Подруга плохого не посоветует (СИ)

Казалось бы, что такого?
«Ваш ликбез оказался весьма… поучительным. Размышлял об этом всю ночь».
«Завтра, как обычно? Совещание в семь?»
Стас отвечал так же сухо, сдержано, по делу, но… Черт, не знаю, в чем заключалось это проклятое «но». Листаю дальше и дальше, пока, наконец, не натыкаюсь на короткое сообщение, от этого Валерия Сергеевича:
«Я готова».
Не «готов», а именно «готова»! Можно, конечно, было подумать, что банальная описка. Подумаешь, лишняя буква! Сама регулярно отправляю подругу «ср*ть» вместо «спать». Подумаешь!
Но сейчас я точно знаю: это она! Под именем мужика скрывалась ОНА! Та самая дрянь, которая раздвигает ноги перед чужим мужем. Та самая, которая сегодня сладко кричала, пока Стас засаживал ей!
Она!!!
Не знаю зачем, но записываю номер. Телефон кладу на место, ложусь спать, отодвинувшись на самый край, прекрасно понимая, что и глаза сомкнуть не смогу.
  
Глава 2
 
Лика
Измученная, разбитая встаю ни свет, ни заря, и собираюсь на работу. Куда угодно, лишь бы свалить из дома — оказаться подальше от мужа, потому что рядом с ним задыхаюсь. Успокоительное уже не действует, меня всё сильнее накрывает истерика. Еще немного и сползу на пол, начав выть раненым зверем.
Кофе — второпях, макияж — по минимум… Вот и готова бежать, прочь, сломя голову.
— Лика, ты что так рано? — сонный голос мужа застает врасплох. Вздрагиваю, роняя на пол сумочку и испуганно оборачиваюсь.
Стас, в дверях спальни, щурясь от света, смотрит на меня. Такой растрепанный, домашний, родной… Сердце заходится в бешеном ритме, а в горле ком горький застревает.
— На работу надо, — просипела, еле борясь со слезами.
— Почему так рано?
— Аврал, — это все, на что хватает сил.
Отвернувшись, торопливо обуваюсь, пытаясь не смотреть на мужа.
Не смотреть! Слишком больно. Случившееся так остро бьет по нервам, что, кажется, еще миг и сорвусь в пропасть.
Уже тянусь к ручке входной двери, когда чувствую руки Стаса на своих бедрах.
Это как удар. С размаху, в солнечное сплетение, до потери пульса.
Еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть и не влепить пощечину со всей дури, вымещая боль.
— Котенок, а поцеловать?
«Пусть тебя шлюха твоя целует!!!» — ощеривается оскорбленное самолюбие. Зло шипит! В сердцах давясь чувством, очень похожим на ненависть.
— Извини, еще не проснулась, — мямлю, пряча истинные порывы. Я еще не готова к выяснениям отношений. Не готова! Может вечером, а, может завтра, но не сейчас.
Не глядя супругу в глаза, встаю на цыпочки и чмокаю в щеку. Стас тут же перехватывает инициативу: прижимая к себе, по-хозяйски впивается в губы поцелуем. Прикосновения обжигают, вызывая в душе целый шквал эмоций. От растерянности, неги, до негодования. Как всегда, завожусь от его близости, но воображение тут же рисует картинку, как он трахается с другой, и меня, словно опять окунают в ледяную прорубь.
— Извини, опаздываю, — отстраняюсь, виновато улыбаясь, по-прежнему не в силах заставить себя посмотреть ему в глаза.
— До вечера, малыш, — ласково гладит по щеке супруг.
Предательские слезы наворачиваются.
— Угу, — мычу, выскальзывая из объятий. Из квартиры. Не оглядываясь, бегу к лифту, попутно вытирая губы тыльной стороной ладони. Поцелуй хотелось с себя смыть, стереть, будто испачкалась чем-то гадким.
Евгений
Первый раз я увидел ЕЁ несколько недель назад. Взгляд зацепился за брюнетку в темно-синем платье, распахнутом бежевом плаще, и огромных круглых солнечных очках. Стрекоза! Она торопливо бежала к входу, огибая лужи. Мимо моей машины чуть ли не вприпрыжку, размахивая сумочкой и смешно растопыривая руки в стороны. Не знаю, чем внимание привлекла, но смотрел, не отрываясь, пока не скрылась в ближайшем здании.
Коллега значит. Раньше не замечал ее. Хотя у нас семь этажей, и народу целая армия, немудрено пропустить. Да и было бы на что смотреть. Девушка, как девушка. Хотя… огонек в ней какой-то был. Забавная.
 
Я тоже поспешил на работу — прихватил с соседнего сидения кожаный портфель. Сигналкой пиликнул, а по ходу к зданию, гадал, в каком отделе Стрекоза могла работать.
— Добрый день, Евгений Николаевич, — растекся охранник в услужливой улыбке. Я ему лишь кивнул, взглядом пробегаясь по холлу и выискивая незнакомку, но ее уже и след простыл.
Шустрая!
У дверей лифта столкнулся с Немановым. Поздоровались прохладно, и оба в свои телефоны погрузились. Ему сообщение пришло, мне звонок. По работе. И все закрутилось как обычно — очередной насыщенный рабочий день, когда весь в делах, и нет времени на размышления о «стрекозах». Правда, когда на синий цвет взглядом натыкался, мысли к незнакомке возвращались.
Не надо было утром на нее пялиться, стоило выйти и поинтересоваться "Куда скачем?".
Хотя… плевать.
В течение нескольких дней видел ее пару раз. В основном утром, перед работой, когда она бежала, сломя голову. Чудная все-таки. Ну, выйди ты на пять минут раньше, чтобы вот так не скакать. Даже мысль блеснула: может ей помощь предложить? Я не против по утрам подвозить ее до работы.
А вечером до дома.
И если честно, я от этого в шоке.
Принципиально не даю себе воли, иначе бы уже узнал кто это, всю подноготную бы раскопал. Но пока держусь, потому что не понимаю, зачем мне это нужно, и что за любопытство неуместное на пустом месте.
Лика
Этот день кажется жутким. Все вокруг чужое, враждебное. Маршрутка битком, да еще и глохнет на каждом светофоре. Люди раздражают, а весь мир вокруг в серо-бурых тонах.
Не смотря на то, что вышла заранее, на работу почти опаздываю. У меня нет ни сил, ни желания торопиться. Уныло бреду к офисному зданию, в котором расположена наша фирма. Иду прямо по лужам после вчерашнего дождя. Заплутав в мыслях, долго жду, когда приедет лифт. Поднимаюсь на свой этаж, вроде даже не одна. Со мной в кабине какие-то люди, но мне на них глубоко плевать. Но, уже выходя, меня одолевает истерика — то ли шумный людный коридор виноват, то ли плотина решила сейчас прорваться, но слезы накатывают, удушливо втягиваю воздух… Чёрт!!! Надо было выпить еще пару таблеток, а еще лучше пригоршню! Полный пузырёк, чтобы заснуть и больше не проснуться!
Кое-как сражаюсь с бурей в душе, иду к офису, придерживаясь стеночки. Захожу…
Зинаида Михайловна встречает меня недовольным взглядом. Дородная женщина, старой закалки, уверенная, что на работу надо приходить минимум за полчаса, а еще лучше с вечера.
— Опаздываешь! — поджав губы, смотрит на меня поверх очков. Наш местный Цербер, ведущий специалист отдела.
— Ничего подобного! — огрызнулась, швырнув сумочку на стул. Сегодня не хочу и не буду играть в учтивость. Пусть не лезет ко мне со своими коммунистическими идеалами.
Зинаида Михайловна недовольно сверкает гневными очами, под тонкими нарисованными бровями, но сказать ничего не успевает — в кабинет вваливается еще одна коллега. Варька. Помятая, потасканная, с красными от недосыпа глазами. Плюхнувшись на свое рабочее место, извлекает из сумочки банку колы и с блаженным стоном прикладывает ее ко лбу.
— Лисовая! Ты себя в зеркало видела? — возмущается Цербер.
— И вам доброе утро, Зинаида Михайловна, — Варвара зевает, грохнув банкой по столу.
Варю никогда не пугала наша Церберша. Коллега сама себе на уме. Вроде спокойная, простая, весёлая, но в глазах иногда такое полыхает… Будто ведёт игру, известную только ей одной, где главная роль её… и роль отнюдь не тихони, а стервозины отменной.
За Варькой, говорят, сам директор коммерческого отдела бегает. Она нос от него воротит, а он мужик видный, за ним любая поскачет, из трусов выпрыгивая. Хотя Лисовая может себе это позволить: красивая, моднявая, явно при деньгах. Не знаю, зачем она вообще здесь работает. Ведь одно кольцо на ее идеальных наманикюренных пальчиках стоит больше, чем она получает в нашем офисе за квартал.