Гальрадский ястреб (СИ)

Слушая вполуха, Дьюк взглянул на Камиллу, которая молчала всю дорогу от лагеря. Просто шла рядом, не отставая ни на шаг. И время от времени порывалась что-то сказать, но оглядывалась на идущего позади Вайна и не решалась.
— А вы-то кем служили в ордене Палеонесской розы? — поинтересовался Божко.
— Я начинал с простого солдата, а через пять лет уже стал командовать…
Камилла все же решилась обратить на себя внимание и полушепотом произнесла:
— Дьюк, давай поговорим? Амелия предложила мне…
— Да, я слышал.
Она вопросительно смотрела на Дьюка, ожидая какой-то реакции. Удивления, осуждения, понимания. Хоть чего-нибудь. Но Дьюк не привык показывать эмоции. Хотя в глубине души он одобрял решение Амелии. Если так подумать, кто ещё у неё есть, кроме Божко? Он взглянул на правую руку Камиллы, крепко перевязанную бинтом.
— Один из твоих друзей подлечил, — Камилла поймала его взгляд. — Кажется, его зовут Вайн.
— Да, сколько мы вместе путешествовали, он всегда нам помогал. И носил с собой много лекарств.
Камилла вздохнула, решив продолжить разговор:
— В детстве, мы и не мечтали о том, что будем жить в замке возле столицы, правда?
— Это точно, — задумчиво произнес Дьюк. — И ты хочешь принять предложение? Но ведь не из-за замка?
— Конечно, нет. Просто… Амелия одна наделает глупостей. И потом, мы обзаведемся связями и найдем способ разыскать твоего отца. Вот увидишь! Кто-нибудь хоть что-то, но должен знать о нем.
Камилла, конечно же, была права. Дьюк и сам думал над тем, чтобы остаться. Глупо было бы отправляться одному на поиски неизвестно куда. И потом в Браго останется Божко и община. Он не готов был с ними расстаться и пуститься в свободное плавание. Пока не готов.
— Осталось дело за малым, — согласился Дьюк. — Убить управителя. И пережить эту ночь.
— Слушай, все эти поверья про благословлённых, что они не могут умереть и все в таком духе… — Камилла обернулась посмотреть, не догоняет ли Вайн, но тот сильно отстал. — Ты же понимаешь, не все это правда? Про благословлённых много что выдумали в народе. Слухи разные ходили.
На этот раз Дьюк посмотрел на неё с некоторым удивлением.
— Просто не хочу, чтобы ты потерял голову, — пояснила Камилла.
— Забавно. Я хотел сказать тоже самое тебе, — признался Дьюк. — Меня-то может и нельзя убить. А тебя ещё как можно. Я не хочу больше никого потерять.
— Я обещала Амелии, что вернусь, — ответила Камилла. — И тебе обещаю. Мы переживем эту ночь.
Лес постепенно начал редеть, и вскоре они вышли на тропу. Совсем недалеко виднелась столица, а впереди возвышалась небольшая двухэтажная таверна. Божко уверенно повел компанию к входу.
Несмотря на ночное время суток, несколько человек сидели и выпивали. Дьюк привык, что подобные заведения, находящиеся на стыке нескольких деревень, закрываются с заходом солнца. Но этот трактир, как любой другой в центральной провинции, работал до последнего клиента. И на пятерых вошедших никто не обратил особого внимания. Божко уверенно направился к барной стойке и будто куда-то очень торопился, кратко сообщил:
— Нужно кое-что проверить в вашем подвале.
По ту сторону стойки взрослый, плечистый мужчина с густой бородой, в потрёпанной рубахе с сомнением оглядел компанию из пяти человек. Четверо мужчин и одна девушка. Если присмотреться, можно разглядеть свежие пятна крови, грязь, усталость и замотанность на лицах путников. Дьюк в этой компании походил на внука одного из стариков. Из-за своего невысокого роста и мальчишеских черт лица на вид ему давали всегда меньше, чем есть на самом деле. Да и одет в дорогие одежды, какие носят аристократы, только для случаев дальних походов. Со стороны их компания наверняка выглядела довольно нелепо.
Хозяин таверны некоторое время молча всматривался в лицо Божко.
— Я тебя помню, — внезапно признался он. — Думал, уж сгинул где-то. Сколько лет минуло с той поры, когда ты заходил последний раз?
— Три года, — кратко ответил Божко.
Трактирщик на мгновение стушевался.
— Три года, — задумчиво произнес он. — Как быстро летит время, не находишь, магистр?
 
Вайн решил вмешаться и в довольно грубой манере спросил:
— Вы дадите нам пройти?
Трактирщик вздохнул, и, оглядев ещё раз всех пятерых, промолвил:
— Следуйте за мной.
Компания направилась за стойку вниз по лестнице, в подвальные помещения. Дьюк мельком взглянул на обшарпанные стены, старые двери комнат, скрипучие доски. Здание стоит ещё со времен, когда Божко служил у Норберта Рокстерли. До смерти императора трактир процветал и богател. Возможно, отчасти благодаря деньгам из государственной казны.
Пройдя небольшую кухню, компания очутилась в подвале. От холодного каменного пола ощущалась сырость, в углах расставлены заржавевшие ловушки для грызунов, под светом факелов на деревянных полках аккуратно хранились продукты. В конце помещения виднелась мощная дубовая дверь с решетчатым окном. За такой впору было держать дорогие ценности.
Божко, чуть покопавшись, снял с шеи ключ и открыл. Дверь отворилась медленно, со скрипом, а внутри стояла настолько кромешная тьма, что Дьюк не смог ничего разглядеть. Старики вошли первыми, Дьюк, Камилла и Вайн — сразу за ними, по одному.
— Темные дела там творятся нынче, да? — спросил напоследок трактирщик у Божко.
— Да. Темные.
— Ну, удачи вам. Надеюсь, больше не встретимся.
Трактирщик вздохнул напоследок, обернулся, убедиться, что никто за ними не наблюдает и закрыл дверь.
Божко достал огниво, и зажег факел, озарив комнату ярким светом. Это было маленькое помещение с сундуком, пыльным ковриком на полу и несколькими небольшими полками с корзинами, накрытыми тряпками. Из сундука Божко достал ещё пару факелов. А затем повернул ключ в замке.
— И что теперь? — спросила Камилла.
Божко отдал свой факел, а сам жестом попросил всех подвинуться и откинул ковер. Дьюк разглядел деревянный люк. Под ним оказалась каменная лестница, ведущая вниз. Старик молча забрал свой факел и первым осторожно спустился вниз, жестом позвав за собой остальных. Камилла неуверенно посмотрела на Дьюка. Идти туда ей не очень-то и хотелось.
А вот Велимир решительно шагнул следом, с любопытством озираясь по сторонам.
— Надо будет Дориану эту таверну показать, — усмехнулся он.
Дьюк спустился в темное помещение и осмотрелся, услышав, как Вайн, спускавшимся последним, с грохотом закрыл за собой люк. Перед глазами предстал огромный тоннель из камня, а где-то за стенами непрерывным потоком текла вода. Сырость ощущалась ещё больше.
Старик вел прямо. Света факелов не хватало, чтобы увидеть, что там впереди и Дьюку казалось, что они движутся прямиком в бездну. В узком помещении он чувствовал себя некомфортно. Некоторое время все шли молча, пока Божко, устав от гнетущей тишины, решил заговорить и голос эхом разнесся по тоннелю:
— Эти подземные коммуникации настоящее технологическое произведение искусства, между прочим.
— Где-то рядом вода?
— Да. Она течет из подземных источников и попадает в трубы замка. Это целая сложная система водоснабжения. Её проектировал тот же человек, что строил дворец для правящей династии Палеонесса.
Никто не ответил, да и добавить было особо нечего. Дьюк про себя лишний раз удивился. Он вместе с Камиллой и Божко тайными путями проникает в замок бывшего императора Гальрада, чтобы свергнуть с престола узурпатора. Если бы пару лет назад кто-то сказал такое, он рассмеялся бы ему в лицо. И если бы кто-то сказал, что он один из тех, кто ведет свой род от самого Святого Малеона, тоже.
— Так какой план? — спросила Камилла.
Велимир ответил за всех:
— Простой. Тихо заходим, никого не трогаем, доходим до кабинета Грейнора, Дьюк его убивает. И все.
Дьюк заметил, как Камилла украдкой глянула на него.
— Я справлюсь, — успокоил он. — Не переживай.
По мере продвижения всё дальше вперед, казалось, что ничего не меняется. Каменные стены всё так же оставались перед глазами. Пахло сыростью. Камилла прижалась к Дьюку чуть ближе, услышав слабый писк. В углу возле стены ютились несколько крыс. Мама рассказывала, что укусы мохнатых могут быть опасны из-за риска подцепить неизлечимую болезнь, например сальфитовую лихорадку. Впрочем, Дьюку, которого болезни с детства обходили стороной, это не грозило.