Гальрадский ястреб (СИ)
— Стали бы они упускать такую возможность? — уверенно спросил Дьюк. — Я думаю, что именно для убийства Грейнора Рокстерли североземцы и предложили обменяться пленниками. Для них это было счастливым стечением обстоятельств. Они предполагали, что Грейнор пойдет на подобное.
— Считаешь, это правда?
— Да. Помнишь письмо? Печать гальрадского ястреба есть только у членов семьи, — продолжал Дьюк. — Теперь все сходится. Власть в руках нирту, и им нельзя её потерять. Поэтому они хотят заменить Лиру. И письмо ей мог отправить только дядя, и только для того, чтобы Лиру убили в особняке.
— Верно. Выходит, управитель Грейнор — враг, который узурпировал трон. И только мы вдвоем об этом знаем.
Дьюк задумался. Североземцы долго и тщательно готовились, продумывали все от и до, умело пользовались преимуществами. О нирту скорее всего никто не знает. Кроме одного человека из общины Камиллы, который, по странному стечению обстоятельств, видел нирту раньше и оказался инициатором плана действий, которые привели Камиллу сюда.
— Что будем делать? — наконец, спросил Дьюк.
Он-то считал, что отступать уже поздно после всего, что произошло. Нужно бороться до конца. Хотя бы ради Лиры и общины. Лира должна жить и править, вести центральную провинцию к светлому будущему. Тем более, она обещала отменить изгнание Божко и восстановить его доброе имя.
— Мы убьем Грейнора Рокстерли, — заявила Камилла.
Дьюк радостно усмехнулся.
— Я знал, что ты это скажешь. Только это будет непросто.
— Ты ведь со мной, правда?
— Конечно.
Камилла нервно выдохнула. А какой ещё ответ она ожидала?
— Спасибо тебе.
Дьюк хотел было ответить что-то на благодарность, но Камилла вдруг начала прислушиваться. А потом неожиданно спросила:
— Ты слышишь?
— Ничего не слышу, — не понял Дьюк.
— Я тоже. Собаки затихли.
Они одновременно заглянули вглубь псарни пытаясь понять, почему стало тихо. Псы стояли за вольером молча, практически не шевелясь. И все как один смотрели на него.
— Знаешь, животные с детства как-то странно на меня реагируют, — признался Дьюк.
Камилла удивленно посмотрела на него.
— В каком смысле?
Он хотел было рассказать про волков, спасших его в лесу от североземцев, но была бы долгая история. К тому же, Дьюк и сам многого не понимал. Волки не стали нападать на Дьюка ещё в детстве. В тот самый день, когда они с Камиллой заигрались, убежали далеко в лес и заблудились, а затем встретили волка и волчицу, прежде чем найти дорогу домой. Интересно, Камилла все ещё помнила об этом? Вероятно да, ведь она тогда перепугалась до смерти.
— Неважно, — махнул рукой Дьюк. — Лучше сделай кое-что. Расскажи девочкам всю правду. Время пришло.
— Сказать, что их единственный родственник убит, а враг в обличии дяди узурпировал трон и направляется сюда, чтобы убить Лиру, не допустив её на престол? Как они на это, по-твоему, отреагируют?
— Продолжать скрывать правду нечестно по отношению к ним. И чтобы защищать их, придется все рассказать, иначе потом будет поздно, и Лира скорее поверит дяде, чем нам. Бояться нечего, у нас же есть доказательства.
— Ты уверен?
— Да. Девочки поверят, вот увидишь. Так что пойдем.
Когда Дьюк и Камилла вернулись обратно, сестры все ещё находились в комнате, но будто не замечали друг друга. Пока две служанки наводили порядок на столе, старшая с интересом рассматривала корешки книг на книжной полке в углу комнаты и не желая уходить. А младшая старательно доедала свой десерт, мечтательно глядя при этом в окно.
— Лира, надо кое-что обсудить, — серьезным тоном сказала Камилла. — Сядь за стол.
Старшая молча послушалась. Служанки поспешили быстро забрать остатки посуды и удалиться, услышав воспитательницу.
Камилла посмотрела на Дьюка, собираясь с силами. Он едва заметно кивнул, подталкивая к предстоящему разговору. Начать нужно было именно воспитательнице, да она и сама это понимала, поэтому села на стул напротив сестер.
Дьюк закрыл глаза и сконцентрировался на закрытой двери, убедиться, что за ней никого нет. Коридор пустовал.
Все тем же строгим тоном Камилла начала с предупреждения:
— Сейчас будет очень серьёзный разговор.
— Мы что-то сделали? — осторожно спросила Лира.
Шутливый тон младшей, казалось, развеял нагнетающую обстановку:
— Если что, это все она!
Хорошее начало разговора, ничего не скажешь. Но Камилла проявила терпение и продолжила все тем же тоном, сохраняя спокойствие:
— Все, о чем мы сейчас будем говорить, останется в стенах этой комнаты, строго между нами. Я никого ни в чем не обвиняю, но у нас есть проблема.
— У кого это у нас? — поинтересовалась Лира.
— У тебя, твоей сестры, у меня и Дьюка, — перечислила воспитательница. — У Гальрада, в целом.
«У континента», — мысленно продолжил Дьюк. — «У всего человечества». Хотя последнее уже лишнее. Интересно, североземцы только континент хотят захватить или весь мир? Насколько далеко их заведут амбиции, если все сложится удачно?
— Это по поводу вашего дяди. В общем, — Камилла остановилась, подбирая слова, а затем резко продолжила: — Его убили. Полгода назад. И заменили на другого человека, в точности похожего внешне. Тот, кто в данный момент правит провинцией, не ваш дядя, а враг государства, захвативший власть.
Наступила тишина. Младшая задумчиво уставилась куда-то перед собой. Старшая посмотрела на воспитательницу возмущенным взглядом, будто только что прозвучала неслыханная ложь. Но Дьюк разглядел в её глазах оттенки тревоги. Будто Лира догадывалась о чем-то уже очень давно.
И все же, сохраняя спокойный тон, она решила возразить:
— Простите, госпожа Фрида. Этого просто не может быть. Не может, понимаете?
— Может, — настояла воспитательница. — И хватит называть меня Фрида. Меня зовут Камилла, ясно?
— Я знала, что у тебя какое-то такое имя, — беззаботно сказала Амелия. — Фрида тебе совершенно не подходит. Но, извини, конечно, дядя все-таки жив. Лира лично виделась и общалась с ним перед тем, как он отправился странствовать по Гальраду. И не думаю, что в пути мог кто-то напасть, он же не один путешествует. К тому же, дядя хорошо сражается, о его битвах менестрели даже сложили несколько песен.
Дьюк решил не мешать, понимал, что может только навредить, если собьет Камиллу. Впрочем, все внимание девочек было приковано не к нему. Он тихо сел на кровать Лиры и продолжил слушать. А Камилла придвинулась ближе к младшей, затем медленно и внятно произнесла:
— Ты ещё ничего не поняла, Амелия? Послушай меня очень внимательно: Грейнор Рокстерли попал в ловушку и был убит, как и старший советник Двейн, полгода назад на переговорах с североземцами. В Браго вернулись совершенно другие люди. Вернее, даже не люди. Существа, способные менять внешний облик.
— Как незнаемые? — догадалась Амелия.
— Да, как незнаемые. Из сказок. Только по-настоящему.
Младшая посмотрела на Дьюка, но Камилла сразу пояснила:
— Ему можно доверять, мы с ним давно знакомы, и это он помог выяснить правду.
Амелия все ещё смотрела недоверчивым взглядом, не зная, сомневаться в словах воспитательницы или нет.
— У нас есть доказательства, — вмешался Дьюк. — Советник Двейн, который чудесным образом выбрался живым из ловушки североземцев. Как и Грейнор Рокстерли.
— Допустим, это правда, но зачем североземцам это нужно? — осторожно уточнила Амелия.
— Это правда, — повторила Камилла. — Дьюк убил Двейна, и он принял свой первоначальный облик. И поверь мне, лучше этого не видеть. Я приехала по просьбе советника Вилберна, чтобы их остановить. Думаешь, стала бы я…
Камилла не смогла договорить. Все это время Лира тихо сидела, опустив голову вниз и плотно закрыв лицо руками. Наступившую тишину прорезали всхлипывания. Не пытаясь больше сдерживаться, она разревелась.
Глава 19. Выбор
Наблюдая за тем, как Лира плачет, Камилла в одночасье осознала, почему боялась открывать девочкам правду. Образ воспитательницы шатко стоял на столпах лжи: знании о том, кто такая Фрида Гелдер, поручительстве советника Вилберна и хороших отношениях с сестрами. Казалось, открыв правду, вопросы о происхождении возникнут сами по себе. Будут ли девочки вообще разговаривать, узнав, что Камилла из бедной семьи простолюдинов? Семьи, у которой даже собственного дома не было.