Там, где кончается путь (СИ)
— Алекс, где же ты? — в очередной раз спросила она пустоту. — Уже прошла неделя с тех пор, как ты пропал… Ты не мог умереть. Ты же обещал мне. Кроме тебя у меня никого нет… Я не знаю, сколько я ещё продержусь…
«С каждым днём мерзкий рёв мутантов всё громче доносится сквозь двери. А те мелкие кучки морпехов, что изредка приезжают попытаться хоть немного очистить этот район, сметают, как пыль… Я в ловушке, Алекс. Мне некуда бежать. Без тебя я не протяну здесь и нескольких дней. Но я знаю, ты жив, Алекс! И ты не дашь меня в обиду. Но вот только где же ты? Возвращайся, я всегда буду ждать тебя».
*Песня "Пьяный зомби" из книги "Блюз 100 рентген"
**Чернобыльская зона отчуждения
*** К. Молчанов, «Песня туристов»
Глава 2. Курс молодого бойца (Алекс Мерсер)
Ни к одной из запретных, немых территорий
Так не тянутся в поисках страшных историй.
Здесь когда-то стояли дома и заводы,
А теперь — лишь скелет обожженной природы.
(Otto Dix — Зона Теней)
Синеватые разряды взвились вверх, ударив в летящий болт и распылив кусок металла на сотни невидимых частиц.
— Разрядилась, — констатировал Воробей. — Проходим, но быстро, — и первым зашагал вперед. Я молча последовал за ним — получить мощный электрический разряд совершенно не хотелось.
— Проскочили, — проводник натянуто улыбнулся. — Если под удар попадешь, то мигом поджарит до хрустящей корочки.
— Аномалия? — я повел плечом, прислушиваясь к ощущениям. Боли почти не было. Сперва я, заметив, как быстро заживает рана, обрадовался, надеясь, что вернулась регенерация, но меня постиг жестокий облом — оказывается, сталкеры подлечили меня при помощи каких-то артефактов. Когда я не поверил, Воробей демонстративно порезал ладонь, а затем поднес к ней странно светящийся желтовато-золотистый предмет. Порез затянулся минуты за три! От такого зрелища я выпал в осадок…
— Да, — сталкер кивнул. — Эта гадость называется «Электра». Они разной мощности бывают — какая щипнет, а какая сразу изжарит. Вот эта довольно мощная.
Я кивнул. Чем больше я узнавал о таинственной Зоне, тем больше хотел вернуться обратно в Нью-Йорк. Хотя… Действительно ли? Я задумался и понял, что назад меня, в принципе, не слишком-то тянет. Пока что. С другой стороны, что таит в себе эта так называемая Зона?
Мне казалось, что удивить меня чем-то уже не удастся. Слишком много отвратительных и невероятных вещей я успел повидать.
Многие эпизоды моей биографии до заражения пока что оставались для меня загадкой, хотя после моего непонятного появления здесь некогда утраченная память начала восстанавливаться. До этого я помнил себя лишь с того момента, как очнулся в морге корпорации ГЕНТЕК, в тот момент, когда мои бывшие коллеги уже собирались распотрошить меня на прозекторском столе. Да, я работал прежде в ГЕНТЕК — сейчас я это знал не только из чужих воспоминаний, но и по собственным, пусть восстановилась пока что лишь малая часть. Но и это обнадеживало.
— Не спи, тут тебе не тротуар, — насмешливо заметил Воробей. — Осторожнее.
Мы шли по тропе, над нами нависали ветви мертвого дерева. На одной из них росла какая-то борода… Или мочало. Грязно-серое нечто колыхалось на ветру.
— Это — «Жгучий пух», — менторским тоном пояснил сталкер. — Аномальное растение. Очень сильно жжется, выпускает жгучие споры, если задеть его. Так, осторожней обходи, не зацепи. Не хотелось бы спорами надышаться…
Снова нам повезло, и мы успешно миновали очередное препятствие. Далее тропа поворачивала в направлении базы, мы возвращались.
Да, я прошел через многое. Очнувшись в морге, я, ничего не помнящий и не понимающий, вынужден был спасаться бегством от преследовавших меня солдат. Случайно узнал о неведомо откуда взявшихся способностях — позже я понял, что их мне даровал вирус "Черный свет", которым я случайно заразился. Прижатый Черным Дозором к стенке на Пенсильванском вокзале, будучи в состоянии аффекта, я швырнул пробирку себе под ноги — за секунду до того, как солдаты открыли огонь. Мое изрешеченное пулями, но еще живое тело упало на осколки пробирки. И это спасло тогда мою жизнь.
Одна из дарованных вирусом способностей меня тогда по-настоящему ужаснула — поглощение. Я мог в буквальном смысле сожрать врага и получить его воспоминания. Позже я к этому привык, но сперва преодолеть психологический барьер было тяжело.
Из воспоминаний случайно поглощенного солдата я узнал о Дане, моей сестре. И вовремя успел — еще немного, и она оказалась бы в руках Черного Дозора.
Потом… потом случилось многое. Сперва я по глупости выпустил из лаборатории ГЕНТЕК Элизабет Грин, и это стало большой ошибкой: зараженная вирусом "Красный свет", она давно потеряла все человеческое. Она заражала все, к чему прикасалась, и именно за ее освобождением последовали расползающаяся по улицам биомасса и появление отвратительных тварей.
В итоге мне пришлось постараться, чтобы выжить и остановить все это. Попробуй разобраться с причинами заражения, когда все желают твоей смерти! Я был предан моей бывшей коллегой и возлюбленной, едва не потерял сестру и узнал, что я и был причиной катастрофы.
Не смотря на то, что я все же смог одолеть Грин в бою, оставался еще один смертельно опасный враг — ее сын, инфицированный с рождения. Капитан Черного Дозора Роберт Кросс, который долгое время успешно водил меня за нос, и лишь в самом конце, на палубе авианосца незадолго до взрыва, раскрывший свою истинную сущность, приняв облик чудовищной твари.
Победа над ним досталась мне дорогой ценой — я был здорово потрепан, но главную опасность несло другое: на борту находилась атомная бомба, и обратный отсчет уже шел полным ходом. Военные решили покончить с заражением радикальным методом: стереть Нью-Йорк с лица Земли, как когда-то уничтожили пораженный "Красным светом" город Хоуп. И обратный отсчет уже невозможно было остановить.
Тогда мозг сработал мгновенно. Я пристегнул тележку с бомбой к стоявшему на палубе вертолету и понес ее прочь от города, в море. Я знал, что эта затея самоубийственна, но это был единственный способ спасти город, даже не подозревавший о надвигающейся опасности.
Отлетев достаточно далеко от берега, я сбросил бомбу в океан, но далеко улететь от места взрыва не успел. Помню, как винтокрылую машину швырнуло вперед чудовищной взрывной волной, затем — неизвестно откуда взявшуюся вспышку призрачно-синего света и… все. Открыл глаза я уже в какой-то незнакомой местности под зловеще красным небом, за несколько минут до выброса.
Две недели прошли с тех пор, как я оказался в Зоне. Мог ли я прежде подумать, что есть место более зачумленное и опасное, чем зараженный Нью-Йорк? Теперь я знал — оно есть. И имя ему — Зона Отчуждения.
Выслушав от Шрама и Воробья подробный рассказ о Зоне и всех ее причудах, я сперва был удивлен тем, как здесь кто-то может жить. А жильцов здесь таких, как оказалось, немало.
Сами они называли себя сталкерами. Группой Шрама и «Чистым Небом», как я узнал, число их не ограничивалось. Были в Зоне и вольные бродяги, держащиеся особняком или небольшими группами. Были и крупные группировки — например, «Долг», считавший своей святой миссией защиту внешнего мира от «заразы Зоны». Или «Свобода» — анархисты, враждующие с «Долгом», при этом лояльно относящиеся к вольным сталкерам. Были здесь и несколько кланов наемников. Какие-то из них находились в хороших отношениях с одиночками и группировками, как, например, «Гранит»* — небольшой клан наемников, к которому принадлежал Шрам. Едва ли не единственный уважаемый среди сталкеров клан наемников, как мне рассказали. Какие-то кланы были для одиночек и группировок чуть ли не врагами номер один — и эта репутация была ими заслужена.
Узнал я и о «Монолите» — таинственной группировке-секте. Моим новым знакомым доводилось встречаться с ними лично, и удовольствия от встреч они явно не получили. Воробей описывал монолитчиков, как агрессивных религиозных фанатиков, атакующих любого, кто имел глупость направить стопы в центр Зоны — туда, где находились мертвый город Припять и печально знаменитая Чернобыльская атомная электростанция. Они охраняли какой-то мифический Монолит, или, как его еще называли, «Исполнитель желаний», якобы находившийся в четвертом энергоблоке. Шрам же заметил, что эти стражи тайн Зоны больше походили на роботов, чем на людей — бездушные, фанатичные машины для убийств.