Дракон и золотая фея (СИ)

Она откровенно смаковала тем, как я, стиснув зубы, таращилась на нее и изо всех сил сжимала кулаки. Краем глаза заметила Брента, который не знал ни о «СтарКейдж», ни о том, что я подслушала в гримерках на фестивале. Но даже без того понимал, что речь идет о чем-то значительно серьезнее маниакальных попыток Алекса превратить меня в комнатную рабыню.
— Скажу только одно, — неожиданно протянула Диана, хитро прищурившись. — Все вещи, которые мы воспринимаем очень ясно и вполне отчетливо, истинны. Ясность и отчетливость восприятия вещей может дать только разум, поэтому результаты чувственного познания это то, в чем обычно не лишним будет сомневаться. А еще то, что ты тогда услышала в той гримерке — чистейшая правда, и ты все правильно поняла. У цивилизации пока дела плохи. Неспроста стратегические надоблачные города взрываются, а отдаленные колонии поднимают бунты. Кризис назрел, теперь это место — поле скрытого боя, и чем этот бой закончится — зависит только от макгаффина. Поэтому пой громче, Канарейка, — хмыкнула кицунэ, поднявшись с места. И покинула кафе, на удивление быстро растворившись в парковой зелени.
  
Глава 23. Подложенная свинья
 
Несмотря на все невзгоды, кое-что меня, все же, немного радовало: квартира, в которой нас с Брентом поселили, действительно была шикарной. Немного порывшись в домашней операционной системе, я обнаружила, что здесь даже стены были оборудованы интерактивными панелями, и можно хоть каждый день загружать из магазина новый дизайн для каждой комнаты! В том числе проектировать гиперреалистичные пейзажи на целую стену. Чем я, собственно, и воспользовалась, установив в своей комнате имитацию панорамного окна, в котором меняла виды соответствии с настроением. Сейчас в нем красовались пейзажи Маралора в реальном времени — картинка транслировалась с камеры, установленной коммерческой фирмой. По желанию я могла выбрать аналогичные трансляции с видом на любые небесные острова, а также камеры с бесконечными вариациями в галереях видов из Центра.
Поэтому последние дни я — девушка, привыкшая к значительно более скромному жилью — время от времени ковырялась в домашней ОС и зависала, найдя новую прикольную функцию. Вероятно, так надолго и пропала бы, если б Брент вовремя не спускал меня с небес напоминанием о работе и приближающемся концерте.
И все же, жить с ним в одной квартире было странно, даже тревожно. Не из-за каких-то его действия — наоборот, Брент оказался просто эталоном тактичности. После того, как я рассказала ему все, он был воплощением деликатности. Носился со мной, как археолог с древней вазой, на которую дунуть страшно.
Поэтому нет, источником моей тревоги был не он, а я сама. Потому что понимала, что несмотря на все, не могу воспринимать его просто как друга. И от этого меня охватывали противоречия, способные разорвать на куски: желание коснуться и непреодолимый, смертный страх этого прикосновения.
А еще из-за него мне теперь было не только страшно, но и неловко заходить в тот чертов чат. Теперь, когда я знала, что там также сидит и Брент, который расположился в соседней комнате, то становилось очень неудобно. Хотя это же бессмысленно, мы с ним каждый день свободно общаемся!
Впрочем, теперь он очень редко что-то туда писал. Канкана игнорировал, к Эпею, Этернитас и Боконону относился с настороженностью, Мерсера словно не замечал, а мне ему проще было что-то сказать, просто подойдя из соседней комнаты, при этом не светя в чате лишний раз своими размышлениями по тому или иному поводу. Даже на нейтральные темы «ни о чем», которые становились там поводом поболтать.
Я и сама появлялась в руме только из надежды, что Эпей и Алекс до сих пор не знают, кто сидит с ними в чате, и чтобы не вызвать у них подозрений относительно себя. А еще — из болезненного любопытства, сумасшедшего желания знать, что происходит в этом осином гнезде. Словно последняя призрачная соломинка, которая давала мне надежду хоть как-то не терять над ситуацией последние капли контроля, не превращаться в слепого котенка, который просто ждет момент, когда мешок с ним бросят в реку.
 
— Эй, ты как, уже проснулась? — спросил напарник, постучав в дверь моей комнаты.
— Да-да, иду, — ответила я, открывая ему. — Не бойся, помню.
— Это хорошо. А то я уже испугался, что ты снова залипла, выбирая трансляцию для своего панорамного окна.
— Да нет, с этим уже справилась, — рассмеялась я. — До условного вечера будет Маралор, а как вернемся домой, меня уже встретит имитация вида из окна на один из мегаполисов Центра.
— Вижу, ты сильно на эту функцию подсела.
— Я удивляюсь, чего ты не подсел, — пожала плечами я. — У самого же раньше таких стен не было.
— Не было. Но мне хватило просто скачать дизайн с небольшим окном, за которым трансляция горной долины с какого-то небесного острова.
— Вот зануда!
— Какой уж есть, — подмигнул Брент, выходя вместе со мной из квартиры.
Купив завтрак на вынос в ресторанчике возле дома, мы прыгнули в такси и отправились в направлении павильона лейбла, где недавно работали вместе с постановщиком над номером для «Магического ветра». А параллельно снимали клип, который запустят в ротацию уже после концерта. Если пройдем во второй тур — как официальный промо-материал, чтобы больше зрителей заинтересовались нами и захотели проголосовать на следующем этапе.
Кажется только благодаря подготовке к конкурсу и нагрузке, которой компания не прекращала меня засыпать, я спасалась от того, чтобы круглосуточно прятаться в своей квартире, висеть в чате и строить теории. Каждая из которых вряд ли имела хоть что-то общее с безумной реальностью. Все равно, сколько я об этом ни думала, мне не приходило в голову ничего, что я бы вообще могла сделать, кроме как продолжать свою музыкальную карьеру. Никто по-настоящему не делился со мной информацией и не собирался делать меня игроком. Только дразнили, запугивали, предупреждали. Но в итоге, все равно держали на расстоянии, с которого я не могла хоть что-то сделать.
Это бесило. Безумно бесило. После побега от Алекса я стремилась сама создавать свое завтра, выбирать себе судьбу и чего-нибудь достигать. Именно на это и был направлен каждый мой последующий шаг. Но теперь меня ставили перед фактом: есть большая и опасная игра, в ней я — просто предмет, в котором заинтересованы определенные игроки, однако сама никак не участвую в событиях и на ни что не влияю.
Правда вот, нет, одну вещь я действительно могла сделать: громко заявить на все тридцать три королевства, что работала хостес в «СтарКейдж». О да, это бы действительно изменило ход игры. Но были способы самоубийства и попроще, если мне вдруг совсем надоест жить, поэтому делать этого я не собиралась.
Хотя... а не много ли я на себя беру? Действительно, если речь идет об угрозе настоящего вторжения иномирской цивилизации, что вообще может сделать обычная певица? Более того, сначала я об этом не подумала, но если немного разложить все по полочкам, следует логический вывод: Эпею и тем, кто за ним стоит, нужна на самом деле совсем не я! Да, правильно, мне пришло в голову, что охотятся именно на меня, потому что раньше я считала себя единственной из «СтарКейдж», кто выжил. Однако недавно тетушка Лиззи дала знать, что она тоже жива-здорова, и именно она стоит за моим спасением. Вполне логично предположить, что мишень тех пришельцев — она, а не я. А что касается того предупреждение, которое я получила на почту, и данных обо мне, которые тетушка Лиззи удалила из базы кабаре — вероятно, это было только потому, что она действительно любила меня, хотя я тогда и улетела, ослушавшись ее. И именно поэтому захотела спасти девушку, о которой заботилась.
 
Итак, во всей этой истории я не более чем случайная прохожая. Маленькая феечка, которую спасли из доброты и попросили после этого не подставляться, а просто переждать, пока большие и серьезные ребята со всем разберутся. И мое присутствие в том чате — как и все с ним связанное — вероятно продиктовано именно желанием как-то выманить тетушку Лиззи и ее напарницу, вероятно, скрывается под ником «Тисифона».