Творя божественное зло (СИ)

— Пять штук, — обрадовалась Юи, — я не надеялась, что их будет так много. Но что у тебя с руками? — тут же нахмурилась она. — И повернись-ка, — Фей хотел протестовать, но одного взгляда хватило юноше, чтобы подчиниться. — Немедленно ступай с Цитану, пусть он обработает твои раны. А рубашку потом отдашь мне, я ей зашью. Снова. Ты пока одолжи у мужа что-нибудь из одежды. Что мы ещё не упаковали.
Цитан сидел в кабинете, собирая по коробкам книги. Надо сказать, книг у него было очень много, и чтобы вывезти их понадобился бы небольшой караван. Сейчас шкафы опустели, а книги перекочевали в большие коробки, занявшие почти всё место.
— Идём скорее, — велел он Фею, стоило тому только появиться на пороге. — Не хватало тебе ещё инфекцию занести в раны. Твой иммунитет и без того ослаблен.
Фею пришлось вытерпеть несколько не самых приятных минут — доктор промыл раны на руках и спине юноши и наложил бинты, остро пахнущие дезинфицирующей мазью.
— Сниму их завтра утром, — сказал он, подавая Фею одну из своих рубашек.
Доктор был выше ростом, зато уже в плечах, чем юноша, но свободно пошитая сорочка пришлась почти впору. По крайней мере Фей не переживал, что швы разойдутся если он неловко поведёт плечами.
— Наверное, лучше я её перешью, — сказала Юи, когда они рассаживались за столом.
Пока не было Фея и Цитана, вернулась Мидори, неся с собой десяток гаганьих яиц в подоле платья.
— Птицы поделились со мной, — сказала она, отдавая яйца матери.
Фей с Цитаном переглянулись — оба не раз лазали по деревьям, чтобы достать яйца, а оказалось Мидори вполне могла обходиться без их помощи.
— Ей просто нравится смотреть на вас, — сказала Юи, легко прочитавшая недоумение на лицах мужа и Фея. — Это, и правда, выглядит забавно.
— А потом птицы долго возмущаются, — добавила умывшаяся Мидори, садясь за стол. — Это тоже весело.
Фей уставился на неё, и Цитану пришлось толкнуть юношу в бок, когда взгляд стал совсем уж неприлично пристальным. За всю время знакомства с Мидори он не услышал от неё столько слов, как сейчас. Девочка предпочитала людям компанию птиц и зверей — ей даже со смертельно опасными ложными вдовами, которых Фей приносил в банке несколько раз, было интересней, чем с ним.
Завтрак Юи приготовила просто королевский. Фей редко, наверное, только на деревенских праздниках, так вкусно ел. Супруга приютившего его старосты готовила простую, но сытную пищу, и разнообразия от неё ждать не стоило. А вот Юи была настоящей мастерицей по части кулинарии, умудряясь из тех же самых продуктов приготовить что-то невероятное. В ответ на похвалы она всегда шутила, что дело в приправах.
Каким бы ни было мрачным настроение Фея с утра, завтрак немного исправил его. Вопреки обещаю Цитан не стал за едой говорить о планах на будущее. Они просто молча отдали должное кулинарному искусству Юи, почти ничего не говоря. Их будто Мидори заразила своим нежеланием разговаривать. А после завтрака Цитан пригласил Фея к себе в кабинет.
— Помоги мне с книгами, — попросил он, — заодно и поговорим.
Они вернулись в кабинет, и Фей обратил внимание на небольшой глобус, стоявший на столе. Рядом была расстелена карта окрестностей Тертера. Несколько раз Фею доводилось видеть их, и он гадал, что именно скрывается за словами вроде Аве, Алимарис, или вот например точка по другую сторону обширного заштрихованного пространства, обозначавшего Чернолунный лес, называющаяся Дэзил.
— Мы должны покинуть… это место, — произнёс доктор Узумо, как только они вошли в кабинет. Похоже, ни о какой помощи с книгами он и не думал. Цитан замялся, ища название для окрестностей уничтоженного Тертера. Называть саму деревню он не хотел, чтобы лишний раз не травмировать Фея. — Здесь ни моя семьи, ни ты не сможем долго прожить.
Они оба это понимали — вот только Фею было попросту некуда идти. Тертер был всем его миром и другого он не знал. Вся его жизнь, по крайней мере те годы, что он помнил, прошли здесь.
— И куда мы поедем… или пойдём? — спросил Фей.
Вряд ли он продержатся тут до каравана — те ходили через Чернолунный лес не слишком часто и совсем не регулярно. А то, как легко тратила запасы Юи, говорило, что задерживаться здесь доктор с семьёй не собирается. Но как он собирается покинуть это место — вот чего Фей решительно не мог понять.
 
— Мне надо позаботиться о семье, — принялся одним пальцем вращать глобус туда-сюда Цитан, — а тебе лучше всего отправиться в Дэзил.
Он оставил в покое глобус и указал на ближайший к Тертеру город.
— А вы? — не понял Фей. — Что с вами?
— Я позабочусь о семье и найду тебя там, — заверил его Цитан. — Сейчас важнее, как ты пройдёшь через лес.
— А может лучше через горы в Алимарис? — предложил Фей. — Перевал же в полудне пути от вашего дома.
— С той стороны прилетели роботы, — покачал головой доктор. — Думаю, сейчас в этой части империи поднялась такая буря, что туда лучше не соваться. Пограничные посты подняты по тревоге, и когда всё успокоится я не берусь гадать. Нет, Фей, Алимарис для нас закрыт.
Они помолчали немного и Цитан постучал пальцем по карте. По тёмному пятну, подписанному как Чернолунный лес.
— Надо решить, как тебе лучше пройти через него, — повторил он.
— Караваны же как-то ходят, — пожал плечами Фей. — Ну и ещё может я возьму того робота…
— Нет, — перебил его Цитан. Фей даже отступил от него на полшага, таким резким и хлёстким, как удар кнута или винтовочный выстрел, было это короткое слово. От обычного доброжелательного тона не осталось и следа. — Извини, — смутился доктор, — я не должен был… — Он замялся, и решил сменить тему. — Тебе ни в коем случае нельзя возвращаться к… тому, что осталось от Тертера. Меня не будет рядом, и я не смогу тебе помочь.
— Но что там случилось? В смысле, что там случилось со мной?
— Ты увидел, что сделали с деревней, с близкими тебе людьми, и твоя психика… ну, скажу проще, твоя душа не выдержала.
— Я знаю, что такое психика, доктор, — обиделся Фей.
Он и в самом деле знал, но до этого момента сам не подозревал об этом знании.
— Тем лучше, — кивнул Цитан. — И если ты увидишь снова, что стало с деревней, с людьми, то может случиться рецидив, а меня рядом не будет. Я прошу тебя, Фей, как бы ни хотелось взглянуть, даже одним глазком, держись от того, что осталось от Тертера подальше. Это место слишком опасно для тебя.
— Одному в Чернолунном будет трудно, — вздохнул Фей. — Если наткнусь на ранкара, то мне крышка. Говорят, они не один караван слопали, и не подавились. Достаточно одной рептилии, чтобы перебить несколько десятков человек.
— Конечно, но только если эти люди едут на повозках и грузовиках, и очень шумят, даже если стараются передвигаться как можно тише. У ранкаров не настолько развитой слух, чтобы найти одного человека по звуку шагов. А зрение у них достаточно слабое из-за того, что в лесу постоянно царит ночь. Они обычно слышат или чуют добычу, а ты вряд ли будешь шуметь также сильно, как животные, на которых они охотятся и пахнуть тоже. Как ни странно, но пройти Чернолунный лес один человек имеет куда больше шансов, нежели хорошо подготовленный, вооружённый караван.
— А потом, в Дэзиле? — спросил Фей. — Что мне делать там?
— Я дам тебе денег — должно хватить на какое-то время. Я постараюсь как можно быстрее вернуться, и забрать тебя.
— Но куда забрать? Зачем?
Фей вдруг отчётливо вспомнил кошмар с тёмной фигурой Цитана на фоне экрана, с которого смотрело жуткое существо с маской-черепом вместо лица. Уж не случилось ли это на самом деле, и, быть может, именно к этому существу и хочет отвезти его доктор Узумо. Но Фей решительно отбросил эти мысли — врач, который столько лет лечил жителей деревни считай что бесплатно, не способен на такую подлость.
— Когда приеду, посмотрим, — отмахнулся Цитан, и Фей понял, что никаких планов у него просто нет.
Он как будто должен присматривать за Феем, и сейчас его гложет чувство долга перед семьёй, которую он хочет отправить неизвестно куда. И что самое интересное брать туда самого Фея он явно не собирался. Интересно почему?