Дракон и золотая фея (СИ)

— Слушай, чего ты как дитя малое? Хватит ныть, давай лучше покушай. Вот, летит небесный корабль, — поговорила я, просовывая ложку рагу в рот мужественно ноющего дракона.
— А неплохо! — подметил он, прожевав еду. — Все, женюсь...
Оборвав лихорадочный бред, я со страдальческим лицом засунула ему в рот вторую ложку, а после дала запить.
— Нет, правда, для меня, после моего весело брака, умеющая готовить женщина это что-то вроде экзотики.
— Я в прошлом работала в кабаре и с детства дружила с местным шеф-правом, вот он меня и научил немного разным кулинарным мелочам. Но на практике я все это применяю редко, нет времени готовить что-нибудь сложнее рагу, — вздохнула я, продолжая кормить это дитя малое.
— Важно не то, насколько блюдо наворочено, — покачал головой Брент, сделав пару глотков напитка. Который мне, после его капризов, так и хотелось перелить в детскую бутылочку с соской. — Даже яичницу можно приготовить так, что она будет произведением искусства, либо наоборот — несъедобной дрянью.
— Ну, до произведений искусства мне далеко.
— Но все равно очень неплохо.
— Рада, что тебе понравилась моя стряпня, и ты не стал вредничать, выплевывая ее на пол.
— Эй, я не настолько говнюк!
— Вот на данный момент не уверена, — рассмеялась я, скармливал Бренту последнюю ложку.
— Хочешь проверить?
— Подумаю, — подмигнула я и вернулась на кухню, чтобы сложить посуду в посудомойку.
К тому времени, как я закончила с кормежкой бедного маленького больного дракончика, как раз прошел час. И я, несмотря на все нытье Брента, сделала ему второй укол. Итак, впереди ещё три! Целых три укола, когда пациент уже активно сопротивляется.
— Канарейка, я больше не могу, — прошептал мужчина, свернувшись калачиком. — Мне в самом деле паршиво. Кажется, это серьезно.
— Слушай, ну успокойся, это просто простуда...
— А вдруг не просто? — перебил он, резко схватив меня за руку. — Что, если ты ошиблась? Ты ведь не медик! Как ты можешь быть уверена, что я не болен чем-то более серьезным, от чего моя жизнь в опасности?
— Брент… — выдохнула я. Конечно, на лицо были все симптомы старой доброй простуды. Но что, если это и вправду какой-то особой вирус, а я свой беспечностью ставлю его жизнь под угрозу?
— Вызови скорую. Пожалуйста... — простонал он, и в этот момент его затуманенные глаза смотрели на меня с таким беспомощным отчаянием, что у меня защемило сердце.
— Хорошо, сейчас вызову.
Уловив во взгляде зеленых глаз отблеск щенячьей благодарности, я развернула на панели браслета с ПК месенджер, отыскала официальный аккаунт скорой помощи Артемиса и написала сообщение, в котором описала ситуацию и дала адрес. Вскоре мне пришел ответ, что команда скорой уже выехала и будет через четыре минуты.
— Все в порядке, врачи скоро прибегут, — сообщила я, устало садясь на край кровати. — Тебе что, правда так плохо?
— Да, очень, — обессиленно поговорил Брент.
— Ну держись, скоро тебе помогут...
— Если успеют, — перебил дракон с горькой улыбкой.
— Успокойся, все будет хорошо.
Он ничего не ответил. Лишь прикрыл глаза и, продолжая постанывать, ухватился за мою руку, прижимая ее к своему лицу — слово котёнок, прячущий мордочку в ладони хозяина. Глядя на него, я не удержалась и коснулась второй рукой растрёпанных, взмокших от пота каштановых волос, бережно запуская в них палицы.
— Кажется, это конец, Канарейка, — слабо выдохнул Брент, не открывая глаз. — Я... Больше не могу.
— Что ты такое несёшь? — возмутилась я, замерев с широко распахнутыми глазами.
— Прости, мне жаль, — простонал он. — Но знай, я счастлив, что встретил тебя, и не жалею ни об одной минуте, которую провел с тобой. Спасибо тебе, Канария. Я...
Как вдруг прощальную речь Брента прервал звонок в дверь, услышав который, мужчина резко вздрогнул.
— Скорую вызывали? — донеслось из динамика интеркома.
— Вот, видишь, сейчас тебе помогут, — заверила я и инстинктивно, не думая, прижала руки Брента к своим губам. А после молнией пронеслась к входной двери.
 
— Где там у вас больной? — спросила дебелая лепреконка в медицинском халате с вышивкой на груди в виде красного креста, окруженного кольцом магических искр. Следом за ней, неся в руках саквояж, вошёл молодой медбрат, за которым летел чемоданчик.
— Вон там, проходите, — сообщила я и провела врачей в комнату с тусклым освещением, где Брент судорожно обнимал подушку.
Не теряя времени даром, я описала им, что да как, и сообщила, какие лекарства принимал больной. Оперативно осматривая дракона, докторка жестом подозвала медбрата, и тот достал из парящего чемодана красный кристалл. Схватив картридж, женщина взяла у пациента пробу крови из пальца и капнула ею на кристалл. Прошло несколько секунд, прежде чем тот изменил цвет на светло-лиловый... После чего я услышала тяжкий вздох.
— В общем, продолжайте колоть ему «Фортадил» по графику и давайте пить побольше жидкости, — поговорила докторка, принявшись торопливо собирать лабораторию. — Будет дальше вредничать — игнорируйте. Можете вообще надеть наушники, слушать музыку и играть в какую-нибудь игрушку, отвлекаясь только на уколы.
— То есть... у него что, в самом деле просто простуда? — растерялась я.
— Самая обычная, — подтвердила леприконка.
— Но он говорил, что ему очень плохо, чуть ли не с жизнью уже прощался...
— То есть, вы раньше никогда не видели мужчину с температурой 37,2? Ой, это так мило, — хихикнула женщина, направляясь к двери. — Большинство из них вот физически не приспособлены терпеть температуру, жгучие мази или компрессы, и такое прочее. Это только в фильмах они все крутые, а на деле — вредные дети. Так что не обращайте внимания на капризы вашего мужа, а то ещё на шею сядет.
— Он мне не муж! — торопливо сообщила я двери, закрывшейся за командой скорой помощи. И, бурча, вернулась в комнату, где Брент продолжал валяться с видом великомученика.
— Канария, а докторка уже ушла? — обеспокоенно спросил он.
— Ушла-ушла, — тяжко вздохнула я, сев рядом на край кровати. С одной стороны, все это дичайше минусовало то, что можно было условно назвать мужскими очками крутости. Но в то же время...
Черт возьми, эта детская беспомощность и капризность почему-то казались такими милыми! Сама не знаю как, но при виде Брента, искренне страдающего от простуды, я не могла сдержать желания погладить его и ласково почесть за ушком, слушая тихое благодарное мурлыканье.
— Что теперь со мной будет? — пролетал дракон, подаваясь навстречу моей руке, трепавшей его волосы.
— Помучаешься ещё несколько часиков, потом знаешь, проснёшься как огурчик и пойдешь на «ХардСкрим» ради безнадежной попытки разнести меня в пух и прах, — вздохнула я. — А пока я приготовлю тебе побольше ягодного напитка и буду поить тебя им в перерывах между уколами.
— Слушай, уже ведь вроде поздно?
— Восемь вечера, — кивнула я, посмотрев на часы.
— И тебе ещё мне три укола делать?
— Ну да. А после них за тобой тоже посмотреть не помешает, так что не надейся, будто я уйду и оставлю тебя, чтоб ты побежал глотать «Дарвиколд», убивая результаты лечения.
— Извини, что напрягаю. Тебе ведь завтра тоже выступать.
— Да забей, — улыбнулась я, продолжая гладить моего умирающего лебедя.
— Чувствуй себя как дома, — пробормотал Брент, не открывая глаза. — Можешь принять душ и переодеться в то, что найдешь у меня в шкафу. Ну и мой диван — твой диван. Я бы конечно предложил тебе лечь спать рядом, кровать-то у меня большая, места хватит... Только боюсь, ты не согласишься, — хмыкнул он, неожиданно нагло ухмыльнувшись.
 
— Правильно думаешь, — рассмеялась я, легонько стукнув его по плечу.
— Не доверяешь мне? — хитро прищурился он. — Или, может, не доверяешь себе?
— Ты мужчина и ты дышишь. Как по мне, то этого уже достаточно, чтоб тебе не доверять. Даже если у тебя температура 37,2.
— Злюка.
— Ладно, через десять минут сделаю тебе следующий укол, а потом пойду разбираться с твоей душевой.