Я – неандер (СИ)
29
— Дым… — сказала мне Быстрая Медведица, когда мы уже второй день катили по льду Чумыша.
Я посмотрел в указанную сторону, закрытую от меня парусом, (если бы не жена, так пропустил бы его), и остановился.
Пошли с мясным подарком знакомиться с соседями. Ну и что, что расстояние между нами больше пятисот километров, все равно по нынешним меркам соседи. Причем близкие.
Хреново дело, подумал я, увидев лежащие рядом с чумом тела… мужские и женские, всего насчитал семь человек. Снег их лишь слегка запорошил и выглядело это… неприятно.
Следы на порванных шкурах и истерзанных телах, говорили, что они стали жертвами хищников.
— Медведь… — сказала Быстрая Медведица со знанием дела.
— Вот как? А разве зимой они не спят?!
В памяти об этом у реципиента четкой информации не имелось. Род котов встречался с пещерными медведями в летний период, а зимой не перескался.
Этот либо шатун, либо… они вообще не спят.
— Спят ночью…
— Нет, я про то, что они должны спать всю зиму.
— Так умрут ведь от голода, — изумилась жена и посмотрела на меня как на… не очень умного человека.
Ну, значит пещерные медведи, как и белые, в спячку не впадают, сделал я логичный вывод.
— Я — Снежный Кот, — громко представился я, сняв маску, а то, наверное, ее пугаются, вот и не выходят встречать, ведь в чуме кто-то есть раз костер горит. — А это моя жена — Быстрая Медведица.
Я вообще решил с именами не мудрить, а если уж буду собирать род, как объявил котам и трендел медведям, то имена у всех будут индивидуальными, останется лишь фамилия, то бишь название рода, а с ним я пока не определился. Хотелось оставить свою прежнюю фамилию Котов.
Из чума с опаской выглянула женщина лет двадцати пяти, тоже судя по всему полукровка, если судить по темным волосам, смуглости кожи и легкой миндалевидной глаз.
Что-то сказала, но я ничего не разобрал. Вот жена что-то поняла и переспросила, потом сказала мне:
— Медведь ходит где-то поблизости…
Это была неприятная информация. Я подумал, раз остались на месте, значит убили, а тушу не вижу из-за того, что ее либо разделали, либо закидали снегом.
— Вот как?! Почему они не уйдут?
— В чуме раненые.
Я заглянул в чум.
Бля… других слов от увиденной картины у меня не возникло. В чуме лежало двое мужчин неопределённого возраста и одна пожилая женщина. Та, что общалась с нами, осталась единственной взрослой, что не пострадала. Она пыталась ухаживать за ранеными, но получалось у нее хреново. Один мужик отреагировал на внешний раздражитель, очнулся, посмотрел на меня мутным взглядом и снова отключился, а второй и женщина остались лежать метаясь в горячке.
Тут я не помощник. Разве что добить из милосердия.
В углу кучкой еще сидело трое испуганных детей, примерно четырех, пяти и шести лет, две девочки, те, что старшая и младшая, и пятилетний мальчик. Понятно почему они приняли безнадежный бой, а не драпанули. С ребенком далеко не убежишь, а если и убежишь, то проживешь без чума и огня а холоде недолго. Вот и бились до конца, понимая, что только победив смогут выжить. Но не то, что не победили, но и полегли почти все. Да и уцелевшие протянут не долго. На человечине может и смогли бы протянуть какое-то время, так ведь медведь где-то ходит, а он делиться мясцом не станет.
— Гра-а-а! — раздалось совсем рядом рычание и я увидел темно-бурую тушу, что встала на дыбы метрах в двадцати от чума на границе деревьев окружавших полянку, показывая свой охрненный в три с лишним метра рост и надеясь меня этим испугать.
Машинально отметил, что это самка.
Это ты зря. Напала бы сразу без предупреждения (понятно, что драться не собиралась и хотела просто прогнать от запасов мороженого мяса), был бы шанс. А так…
Не то, чтобы я совсем не испугался, очень даже страшно стало, но психологически я чего-то такого наверное ожидал. Вот если бы не сказали про медведя, может быть и случился со мной припадок медвежьей болезни. А так руки сделали практически все сами, и в медведицу полетел первый дротик, что угодил ей в живот.
К несчастью промахнулся немного и промазал мимо печени, но медведице от этого легче не стало, наоборот ей стало очень больно и она заорала еще громче, особенно когда вздумала опуститься на четыре лапы и дротик упершись другим концом в землю вошел только еще глубже в брюхо из-за чего она вновь вынуждена была принять вертикальную стойку опять став отличной мишенью.
Второй дротик, что полетел вслед за первым спустя всего три секунды, попал медведице в правое плечо. Метил вообще-то в сердце… Все-таки стресс сказывается, ну и посредственное владение оружием — тоже. Надо больше тренироваться.
Третий дротик, когда медведица все-таки смахнув дротики встала на четыре лапы, вошел в шею (надеялся вообще-то попасть в глаз) и видимо повредил артерию, ибо кровь, после того как дротик выпал, хлестнула фонтаном.
Несмотря на ранения, медведица стремительно атаковала, но… ранение в шею оказалось фатальным и она стала столь же стремительно терять силы в итоге практически рухнула у моих ног, когда я готовился принять ее на копье, что подобрал (лежало рядом с трупами), благо оно тоже было с каменным наконечником.
Несмотря на смерть пещерной медведицы, жена продолжила нервничать и озираться по сторонам.
— В чем дело? — спросил я ее.
— Это самка… она приходила за мясом… рядом могут быть медвежата… либо маленькие, либо уже взрослые…
Я тоже заозирался. Надо думать представительнице рода медведей лучше знать повадки своих тотемных животных-покровителей. Да и логично. Пещерные медведи волокут свою добычу в укромное место (а значит убитых в этом роду больше минимум на одного), где и поедают, и раз одной жертвы, что наверняка она утащила сразу после нападения ей не хватило для насыщения, то значит ртов больше и они уже довольно прожорливые.
Сколько лет вообще медведица нянчится со своими медвежатами? Не помню… да и это не бурые мишки, даже не белые, так что все может быть несколько иначе.
Я сбегал к буеру за остальными дротиками, а то те, что метнул к повторному использованию непригодны без ремонта.
— Пройдусь по следам. Даже если они взрослые, сомневаюсь, что решатся напасть.
Останавливать и просить, чтобы был осторожнее Быстрая Медведица не стала. Не доросли еще до таких глупостей. Раз мужчина сказал, значит так и должно быть, ну и знает, что делает.
Следы на снегу были четкие, так что я быстро пробежался по ним до временного логова медведицы, которым оказалась небольшая расщелина в скале возле которой топталось в ожидании матери два взрослых медвежонка, я так понял что им года два, вымахали уже размером с человека, это если по росту, даже наверное побольше.
Рядом валялись оглоданные и раздробленные косточки одного из неандертальцев.
Медвежата меня заметили и сделали фатальную ошибку, вместо того, чтобы бежать, при этом лучше всего в разные стороны, юркнули в убежище. Там их и настигла смерть, я бросил в них все семь дротиков.
— А теперь еще шкуры снимать… да еще и с матери…
Отказаться от такого шикарного коврика я не мог. Шкуры медвежат пойдут на полноценные шубы… те, что мехом наружу. Быстрой Медведице. Женщинам ведь нужны шубы и век тут роли не играет, будь он «каменный» или… какой там у нас был в двадцать первом? Или лучше из лис ей сделать?
Вернулся.
— Все в порядке, осталось шкуры снять.
Женщины облегченно вздохнули.
С помощью жены сначала освежевал медвежат, а потом с помощью аборигенки — медведицу. Возились со шкурами до самого вечера, не отложить, замерзнет все ведь, потом только рубить.
Жрать медвежье мясо я им не дал, помнил о том, что оно может содержать кучу заразы, достав свои запасы, благо с этим проблем у нас нет.
Посмотрел наконец раненых.
У одного мужика, что валялся в беспамятстве был натурально сорван скальп и судя по всему перебит позвоночник, по крайней мере рефлекторных движений на ногах не было.