Орден Змей (СИ)

Священник сначала возмутился, что я раскрыл тайну Шамону и Вере, но потом смирился. Остальные же были искренне рады нашему воссоединению. И вот мы вновь спускаемся по ступеням вниз, где меня ожидают кандалы и попытки опять обратиться в мертвяка, сохранив при этом человеческое сознание.
На этот раз у меня было время хорошенько оглядеться. Похоже, подземелье было по-настоящему огромным, и располагалось подо всем домом. Несколько простых, без украшательств, колонн, поддерживали своды. Факелы были на своих местах, как и оружие. Еще раз обойдя весь арсенал, я понял, что его не так много, как мне показалось в прошлый раз, но всё же коллекция внушала уважение.
Были тут и богато украшенные и, судя по всему, когда-то остро заточенные мечи, теперь же явно нуждающиеся в чистке. Были и простые, и тренировочные орудия убийства. Тогда не обратил внимания, но теперь увидел в дальнем темном углу стоящие мишени и манекены, видимо, для отработки ударов мечом. Вера и Илья также осматривали всё, не сдерживая возгласов удивления. Остальные просто околачивались около колонн.
— Что же, — нарушил гул голосов отец Спиридон, — давайте приступим к тому, для чего мы собрались.
И все взгляды обратились на меня.
Я долго думал о том, как мне обратиться в зомби и почему прошлый раз ничего не вышло. Баба Нюра больше не походила на того, кого я мог бы без зазрения совести и без тормозов слопать, так что размышлял над тем, кто же больше походит на жертву маленького, но жутко голодного зомби. Проходя сегодня с Шамоном по пути к дому Барышни мимо трактира Героева, я увидел его грузную фигуру, вышедшую прямо к нам с помойным ведром.
Осклабившись, трактирщик плеснул помои прямо нам под ноги, мы, крича и чертыхаясь, отбежали в сторону, чуть не попав под копыта экипажа.
— С дороги, мелочь, — крикнул ямщик, даже не попытавшись объехать нас или затормозить лошадей.
А Егор Героев со своими пропитыми половыми, дымящими папиросы неподалеку, гадко и дружно хохотали над незадачливыми мальчишками.
— Я готов! — сказал я, когда мы ноги оказались закованы в железные колодки, цепями прикрепленными к земле. — Отходите!
Все отошли, а я, представляя, как пожираю Героева, стал превращаться в мертвяка. Мое человеческое сознание стало резко растворяться в сознании зомби, и я лишь запомнил пару фраз от собравшейся благодарной публики:
— Ах! — воскликнула девчонка.
— Ишь ты, и впрямь настоящей зомбей, — прошелестел шершавый старушечий голос.
  
Глава 10
 
Орден Змей
 
Похоже, у меня входит в какую-то дурацкую привычку калечится. Буду теперь ходить и оглядываться. Самое обидное, что половину недавних травм мне нанесли мои друзья, а также лица духовного сана. Так что оглядываться придется практически постоянно. Недолго так и параноиком стать. Но приходится признать, что друзья калечат меня из благих побуждений.
Я почти потерялся в сознании зомби, представляя, как пожираю незадачливого трактирщика, а потом и собравшихся вокруг. Так много теплых людишек с их горячей кровью и сладкими мозгами. Когда я пришел в себя, мне показалось, что меня били все разом, ибо болело у меня решительно всё. Щипало кожу лица, болели руки, ноги и туловище.
— Ироды! Что ж вы делаете-то?! — в сердцах воскликнул я, но из горла вырвалось лишь подобие человеческой речи.
Горло рвало, глотнуть без боли было невозможно. «Конечно, еще и горло болит больше обычного», — подумал я про себя, потому что говорить было невозможно. Но никто не бежал извиняться, а только со смесью страха и облегчения глядели, молча, то и дело друг с другом переглядываясь.
— Таких лютых зомбей во всей Смоква-реке не сыскать, — проговорила задумчиво баба Нюра, когда молчание стало уж как-то слишком затягиваться.
— Что случилось? — прохрипел я, наплевав на последствия для горла.
— Так, сначала его надо подлечить, — распорядился отец Спиридон, — Илья, сбегай в аптеку Казимира Юхневича в дом Тыровых, купи что-то от горла.
Но я, вспомнив посиделки Ормара у магистра Кнута, отрицательно покачал головой.
 
— Сбитень, — вновь, раздирая горло, сказал я.
Мне начали возражать, говоря, что тут сбитнем не обойдешься, и я умоляюще глянул на Генку, надеясь, что он сообразит. И действительно, тот спросил:
— Ты знаешь из снов? — и, дождавшись моего кивка, продолжил. — Отлично, тогда я за сбитнем на площадь, а Илья за микстурой. И от синяков тоже купи!
Мальчишки убежали, а остальные наконец-то догадались меня расковать, и стали по мере своих сил и знаний оказывать мне первую медицинско-народную помощь. Попутно рассказывали, и оказалось, что я пробыл в облике мертвяка более часа, причем последние полчаса меня пытались вернуть в человеческое состояние.
Сначала слабо, потом всё сильнее меня принялись долбить подручными предметами, благо, что недостатка в боевом и тренировочном оружии в подземелье не было. Священник окроплял святой водой. Шамона, после того, как огромный для своих лет парень, немного не рассчитав, долбанув меня дубинкой по голове, отчего я пару минут валялся без сознания, но в облике зомби, отстранили от экзекуции.
Ситуацию неожиданно разрешила Барышня. Вера нашла валявшийся в углу ухват, которым обычно вынимают из печи горшок с едой, поймала меня за шею и прижала так к стене. Конечно, ей помогли другие, потому что я облике зомби я отличался недюжинной силой. Но так, с прижатым в угол и имеющем возможность только размахивать руками и рычать во всё горло, Барышня начала разговаривать, взывая к остаткам человечности. И это помогло.
Так что теперь, избитый и наскоро подлеченный, попивая принесенный сбитень и глотая микстуру от горла, я сидел на принесенной остальными кровати. Прошло уже несколько часов, и поскольку мы все тут задержались, а у меня не было сил никуда идти после произошедшего, то решили немного обустроить тайное подземелье бабы Нюры. Я сгорал от любопытства, когда остальные вносили в освещенную факелами пещеру предметы мебели и интерьера, более подходящие для какого-нибудь дворца или музея, чем для уездного города Ломокны.
В очередной раз я убедился, что баба Нюра не так проста, как кажется, и решил во что бы то ни стало разобраться с этой загадкой. Попытавшись вспомнить, что я знаю про нее, я понял, что ничего. Ни фамилия, ни возраст, ни то, чем она занималась раньше — решительно ничего не было мне известно. А судя по тому, что для обустройства подземелья она позволила разорить лишь одну свою комнату — в другие просто не пустила любопытным друзей — она скрывала интересные тайны.
После долгих обсуждений, когда всё было устроено, а мое горло более-менее восстановилось (чего не скажешь обо всем остальном), мы решили, что прежде чем дальше еще раз пробовать обращаться в зомби, я должен узнать из своих снов, как это делать безопасно. Ведь Ормар тоже поначалу не мог контролировать свое сознание, но дальше это получалось у него всё лучше и лучше, хоть пока и не до конца.
Вера была по-настоящему напугана моим превращением. Ее больше напугал не сам зомби — к мертвякам в Ломокне все были привычны с детства — а то, что обычный парнишка превращается в чудовище и исчадье ада. Одно дело практически по расписанию выбирающиеся из реки мертвяки, и другое — вот это. Еще она напугалась за меня, когда я долго не мог вернуться обратно.
Священнику и бабе Нюре нужно было уходить, и нас оставили в подземелье: меня приходить в себя, а друзей — чтобы не оставлять недозомби одного. Ваське Старцеву были вручены ключи от подземелья и калитки в заборе. Когда взрослые ушли, я почувствовал что-то важное и торжественное оттого, как мы здесь, в свете факелов расселись за круглым столом на старинных стульях с резными выгнутыми ножками с мягкими седушками.
— Чиппендейловские, — пояснила старуха, но понятней от этого не стало.
Мы попивали сбитень и обсуждали все произошедшие события. Для Шамона и Барышни я вновь рассказывал, с комментариями Генки, про свои сны. Это нужно было и мне самому, чтобы лучше уложить всё в голове. Рассказал и свой новый сон про славного короля Зигрида, сражение на Поле мертвых и всё остальное, что было в том сне. Оказалось, что запомнил я далеко на всё, особенно конкретные имена и названия. Решили, что мне нужно записывать сны сразу, как только я просыпаюсь.