Там, где кончается путь (СИ)

— Зар-р-разы, — зло прошипел Воробей. Я рискнул отнять руки от лица. Сперва проникающий сквозь веки свет лампочки, вчера бывший таким тусклым, показался нестерпимо ярким, но постепенно я притерпелся. Прошло еще немного времени, я осмелился приоткрыть глаза — правда, тут же зажмурился вновь, глаза еще не привыкли к свету.
Судя по моим ощущением, на то, чтобы зрение восстановилось, ушло несколько минут. Хотя, возможно, я преувеличиваю или, наоборот, преуменьшаю, возможности засечь время все равно не было.
Когда глаза привыкли к свету, я осмотрелся. Потолок находился на высоте примерно трех метров и был таким же серым и унылым, как все остальное. Пятна засохшей крови на полу вызывали не самые радостные мысли.
— Кажется, сейчас будут убивать, — Воробей попытался набросить на себя маску пофигиста и балагура, но я прекрасно видел, что друг нервничает. Я тоже нервничал, потому что все еще плохо представлял, что нас ждет.
А затем послышался лязг, и отворилась дверь с решеткой.
— Шевелитесь, мясо радиоактивное! — послышался голос из динамика под потолком. — Или запустим тварей к вам сюда!
Мы не стали упорствовать и вошли в узкий короткий коридор за дверью. Здесь обнаружился пустой ящик, на котором лежали пистолет с двумя запасными обоймами и два армейских ножа.
— Охренительная щедрость, — Воробей забрал один из ножей, второй отдал мне. Пистолет он, по моему настоянию, взял себе. Все же, я являлся оружием сам по себе, а вот напарнику явно не повредила бы лишняя подстраховка.
Впереди проход перекрывала решетка, за которой виднелся огромный полутемный цех прямоугольной формы, заставленный контейнерами различной величины. Потолок находился примерно в пяти-шести метрах над полом, для освещения в крыше имелись закрытые решетками квадратные отверстия. Метрах в трех от пола справа от выхода на Арену находилось длинное, от стены до стены, окно, тоже забранное решеткой. За ним столпились люди. Много людей. Трибуна.
— Сила приносит свободу — побеждай, и станешь звездой, а может, обретешь покой**, - как-то обреченно-насмешливо пропел себе под нос Воробей и тут же добавил: — В нашем случае, скорее, второй вариант.
— С чего такая уверенность? — вопросительно изогнул я бровь.
— Потому что ты мутант, а я твой союзник, — друг криво улыбнулся. — Для помешанных на идее психов вроде того бронированного козла это уже повод для вынесения смертного приговора. Будут спускать на нас мутантов и других «гладиаторов», пока мы не скопытимся. А, к черту, где наша ни пропадала… Как думаешь, справимся?
— Справимся, — я кивнул. — Бывало и хуже.
Чего сейчас точно не следовало делать — так это падать духом. Мы прорвемся. Не в первый раз.
— Сегодня у нас особенный бой! — донесся из динамиков развязано-веселый голос. — Кто из нас не слышал про Нью-йоркский инцидент и мутанта, известного под прозвищем Зевс? Удивительная новость, друзья — Зевс был взят в плен и доставлен в Зону к нам на Арену!
Со стороны трибун послышались ропот и свист — комментатору явно не поверили. А тот, как ни в чем не бывало, продолжал:
— Что ж, сегодня мы увидим, чего стоит опасный террорист-мутант против тварей Зоны! — неясный гул голосов в ответ. Комментатор выдержал паузу и заговорил вновь: — Все знают различные движения в защиту прав животных, сумасшедших и так далее. А у нас сегодня защитник прав мутантов в одной команде с Зевсом! Ну же, поприветствуем наших бойцов!
Вновь зашумела толпа. Решетка, преграждавшая выход, поползла вверх.
— Придется выходить, — тихо заметил Воробей. — Двум смертям не бывать, одной — не миновать.
Мы вышли на Арену. Она действительно представляла собой большой цех, заставленный контейнерами и ящиками. На противоположной стороне, должно быть, имелся еще один выход.
— А теперь посмотрим, на что способны вооруженные ножами и пистолетом человек и мутант против стаи слепых псов! — продолжал надрываться комментатор, и я почувствовал дикое желание сунуть его физиономией в «Холодец». — Господа, не забывайте делать ставки.
 
— Это полный, полярный и подкрадывающийся, — подвел итог Воробей. Я был полностью с ним солидарен. Похоже, наше выживание в первом раунде зависело от величины стаи, которую решили на нас спустить. Большая стая представляла угрозу и для хорошо вооруженной группы, а мы были практически безоружны. Если не считать пистолета, ножей и моих способностей, к которым я по-прежнему был намерен прибегнуть только в крайнем случае.
Теперь я сквозь издаваемый толпой шум услышал лай с уже знакомыми завываниями. Со стороны дальней стены послышался звук поднимаемой решетки. Значит, я был прав, и там еще один выход.
— К ящикам, — сразу же нашелся Воробей. — Можно будет забраться на них.
Мы, не мешкая, рванули к контейнерам — на один из них, сравнительно небольшой, высотой мне по плечо и шириной чуть больше метра, можно было забраться.
Когда мы уже подбегали к цели, из прохода между контейнерами выскочил слепой пес и сходу бросился на меня. Не знаю, как я успел среагировать и взмахнуть ножом, но мой удар оказался точен и смертелен, вспоров зверю горло.
— Санек, шевелись! — напарник уже взобрался на контейнер. Я повторил маневр, заодно угостив пытавшегося прорваться следом собрата убитого мутанта ударом каблука по безглазой морде.
Выпрямившись в полный рост, я узрел безрадостную картину: уже вокруг нашего убежища нарезали петли несколько тварей, но большинство, похоже, еще слонялись между контейнерами, подтягиваясь к месту схватки. Или осады. Три или четыре собаки уже жрали труп своего сородича.
— Ай-яй-яй! — продолжал словолблудствовать чертов комментатор. Зрители недовольно зашумели — им явно хотелось зрелищ. — Похоже, наши ребята испугались боя! Ну же, сталкеры вы или просто куски радиоактивного мяса?
— На хрен пошел, трындило!!! — неожиданно громко рявкнул Воробей. Не знаю, услышал ли его комментатор, но трибуны услышали точно. Кто-то вновь засвистел.
Но, как оказалось, мы отнюдь не были в безопасности. На проверку слепые псы были очень прыгучими тварями — и мы в этом убедились, когда наиболее крупный кобель, видимо, вожак, запрыгнул на наш контейнер. Воробей, оказавшийся ближе, отшатнулся было назад, едва не угодив в зубы ждущих порции мяса мутантов, но удержал равновесие и выстрелил.
Вожак упал замертво с дырой в голове, и друг пинком спихнул тушу вниз. Остальные накинулись на труп, как и на убитую ранее собаку, которая уже скрылась под грудой облезлых тел. Громкое чавканье слышалось даже сквозь шум толпы.
Еще одна попытка достать нас — и я угостил зверя пинком, не дожидаясь, пока Воробей потратит драгоценный патрон. Выстрел за моей спиной — напарника тоже атаковали.
— Черт! Промазал! — со злостью и досадой в голосе воскликнул Воробей. Я обернулся — и увидел, что, пока он, отойдя к краю, целился в одну псину, другая собиралась напасть на него со спины.
— Сзади!
Друг увернулся, но не сумел удержать равновесия и упал вниз. Дальнейшие события произошли в считанные секунды, но мне они показались вечностью.
«Я — твой друг. Где ж мне еще быть?»
Ну уж нет, я не позволю моему другу умереть по моей вине! И уж тем более не дам этим блохастым тварям сожрать его заживо! Отрастив когти на обеих руках, я спрыгнул вниз.
Пинок отшвыривает в сторону первую попавшуюся тварь, та обиженно взвизгивает.
Прыжок зверя. Удар. На пол вываливаются собачьи потроха.
Неистовый рев толпы. Комментатор орет какую-то чушь.
Сомкнувшиеся на голени челюсти. Боль. Еще одна тварь вцепляется в измененную руку.
 
Два стремительных удара. Захлебывающийся в крови визг.
Твари, нацелившиеся было на Воробья, переключились на меня. Друг вскочил на ноги, и спустя секунду мы уже стояли спина к спине в окружении поредевшей стаи.
Выстрел за спиной — напарник каким-то чудом не выронил пистолет во время падения.
Вот еще одна собака рванула ко мне — и напоролась на когти. Рывок — и изувеченные останки отлетели в сторону.