Уходи! И точка... (СИ)

Терпение, похоже, было не самым главным качеством Антона Радулова. Пришлось взять ситуацию в свои руки! Я шагнула поближе к мужчине, изобразила на лице самую лучезарную из своих улыбок и сказала, обращаясь к ребенку и пытаясь вклиниться в то короткое мгновение, когда мальчик набирал воздух для очередного вопля:
— Мы с тобой можем пойти в лес и поискать твою собачку! 
Вопль не случился. Ребенок удивленно воззрился на меня, как если бы только что перед его глазами появилось нереальное чудо и, судя по взгляду, ждал, что я скажу дальше. 
— Какой ещё лес? Девушка, вы в своём уме? Там клещи, комары и… кто его знает, что еще! 
— А мы обработаемся — у меня есть специальное средство! — невозмутимо ответила я, ловя недовольный взгляд женщины, с которой, похоже, вчера договаривалась о работе. 
А никто и не говорил тебе, Агния, что будет легко! Она недовольно поджала губы, явно собираясь отказать мне, но вдруг в разговор вступил Радулов:
— Анна Васильевна, вы проходите в дом, пожалуйста, мы с вами обговорим все, что касается пребывания моего сына в моем же доме. А Маша сама разберется, что делать с ребенком. Это же именно вы её сюда пригласили. Без моего, кстати, ведома. 
Поддержки от него я не ожидала, но была рада, что Антон встал на мою сторону, тем более, что бабушка мальчика тут же уступила, даже не возразив ни разу. Только пойдет ли ко мне мальчик? Согласится ли? Подошла к ним, опасаясь протягивать к ребенку руки — вдруг откажется, и я буду стоять, как дурочка! 
— Меня Агния зовут, — сказала для мальчика, но поймала удивленный взгляд его отца. — А тебя как? 
— Алик, — с готовностью ответил он. 
Та-ак! Ну хотя бы кричать он точно не будет! 
— Пойдешь со мной, Алик? Там, в лесу, много всего интересного есть! Возможно, Джексон уже напал на след зайчика или белки! 
По загоревшемуся взгляду, по интересу, в нём вспыхнувшему, я поняла — ребенок пойдет! Оставалось последнее — забрать его у отца. Теперь уже практически без опаски я протянула руки, а Антон протянул мне мальчика… 
И мне бы просто взять его, просто схватить и идти туда, куда собиралась! Но нет же — сначала я посмотрела в глаза мужчине! А этого делать было нельзя. 
Понимала ли я, размышляла ли о том, что он думает, когда на меня смотрит так странно, так задумчиво, так пристально? Мне потом, спустя некоторое время казалось, что в голове было абсолютно, стерильно пусто! Я просто стояла, как человек, которого током ударило — и больно, и смертельно опасно, и без чужой помощи не оторвешься, не избавишься от притяжения его темно-карего взгляда! И, самое главное, он точно так же стоял и смотрел на меня! Не иначе как думая, что я — сумасшедшая, раз уставилась на него, как на восьмое чудо света! И сколько бы это продолжалось, я не знаю. Меня спас недовольный голос, раздавшийся за моей спиной:
— Долго мне еще ждать? У меня приём в больнице через два часа! 
Мир, поставленный на паузу, ускорился — Радулов сунул мне в руки несопротивляющегося мальчика и, не оглядываясь, зашагал вслед за женщиной. А я, усилием воли заставив себя не смотреть ему в голую спину, переключилась на Алика, мысленно поздравив себя с началом первого рабочего дня! 
Антон
Из окна на кухне было хорошо видно, как во дворе в беседке девушка рисует с Аликом. Она все время что-то рассказывала, спрашивала, поясняла, улыбалась и даже иногда гладила моего сына по голове. И мне почему-то было интересно, что там такого она ему рассказывает, чем так увлекает его, что Алик не отходит от неё целый день? 
К сожалению, несмотря на открытое окно, мне не было слышно — беседка далеко, пацаны орут на речке и во дворе на спортивной площадке, да еще и Игорь втирает о предстоящей поездке с Захаром на чемпионат. 
— Может, раз уж у Алика теперь есть няня, ты сам с Диким съездишь? — пытается увильнуть от самого неприятного и трудного Стариков. 
Речь зашла о ребенке, и это был предлог для меня — забыв о намерении больше не смотреть в сторону беседки, я невольно уставился в окно снова. И завис. 
 
Девушка со странным именем Агния — кто такое вообще придумать мог? — увлеченно рисовала на белых листах с Аликом, а сзади к ней крался Дикий! Остановившись за её спиной, парень резким и точным движением быстро закрыл ей глаза ладонями. Она выпрямилась, испуганно замерла, уронив карандаш и схватившись тонкими длинными пальчиками за его руки. 
Я ни грамма не был романтиком, но отсюда, с моего места, даже я оценил, насколько красиво они смотрятся вместе. Он — плечистый, с татухами своими, с широкими ладонями, загорелый до черноты. И она… юная, белокожая, с длинной темно-русой косой, перекинутой через плечо, в белом легком сарафанчике… 
— Здорово смотрятся они. Как на картинке, — подлил масла в огонь Игорь. 
И, отворачиваясь от окна, заставляя себя не смотреть больше, я еще успел заметить, как Захар склонился к её лицу сбоку, убирая свои руки, и специально при этом касаясь её волос, как она засмеялась… Молодые, красивые, очень подходят друг другу — что-то неприятное, злое, то ли зависть напоминающее, то ли беспричинный гнев, поднималось из самых глубин моего нутра. 
— Давай к делу, — скомандовал Игорю, давая понять недовольным тоном, что к вопросу поведения моей няни, которая должна за ребёнком следить, а не шашни на работе крутить, я еще вернусь. — Если я уеду, пацаны будут целиком и полностью на тебе одном. Там еще одна проблемка намечается — Свят на этой неделе должен выйти. Он хочет в Москве обосноваться. Нужно жильё ему подыскать, поближе к нам, и встретить. 
— Он решил, чем заниматься будет? — спросил Игорь. 
— Из него слова не вытянешь. Выйдет, посидим — помозгуем.
Помолчали. Подумали. 
— Что если Захар не победит… — начал Игорь то самое, что тревожило нас обоих, да, впрочем, даже пацанов тревожило. 
У Дикого был последний шанс. Его возраст — на грани взрослого и молодёжного бокса. Еще месяц — и двадцать лет! И войти во взрослый спорт в звании чемпиона — это не то же самое, что просто войти во взрослый спорт без главной победы в молодежке! Следующий молодёжный чемпионат для Дикого будет закрыт. Это значит — он должен победить в этом. 
— Ничего. Будем работать дальше. 
— Взрослые бойцы — это не твой профиль. У тебя даже лицензии на их тренировку нет. 
Я, конечно, это знал и сам. Лицензию получить я бы, теоретически, мог. Но что тогда с моими мальчишками? Игорь и Семеныч не справятся с такой толпой. Если Захар победит, любой "взрослый" тренер, даже самые лучшие из них, захочет получить себе такого подопечного, и я ему буду, по сути, не нужен! Это была моя цель! Не избавиться, нет! Дать ему шанс на великое будущее! Я тренировал мальчишек — юниоров, молодежную лигу, а взрослый спорт… Взрослый "воспитанник" был в моей карьере только один — Свят Мерцалов, и это было очень давно. 
Естественно, я был обязан ехать с Захаром, чтобы лично проконтролировать бой, поддержать парня, отреагировать, в случае чего. 
— Врача нашел? — я вспомнил, что Фёдор, наш бессменный доктор вот уже как лет десять, буквально вчера, после моего боя, поскользнулся на тротуаре, возвращаясь домой, и сломал руку, и точно не смог бы поехать. А Светочка — она простая медсестра, пацанам царапины зеленкой смазать, да прививку от гриппа сделать, ну и просто, положена она нам по статусу школы. По правилам медик должен присутствовать в спортшколах, подобных моей, вот он и есть у нас! 
— Е-мое! Я забыл! Я объявление давал, и встреча должна была сегодня состояться! — Игорь взглянул на часы. — Час назад! Там баба какая-то звонила. Молоденькая. 
 
— Что ж за невезение такое, — буркнул я себе под нос. — Бабы буквально окружили со всех сторон. 
А громко сказал:
— Перезванивай и переноси встречу — я узнавал, заезд на завтра на вечер перенесли, еще сутки в запасе имеются. 
— Если совсем тупая, не брать? 
— Совсем обалдел? Бери, мой дорогой, любую! Я надеюсь, шов наложить она сумеет! Ну, массаж еще сделать… А большего нам не надо!