебя голова для этого создана, а не чтобы в неё есть.
На Москву опустился промёрзлый туман. Изо рта вырывались клубы пара, а тело ломило от усталости и требовало отдыха. Но пока рано… Со мной такое бывает. Не усну, пока не пойму, как действовать.