Гальрадский ястреб (СИ)

— Я рассказал твоей воспитательнице о том, что произошло в особняке. И она переживает. Знаю, сейчас все хорошо. Но просто ответь на несколько вопросов для нашего спокойствия и все.
Лира не нашла, что сказать на это, и только слегка пожала плечами, с сомнением посмотрев на Дьюка. Все-таки нападение общины на особняк было их общей тайной, о которой никому не положено знать. Видимо, Лира решила, что Дьюк рассказал воспитательнице только часть правды. Например, что Лира сбежала, увидев трупы, и Божко с Дьюком по счастливой случайности оказались рядом и предложили помощь.
— Кто велел тебе направиться в особняк? — выпалила Камилла.
— Дядя Грейнор.
— Дядя, который путешествует по Гальраду и находится неизвестно где, сказал направиться в особняк?
— Он прислал письмо, — неохотно пояснила Лира. — Там было сказано, что он желает встретиться в фамильном особняке в западной провинции, чтобы сообщить что-то важное. Я подумала, это на счет будущей коронации и, конечно же, отправилась туда. В письме он сказал, что встреча должна быть тайной и мне следует отправиться с капитаном нового ордена без экипажа и охраны. Никто не должен был знать о моём визите. В письме дядя велел предупредить об этом только старшего советника.
— А письмо точно было от него? — спросил Дьюк.
— Конечно! — возмутилась Лира. — На нём стоял Гальрадский ястреб. Печать Рокстерли. Такая есть только у членов семьи и больше ни у кого. В настоящий момент их всего три. У меня, у Амелии и у дяди.
Камилла задумалась. Управитель, находясь вне дома, желает лично пообщаться с Лирой? И что же такого важного он хотел сообщить Лире, что назначил тайную встречу?
— А почерк тоже его? — спросила она.
— Что за глупости? Зачем дяде писать самому? — снова возмутилась Лира. — За него это делает архивариус.
И достоверность письма можно проверить только по печати. Как бы то ни было, Лира больше не беспокоилась о своей безопасности, находясь дома. Недаром говорят: «Браго — самое безопасное место на земле». В детстве, если речь заходила о столице и самом большом замке на континенте, кто-то обязательно упоминал эту крылатую фразу.
— Конечно, я переживаю, — призналась Лира. — Дядя наверняка прибыл туда после нашего бегства и не смог меня найти, а вся прислуга и стража мертва. Представляю, как он перепугался. И писем после этого от него не приходило. Но с ним все будет в порядке, я уверена. Все-таки он путешествует со стражей, да и сам славится тем, что умеет превосходно постоять за себя.
Камилла некоторое время подбирала слова и все же решалась спросить:
— Слушай, а твой дядя, он не мог… как бы это сказать? Намеренно подстроить твою…
— Конечно, нет! — Перебила Лира, поняв, о чем речь. — Спросите любого, все знают — дядя человек чести. Он бы ни за что не предал меня и сестру столь подлым образом! И больше, пожалуйста, не спрашивайте о таких вещах.
Камилла тяжело вздохнула. Кажется, даже намек на предательство кого-то со стороны близких людей вызывал протест и возмущение. Лира искренне верила в безопасность собственного дома и преданность всех, кто её окружает. Трудно будет убедить в том, что враг уже совсем рядом.
— Я познакомлю вас с дядей, и все сомнения сразу же исчезнут, — Лира продолжила убеждать воспитательницу. — Хоть его и не было дома долгое время, на коронацию он просто обязан явиться. Так что не беспокойтесь, лучше проверьте, чем занята Амелия, наверняка опять прогуляла занятия.
— Разберусь, — коротко ответила Камилла.
— Я могу идти, госпожа Фрида?
Камилла опустила глаза и кивнула.
Лира слегка поклонилась воспитательнице, как это было положено, и поспешила удалиться, не оборачиваясь.
— Как же она иногда бесит, — неожиданно для себя призналась Камилла, глядя ей в след.
Дьюк промолчал. Они нашли ближайшую свободную скамейку в саду и, не сговариваясь, присели. Сказать особо было нечего. А раньше она полагала, что когда встретит Дьюка, столько всего расскажет, что не хватит и нескольких дней. Было бы неплохо безмятежно болтать, совсем как в детстве, проводить вместе вечера после утомительной работы в поле.
 
— Думаешь, североземцы могли добраться и до дяди девочек? — решила спросить она.
Но Дьюк отрицательно покачал головой.
— Нет. Все-таки он главный человек в провинции, у которого в подчинении целый орден. Наверняка, его редко оставляют совсем одного. И, скорее всего, охраняют даже ночью.
— Да, я тоже об этом подумала, — согласилась Камилла. — Но ведь до советника Двейна они добрались? А он тоже был не последним человеком в провинции. И тогда, что это все значит?
— Только то, что мы что-то упускаем, — размышлял Дьюк. — Не понимаем чего-то очевидного, лежащего на поверхности. Североземцы наверняка готовились длительное время, чтобы убить и заменить Лиру, оставив втайне существование этих нирту. Вот только зачем? Мы все ещё не знаем мотивов. И это все ставит в тупик.
— Они хотят контролировать политику Гальрада, разве нет? — неуверенно предположила Камилла то, что пришло на ум. — Поэтому понадобилась именно Лира, чтобы занять престол и получить власть над центральной провинцией.
— Зачем?
— Как это зачем?
— Подумай о североземцах, о благословленной на севере, о нирту. Что бы ты делала на их месте? Ты говорила, что один человек объединил и сплотил кланы, жившие на севере врознь, — вспомнил Дьюк. — Так рассказал твой друг из общины? Очень давно потомки Малеона правили континентом, и, возможно, поэтому она хочет заполучить власть. Но зачем нужна Лира? И почему Гальрад?
— Да, ты, пожалуй, прав.
— Мы все выясним, — уверенно успокоил Дьюк. — Пойду, прогуляюсь и обдумаю. А вечером увидимся.
— Конечно. И, волчонок, спасибо, что остался со мной.
Дьюк молча улыбнулся и кивнул, принимая благодарность. А затем ушел.
В замке временами было скучно и совершено нечем заняться. Конечно, работа воспитательницы подразумевала находиться рядом с сестрами, но они были уже далеко не дети и сами без чьего-либо надзора выполняли ежедневные дела и обязанности. Лира холодно отвечала, что ей помощь не нужна, а Амелия занималась какими-то своими делами и часто была себе на уме. Одним словом, постоянный контроль был совершенно ни к чему. Большую часть времени Камилла была свободна и посвящала себя девочкам в основном по утрам, когда приходилось их будить, и вечерами, когда наступала пора укладывать спать.
В свободное время Камилла гуляла по замку, саду, проводила время в собственных покоях. За крепостными стенами во внутреннем дворе величественно возвышалась трехэтажная круглая башня — донжон. Раньше в ней жил император Норберт со своей женой и дочерями. Девочки временно перебрались в жилое крыло замка, чтобы быть ближе к гостям и всегда на виду из-за приближающейся коронации Лиры. Поэтому башня длительное время пустовала, но всегда охранялась. Камилле было безумно интересно, как все обустроено на самом верху, в покоях хозяина. Хотелось собственными глазами увидеть, как жил управитель центральной провинции, посмотреть на роскошь и уют самого безопасного места в Гальраде.
А пока нужно вернуться обратно в общину живой и невредимой. Познакомить Дьюка с Дорианом и Велимиром. Может быть, осуществить мечту детства и отправиться в путешествие. Посетить города Беренгарского союза, только вдвоем, и никого напряжения и опасности.
Может, стоило носить с собой оружие, чтобы не вышло как в прошлый раз? Дамы в замке не носили мечей, кинжалов, не ходили в доспехах. А на полотняную рубаху надевали длинные платья, подчеркивающие фигуру. Их боевые подвиги сводились к стойкому терпению и жертвам, принесенным во имя красоты. Чего только стоил один корсет и неудобная обувь. Среди гостей мечи при себе носили только лорды и вассалы, но скорее для подчеркивания статуса, как символ богатства и власти. Вряд ли они пользовались оружием, борясь за жизнь против разбойников где-то в глухих лесах Гальрада.