Развод с миллионером (СИ)

— И что, они могут что-то нарыть? — спрашиваю настороженно.
— Нарыть можно всегда и на всех. Было бы желание.
Я молчу, а Эдгар продолжает:
— Ясь, я понимаю, ты обижена, но я клянусь, что никогда тебе не изменял. Пожалуйста, не бросай меня. Сейчас, в этот чертовски трудный период, мне очень нужна твоя поддержка.
— Ты знаешь, что я всегда была на твоей стороне, — произношу трясущимися от слез губами. — Но теперь я не просто не могу отрицать очевидное. Моя вера подорвана. Я больше не могу смотреть на тебя прежними глазами…
— Да чтоб тебя, Яся! — рычит Эд. — Кто внушил тебе эту чушь?! Меньшикова?! Так она с самого начала хотела нас рассорить!
— Она показала мне неопровержимые факты твоей неверности! Как ты этого не поймешь?! — верещу я.
Если честно, я не ожидала, что Чаров будет так упорно все отрицать. Думала, как только заикнусь про открытку, он тут же поймет, что попался, и даст заднюю. Но его упрямству можно позавидовать!
— Мамочка? Папочка?... — на лестнице показывается испуганная Милана.
Дочка обнимает себя руками и едва уловимо дрожит. Должно быть, наши крики разбудили ее.
— Да, малышка, все в порядке, — я резко меняю тон и силюсь улыбнуться. — Иди в свою комнату.
— Что происходит? — ее глаза влажно поблескивают. — Почему вы ссоритесь?
Эдгар тяжело вздыхает, я затравленно покусываю губу. Как объяснить ребенку всю глубину нашей драмы?
— Мы уже не ссоримся, — выдавливаю я как можно спокойней. — Просто у нас с папой вышел небольшой спор. Пойдем, милая, я уложу тебя спать. Тебе ведь завтра с утра в школу нужно.
С этими словами я приближаюсь к дочери и беру ее за руку. Она поднимает на меня встревоженные глазки, и я вновь изображаю улыбку. Дескать, все хорошо, тебе не о чем переживать.
Мы заходим в детскую комнату, и я прикрываю дверь так, чтобы на полу осталась лишь тонкая полоска света, льющаяся из коридора. Милана ложится в кровать, а я пристраиваюсь рядом. Крепко обнимаю дочь и зарываюсь носом в ее шелковистые волосы.
— Мамочка, у вас с папой точно все нормально? — обеспокоенно шепчет она.
Мне не хочется лгать ей, но сейчас совсем не время для откровенных разговоров. Нам с Эдгаром нужно до конца выяснить отношения и обо всем договориться, а уже потом посвящать дочь в подробности конфликта.
— Папа с мамой просто повздорили, — глажу ее по плечу. — Так порой бывает. Не переживай из-за этого, ладно? И постарайся уснуть.
Милана кивает и послушно закрывает глаза. Я продолжаю успокаивающе поглаживать ее и при этом сама как-то незаметно проваливаюсь в тревожный сон.
  
Глава 12
 
Резко распахиваю глаза и, рывком соскочив с постели, вылетаю из детской. Меня мутит. С каждой секундой все сильнее и сильнее. Я перебираю ногами так быстро, как только могу, но при этом совсем не уверена, что успею добежать до туалета. Желудок угрожающе сжимается, грозя вот-вот исторгнуть наружу вчерашний ужин.
В самый последний момент успеваю свернуть в ванную и, упав на колени, склоняюсь над унитазом. Меня рвет. Долго, больно. До полного опустошения.
Шмыгнув носом, поднимаюсь на ноги и нажимаю кнопку смыва. Затем подхожу к раковине и тщательно умываюсь: споласкиваю рот, полощу горло и чищу зубы. Приведя себя в порядок, выключаю воду, вытираюсь полотенцем и устремляю взгляд в зеркало.
Что со мной, черт возьми, происходит? Неужели отравилась? Хотя это очень странно… Вчерашний ужин, несомненно, был свежим. Да и дурноту я почувствовала только под утро. Ночью все было нормально.
Пребывая в замешательстве, наношу на кожу отчищающий гель, потом провожу по лицу смоченным тоником ватным диском и похлопывающими движениями накладываю увлажняющий крем. Это мой ежедневный уходовый ритуал, и обычно я получаю от него удовольствие, однако сегодня выполняю привычное действо суетливо и наспех. Мне все никак не дает покоя моя загадочная утренняя рвота…
— Мамочка, доброе утро! — в дверях ванной показывается сонная Милана.
— Доброе, малышка, — отзываюсь я. — Ты выспалась?
 
— Ага, — она трет глазки и широко зевает.
— Давай умывайся, одевайся, а я пойду готовить завтрак, — выходя из ванной, треплю ее по волосам. — Поторапливайся, а то в школу опоздаешь.
Пробегаюсь по дому и убеждаюсь, что Эдгара уже нет. Время восьмой час, а это значит, что он отчалил на работу. Что ж, это даже хорошо. Смогу позавтракать в тишине и как следует все обдумать.
Спустившись на первый этаж, варю Милане кашу и, накормив ее, отправляю в школу. Когда спустя двадцать минут дверь за дочерью закрывается, я беру в руки чашку дымящегося кофе и, опустившись в уютное кресло-качалку, погружаюсь в размышления. О вчерашней ссоре с мужем и о своем странном утреннем недомогании.
Что со мной все-таки было? Банальное несварение? Или, может быть, нетипичная реакция организма на стресс?
Отхлебываю небольшой глоток и неожиданно для себя кривлюсь. Вкус любимого кофе кажется совершенно непереносимым. Да и запах, если честно, тоже. Будто помои выпила!
Опускаю взгляд на содержимое чашки и снова принюхиваюсь. На это раз пытаюсь быть максимально бесстрастной. Вне всяких сомнений, кофе все тот же, что я пью уже несколько лет. Сварен в той же кофемашине. По тому же рецепту.
Так почему же его вкус вдруг стал мне неприятен?
Откладываю чашку на журнальный столик и прислушиваюсь к собственным ощущениям. Легкая дурнота все еще присутствует, но в целом чувствую себя неплохо. Голова не кружится, живот не болит.
Внезапно сознание прорезает воспоминание восьмилетней давности. Когда я забеременела Миланкой, то резко разлюбила зефир. Прежде всегда с удовольствием его поедала, а потом однажды раз — и как отрезало: на зефир смотреть стало тошно. Помнится, прям на ранних сроках это было.
Испугавшись собственной догадки, затравленно вжимаюсь в спинку кресла. Только подобных сюрпризов мне сейчас не хватало! Когда там у меня в последний раз были месячные?
Хватаю в руки телефон и трясущимися пальцами открываю приложение календаря. А затем сдавленно охаю, едва не рухнув в обморок от ужаса.
У меня задержка. Уже больше недели.
Вот черт!
Не веря своим глазам, снова и снова просчитываю даты, но ошибка здесь невозможна. Последняя менструация началась месяц и шесть дней назад. Хотя обычно в этом смысле мой организм работает как часы: цикл длится ровно четыре недели.
Блокирую экран телефона и на минуту прикрываю глаза. В душе бушует ураган, а сердце сжимается от страха. Господи, ну как можно было так опростоволоситься? Ведь худшего момента для внеплановой беременность не подобрать!
Я на грани нервного срыва. Муж, судя по всему, изменяет. На горизонте маячит вполне реальная перспектива развода.
Сейчас совсем не время для пополнения!
Почувствовав, что начинаю задыхаться от паники, делаю глубокий вдох и медленный долгий выдох. Повторяю расслабляющую практику несколько раз. До тех пор, пока не возвращается самообладание.
Не нужно убиваться раньше времени, верно? Сейчас первым делом следует сделать тест на беременность, а уже потом решать, как быть дальше. Ведь существует же вероятность, что задержка и тошнота — это просто признаки невроза?
Сдергиваю с вешалки ветровку и прямо в домашнем спортивном костюме выбегаю на улицу. Ближайшая аптека находится в двух минутах езды, поэтому я без промедлений направляюсь туда.
Покупаю несколько тестов и, вернувшись домой, запираюсь вместе с ними в туалете. Выполняю необходимую процедуру и замираю в томительном ожидании. Мне так страшно, что аж колени дрожат. И плечи от волнения к ушам поджимаются. По венам бежит не кровь, а высоковольтное напряжение. Я прямо чувствую огненные искры, мечущиеся под кожей…
Время ожидания истекает, и, зацепив зубами нижнюю губу, я опасливо заглядываю в электронное табло теста.
А в следующий миг моя жизнь волею судьбы разделяется на «до» и «после».
Потому что на маленьком экранчике отчетливо виднеется надпись «Беременна. 2-3 недели».