Доступ запрещен (СИ)

За шиворот будто кто-то пригоршню свежего снега засунул. Я дернулась от омерзения за собственные поступки. Айминь отнесся ко мне со всем пониманием, а я в качестве благодарности просто вешаюсь ему на шею! Решаю свои проблемы за его счет!
Резко отстранившись от альдебаранца, я расстроенно прикусила губу:
— Айминь, прости! Я…
Картинка перед глазами вдруг дрогнула и расплылась. Стоящий передо мной Айминь словно растаял в воздухе. А я дернулась от неожиданности и вдруг поняла, что я все еще сижу в кресле, увешанная датчиками и сенсорами, как новогодняя елка гирляндами.
Приподнявшись, я осторожно оглядела комнату и увидела спешащего ко мне Айминя. Инопланетник, приблизившись, потянулся к датчикам на моих руках. Я резко отодвинулась:
— Тестирование еще идет? Или это уже реальность?
Альдебаранец удивленно приподнял темно-пепельные брови. Но через мгновение в его глазах мелькнуло понимание, и он мягко попросил:
— Не злись. Завершение теста у всех одинаковое: поцелуй с кем-то из нас. К сожалению, из всей нашей делегации ты, Маргарита, знакома лишь со мной, поэтому у меня не было выбора. А вообще, испытуемые в виртуальной реальности целовались с кем-то другим из альдебаранцев, не с тем, кто проводил тестирование. Прости, предупредить тебя, как ты понимаешь, я не мог.
После пояснений и извинений мое негодование слегка утихло. Я молча дождалась, пока Айминь снимет с меня датчики и вернет их на место. После этого встала на ноги и отошла на несколько шагов, с удивлением замечая, как затекло и онемело тело, и теперь не желает мне подчиняться.
— А сколько длился тест? — вырвалось у меня.
Айминь смущенно опустил взгляд, на его скулах слабо проступили бледно-розовые пятна румянца:
— Стандартное время тестирования – один час. Но я слегка увлекся… прости…
Я опешила. И у меня невольно вырвался смешок:
— Где-то я это уже слышала. Не знаешь, случайно, где?
В отличие от Айминя, пришедшего ко мне в виртуальной реальности, реальный альдебаранец не стал шутить и флиртовать, а тяжело вздохнул:
— Знаю, в процессе тестирования. Но, видишь ли, результаты тестирования были слишком уж неожиданными и мне пришлось на ходу подправлять виртуальный персонаж, иначе ты бы гораздо быстрее поняла, что целуешься в программе, а не с реальным Айминем Шэнли Урдо. В условиях ограниченного времени мне не пришло ничего другого в голову, как добавить черт от реального меня виртуальному образу.
Окинув взглядом Айминя, я поняла, что альдебаранец и в самом деле чувствует за собой вину.
— Ладно, — у меня вырвался вздох, — чего уж там, проехали. — В льдистых глазах Айминя мелькнуло удивление. — Так что с тестом? Каков результат?
Некоторое время альдебаранец молча меня изучал. В льдисто-прозрачных глазах застыло странное, непонятное мне выражение. А в комнате висела такая тишина, что мне казалось, я слышу все усиливающийся грохот своего сердца. Неужели все так плохо? Почему Айминь молчит?
Инопланетник заговорил тогда, когда у меня уже почти истощилось терпение и я собиралась повторить свой вопрос:
— Результат?.. — Айминь несколько растерянно поймал кончик своей длинной косы и потеребил ее. — Знаешь, когда выяснилась твоя повышенная чувствительность и восприимчивость к моим нейронным сигналам, я подумал, что мне повезло найти сенсора среди представителей другой расы. Но тестирование показало, что я ошибся. Ты не сенсор. Хотя, возможно, при должном обучении и тренировках ты сможешь транслировать выбранным субъектам эмоции и ощущения. Не знаю. Никогда с таким не сталкивался, только читал. Если захочешь – можем попробовать…
От услышанного стало и страшно, и любопытно. Закружилась почему-то голова и я потрясла ею, в попытке отогнать наваждение:
— Прости, ничего не понимаю! То, что ты обнаружил во время теста, может мне как-то помочь в поступлении? И что ты обнаружил простыми словами? Я какой-то мутант?
Айминь хмыкнул:
— По поводу мутанта ничего не скажу. Мне нужно протестировать минимум сотню землян, чтобы выявить закономерность. Но особые способности у тебя точно есть. Конечно, лучше бы ты поступала на биологическое отделение, там больше возможностей для их применения. Но и на летном они могут тебе пригодиться. Например, можешь попробовать управлять катерами яоху. Знаешь, в чем там подвох?
 
Я задумалась. Раз катера яоху выставлены в отдельный ряд, значит, есть подвох. А потом в голове всплыло давнее интервью с Кристиной, где она описывала свои ощущения от полета на этом юрком и вертком корабле. Губы сами собой растянулись в улыбке:
— Прямая связь электронного мозга корабля и пилота!
Айминь утвердительно кивнул:
— Да, яоху приспособились управлять своими летательными аппаратами посредством ментальной связи с электроникой корабля. Это сильно ограничивает количество пилотов этой расы, зато эффективно защищает корабли от угона пиратами. Я не уверен, но думаю, что ты так же могла попробовать управлять полетом с помощью ментальной связи. В любом случае, я буду ходатайствовать перед начальником академии, чтобы тебя приняли на обучение и разрешили досконально исследовать твои способности. Такими возможностями нельзя пренебрегать. — И тут же, спохватившись, альдебаранец заглянул мне в глаза: — Ты же не против принимать участие в исследованиях? Обещаю, физический вред будет полностью исключен!
Я пожала плечами. На меня вдруг накатило разочарование. Я так надеялась, что этот тест даст мне какое-то преимущество, добавит баллов при поступлении. А тут вдруг все оказалось очень размыто, туманно, неопределенно. «Буду ходатайствовать» это не «Ты принята». А значит, по-прежнему следует рассчитывать лишь на собственные силы и по максимуму подготовиться к вступительным испытаниям…
Экзамены! Мысль о них рывком вернула меня в реальность, и я вскинула на Айминя глаза:
— А который сейчас час? У меня же завтра экзамен по физической подготовке! Надо хоть немного отдохнуть!
Я точно помнила, что в лабораторию мы пришли минут пятнадцать десятого. А потому у меня случился настоящий шок, когда Айминь, покосившись куда-то за кресло, небрежно сообщил, что уже час ночи! А у меня в восемь начинается испытание! Я испуганно посмотрела на адьдебаранца:
— Уже так поздно… Выведи меня отсюда, пожалуйста! А то я на кроссе буду ползать как сонная муха!
Айминь, не споря, вывел меня из лаборатории и запер ее. А спустя всего минут десять я уже тихонько забиралась на свой «второй этаж». В спальне царила тишина. Мне удалось пробраться на свое место и никого не потревожить. Только местное ночное светило, любопытно заглядывая в окно и заливая всех совершенно нереальным золотисто-лиловым светом, было свидетелем моего позднего возвращения.
Утро для меня наступило слишком быстро. Казалось, я только вернулась и только легла, как уже над головой раздается сигнал побудки. Спать хотелось невероятно. Но я заставила себя сползти вниз, мрачно напомнив себе, что в том, что я не выспалась, виновата сама. Нужно было сразу, «на берегу» обговаривать с Айминем все условия и временные рамки. А теперь нет никакого смысла локти кусать.
В процессе коротких перебежек спальня-санитарная комната-столовая-полигон в какой-то момент я обнаружила рядом с собой Аими:
— Ну как? — поинтересовалась яоху, любопытно сверкнув желтыми змеиными глазами.
Я пожала плечами. Признаваться в полном крахе надежд желания не было, и я собиралась отшутиться, перевести разговор на другое. Но совершенно неожиданно даже для самой себя вдруг выпалила:
— Свидание – хорошо. Айминь очень милый и внимательный, с ним уютно. А вот тестирование – полный провал!
Аими удивленно округлила глаза. Но спросить ничего не успела. Жизнь развела нас в разные стороны. Аими сегодня тоже проходила испытание по физической подготовке. Но у нее была своя, отличная от будущих пилотов программа. Как мне сообщила яоху накануне, на ее направлении меньше внимания уделяется физическому развитию тела и здоровью, зато больше – биологии и химии.