Корпорация «Гермес» 3
– Телефон позже скину. Мой личный адъютант Светлана.
– Та самая? Которая была с тобой в прошлый раз? Когда случилась экстренная ситуация? – Аюста мурлыкала, как котенок. Интересно, часто ли ей выпадали по-настоящему свободные дни? Если и нет, то сегодня у нее было время наверстать упущенное.
– Та самая. Скажешь ей, что от меня, она устроит тебя на официальную. Сколько у тебя была в прошлом зарплата?
– Семьдесят девять тысяч?
Я выдохнул: все-таки, соврала, назвала больше чем было. Ладно, я сегодня милосердный, одну маленькую ложь могу и простить. А вот если будет врать постоянно – придется преподать ей урок.
– Будет тебе семьдесят девять тысяч. Если будешь хорошо работать, даже с бонусами и премией.
– А для меня местечка не найдется? – обиженно засопела проснувшаяся Линка. Проснувшаяся? Да она-то как раз и не спала. Не знай я, что она простая некомата, решил бы что в ней течет кровь Зевса: не давала мне покоя так, что мне одна ночь за целых три показалась.
– Тебе и в архиве неплохо. Впрочем, я подумаю.
Эола заспешила за мной.
– Куда теперь? – ее нетерпением можно было орошать поля. – Кушать что-то хочется…
– А ты не лопнешь? – припомнил, как ещё вчера она умяла все, что было на столе. – Что там у тебя внутри? Печка?
Она обиженно насупилась, но в самом деле была права: после веселой ночки в животе урчало. Не стал себе отказывать, заглянул в небольшой уличный ресторанчик. Два увесистых блина – мне с мясом, Эоле с фруктовым вареньем были готовы едва ли не за мгновение. Сдобрил это дело холодным, ледяным квасом – тот сумел быстро поставить нас на ноги.
Звонок, грянувший ровно в тот миг, как расплачивался за еду, не заставил вздрогнуть. Думал, что звонит Саша, но оказалось, что Лита решила напомнить о себе.
– Ты как, чемпион? Не зазнался? Давненько не видела тебя в зале.
– Соскучилась? – хотелось послушать, как будет выкручиваться. Но потомственная амазонка не ведала таких мудреных слов и была проста.
– Что-то вроде того. Ты про турнир-то не забыл? Скоро очередной бой. Ты придешь, или…
– Я тебя не подведу. Обещал же, что наваляю тому паршивцу.
– Только не забывай тренироваться, а то твои мышцы живо превратятся в молоко! – не замечал этого раньше, но у нее оказался красивый, мелодичный смех. Что ж, а почему бы сегодняшним вечером и в самом деле не заглянуть в зал? Размять мышцы – ведь на турнире не смогу полагаться на магию, лишь на свои навыки. И, может быть, я хорош в искусстве борьбы, но не стоит недооценивать врагов. Всегда лучше быть готовым надрать им зад. И судя по звонку, который настойчиво раздался сразу же, стоило мне положить трубку – это вскоре пригодится.
В свое время я умудрился научиться раскусывать написанное в письмах, даже не распечатывая их. Точнее, определять – дурная или добрая весть? Кажется, это распространялось теперь и на телефонные звонки. Эола, едва глянув от кого вызов, тут же присвистнула, а я попытался вспомнить, когда успел оставить ему свой номер.
Хенир.
И ведь даже в списке контактов когда-то успел оказаться…
Ладно, послушаем, что споет мне сородич по божественности. У него оказался до удивления хриплый, не свойственный его прежней уверенности голос. Я помнил нашу с ним недавнюю встречу: дети Космоса решили его убить. По первой мне думалось, что в скором времени они повторят свою нелепую попытку: если прошлая группа пала, то ведь вот он, бог, прямо на ладони – усиль отряд, возьми нахрапом! В конце концов, среди них мог бы и оказаться ещё один младший титан.
Но вместо того они выбрали выжидательную тактику, и в «Бездне» не происходило ровным счетом ничего, кроме безудержного веселья. Мне в какой-то мере было даже немного завидно: на мою-то долю выпадали забавы совсем иного толка.
– Гермес. У нас проблема.
– У нас? – переспросила Эола, я же вместе с ней надеялся что тоже ослышался. В отличии от смертных, Хенир прекрасно слышал и видел саламандру.
– Да. У нас. Я сейчас в больнице на семнадцатой Клотчатникова.
– Может, объяснишь в чем дело? – хотелось бы знать, что меня не зовут в ловушку. Даже прекрасно зная любовь скандинавских богов к чести, следовало ожидать любого.
– Не телефонный разговор, – кратко бросил он и повесил трубку. Что ж, если он хотел меня заинтриговать. у него прекрасно получилось.
– Ты что же, словно мальчишка метнешься по первому его зову? – в голосе Эолы услышал самое неподдельное возмущение.
– Нет. Но там может быть что-то, касающееся титанов и моей семьи. Лучше попридержу гордость для иного случая. У моей «Молнии» есть дистанционный вызов?
* * *Эту больницу помнил: именно здесь работал тот вредный и хромой, державший на моем благотворительном приеме речь. Когда за мной беззвучно закрылись двери больницы, первым кого увидел был именно он. Посеревший от усталости, он бегал от одной носилки к другой, неустанно выдавая диагнозы, словно из пулемета. Бросил на меня осуждающий взгляд, качнул головой, но так ничего и не сказал. Неужели какая-то дрянь приключилась с тем лекарством, что я им отправил?
Хенир спустился мгновением позже. Великан выглядел уже не таким весельчаком, как прежде: маска угрюмости искажала его лицо. Пожал его могучую, мосластую руку. Как и прежде, он молча кивнул мне в сторону лифта, жестом давая понять что здесь слишком много ушей. А его словам требуется уединение.
– Хенир, каких сатиров? – спросил у него, когда поднялись на последний, седьмой этаж. Вывеска гласила, что здесь карантинная зона, а значит лежат те, кого следует изолировать от всех остальных. Клянусь Олимпом, если он мне сейчас скажет, что раз уж я легко истребил духарку, то мне следует сделать то же самое с какой-нибудь еще заразой…
– Ты давно в клубы ходил, Гермес?
– Нет, – настало время вздыхать и мне. После того, как побывал в «Бездне» не было времени заскочить в какое-нибудь подобное, но элитное заведение. – А что, хочешь мою экспертную оценку сравнения твоего и других?
– Шутишь? Это хорошо, смехом только и спасаться. Но лучше скажи, тебе не попадался твой брат? Тот, что любил пропустить бутылочку-другую, прежде чем вступать с кем в разговор?
Я насторожился: ого, да мы, кажется, сейчас будем говорить про Диониса. Пока не видел причин для того, чтобы рассказывать о том, как прошла моя недавняя с ним встреча.
– А что-то не так?
– В последнее время в клубах начало… появляться нечто.
– Пьет, барагозит, лапает девок? Тогда можешь даже не сомневаться, это точно младшенький, – я ответил не без горькой усмешки. Хенир же в ответ мне попросту покачал головой, но продолжил разъяснять.
– Если бы… если бы так, я бы поил его бесплатно, клянусь бородой Хрюнира! Но это нечто одурманивает посетителей, – он открыл передо мной дверь в палату. Винного духа, пахнувшего оттуда, могло хватить на то, чтобы опьянить впечатлительную барышню. Не узнать в этом аромате сивушные масла, кои попросту обожал Дионис, было попросту невозможно. Это что же, Дионис скачет из одного клуба в другой, и попросту отравляет всех угаром? Но с выводами не спешил – будь оно так просто, скандинав бы даже не почесался. Значит, дело было в чем-то другом.
– Гермес… – Эола, набравшаяся смелости, нырнула внутрь первее нас. Нависла над одним из бедолаг, указала хвостом: и я сразу же догадался, что она хотела сказать многозначительным молчанием. У несчастного как будто бы не было тени. Они были в хмельном угаре, этого не отнять, но провалились в бесконечное бессознательное. Люди в отрыве без теней не живут: вспомнил, как еще не так давно сам допрашивал культиста.
– Хорошего мало, – резюмировал, и перевел взгляд на Хенира, – но я все еще не понимаю, почему это наша проблема?
– Гермес, каждый из этих были в моем клубе. А вон в той палате лежат из «Золотой Оливы». А вон там из «Олимпийского любимца»…
Названия мне ничего не говорили, но вновь выручила саламандра.
– «Олимпийский любимец»? Элитный клуб, куда не всякого пускают? – переспросила она, и Хенир решил, что один кивок окажется вернее десятка впустую растраченных слов.