Уходи! И точка... (СИ)
— Ладно, воробей! Живи пока, есть тебя не буду, — она испуганно вскинулась снова. — Да, шучу я!
Я шучу? После боя? Пьяный? И даже не психую совсем, несмотря на неутешительные мысли? Что в коньяке было? Валерьянка? Девушка испуганно покосилась на кровать. Я, проследив за её взглядом, отрицательно покачал головой.
— Сюда только со мной. Пойдешь?
— Нет, я… Да как вы смеете! Ч-что я вам сделала? — ее губы задрожали и видеть это было как-то… странно.
— Тогда шагай за мной в комнату для гостей.
Агния
Никогда в моей жизни. Ни разу я не видела таких людей! Сама себя мысленно поправила "таких мужчин"! Он встал с кровати и мне захотелось вжаться в пол, выпрыгнуть из окна, на худой конец, голову руками закрыть.
Я очень боялась своего отчима. И причина тому была. Но даже он никогда такого впечатления на меня не производил — чтобы вот так раздавить одним только фактом своего присутствия! Моральный подавленец какой-то! А может, завтра вызвать такси и уехать? Но тут же вспомнились слова Вероники: "Там тебя точно никто не найдет!"
Его имя мне сказала та самая женщина, с которой я разговаривала по телефону — мне даже показалось, что она говорит о нём с гордостью. Узнав имя, нашла об Антоне Радулове кое-что в интернете. Тот факт, что он руководит детской спортивной школой и сейчас его подопечные находятся как раз по тому адресу, где мне предстояло работать — успокоил. Разве может что-то случиться со мной в месте, где живёт куча детей? Примерно так я думала, собирая вещи и отправляясь на такси из Москвы в этот поселок. Просто тянуть дальше больше не было никакой возможности… А тут проснулась от того, что он меня целует!
— Тогда шагай за мной в комнату для гостей, — приказал он и пошел к выходу из комнаты.
Он был в одном полотенце! Да у него одна нога, как… как моя талия! Или больше даже. Да у него… На широченной спине мужчины сидел, скрестив ноги, вытатуированный Будда. Ух ты, как красиво! Внизу, под его ногами были набиты цветы — наверное, лотосы. Внимательно рассматривая, я шагала следом. Конечно, под ноги не смотрела — увлеклась, ненормальная! Хотя ведь честно старалась только на рисунок смотреть и даже не касаться взглядом линии его позвоночника, мощных плеч, узкой талии, загорелой кожи, гематом на плече и боку… И, чего и следовало ожидать, споткнулась на выходе из комнаты. И ткнулась лицом прямо в живот… Будде! Ладони легли на его поясницу… В смысле, на поясницу Радулова, не Будды! Он остановился, я отскочила в сторону.
— Ты специально выводишь меня? — спросил он страшным голосом, не поворачиваясь ко мне.
— Н-нет, — снова, как дурочка, начала заикаться я. — Простите, я споткнулась…
Умом понимала, что он ведёт себя неправильно — набрасываться на незнакомого человека с поцелуями, хватать за грудь — это как-то совсем уж за гранью всяких приличий. Но, может, он кого-то другого ожидал увидеть? Может, перепутал? Ага, как же! Свет горел в комнате! Он видел меня! И должен был понять, если ждал кого-то другого, что это не та женщина, не тот человек! И хоть от Радулова чувствовался запах спиртного, на пьяного в стельку он похож не был. А вдруг там просто должна была быть другая женщина… с которой этот мужчина не был знаком? Нет, бред! Тут же дети где-то! И опять же он бы меня за нее, наверное, не принял! А может, Антон Радулов вовсе не такой прекрасный человек, каким его описывала мне всезнающая Вероника? Может, он — развратник, готовый накинуться на любую, даже совершенно незнакомую женщину?
Но не в моем характере было слишком уж переживать — я уже натерпелась дома! Если бы всё принимала слишком уж близко к сердцу — уже с ума бы сошла! Тем более, что сейчас, вроде бы, Радулов ко мне приставать не собирался!
— А скажите, — не удержалась я, когда мы вошли в комнату, которая, вероятно, предназначалась для гостей. — Вы, правда, трудных подростков берете на воспитание?
Он развернулся к двери, покачал удрученно головой и заявил:
— Слушай, Маша, укладывайся ты спать. Я сегодня злой и пьяный. Я не в настроении рассказывать тебе о своей жизни! Завтра обсудим все, что тебя интересует, если конечно, я все-таки решусь тебя оставить.
Два широких шага, хлопок дверью и мое возмущенное и запоздалое:
— Я не Маша! Я — Агния! — летит в пустоту! С чего он взял, вообще, что меня так зовут?
Запираю дверь на замок изнутри — все, теперь я в безопасности! А ещё в комнате есть душ! Какое счастье! Не подумав о том, что одежды у меня с собой нет — сумка у Радулова в комнате осталась, я радостно бегу туда, моюсь, закутываюсь в большое махровое полотенце и расслабленная, умиротворенная, странно для чужого места спокойная, укладываюсь в чистую постель со свежим бельем.
Мамочка, почему всё так? Почему ты не со мной сейчас? Как бы мне хотелось… Как бы хотелось, чтобы ты рядом была!
3 глава.
Антон
Пробежка проходила в одиночестве. Пацаны уже делали зарядку под командованием Захара и присмотром Семеныча, когда я вышел на крыльцо. Хотел кивнуть своему помощнику, но поймал его хитрый взгляд и снова почувствовал, как глухое раздражение накатило штормовой волной — мне только подколок Дикого не хватало! Распоясался пацан, обнаглел! Слишком я его к себе приблизил!
Ноги уже несли по привычному маршруту, а в голове все крутились мысли о девчонке. Свалилась еще на мою голову! Что я, сам что ли с Аликом не справлюсь? Да я всю жизнь с пацанами вожусь! И опять же, Светка есть в наличии, и Ивановне за счастье с мелким повозиться! Няня-то мне зачем? Впрочем, МНЕ бы такая няня пригодилась… МНЕ бы она даже очень пригодилась! Красивая, с косой этой… И на вкус она, как спелое яблочко, которое только тронь — само в руки упадет! Бежать стало неудобно — хрень какая-то! Даже не пытался представить эту… как ее там? Машу? Просто подумал о ней — и возбудился! Что в ней такого? Или это во мне? Да, просто бабы две недели не было! К бою готовился — не до того… К Ларисе нужно прямо сегодня сгонять. На всю ночь. Иначе вообще работать не смогу.
Впереди, на извилистой лесной дорожке, вдоль и поперек истоптанной мной и пацанами моими, мелькнул чей-то силуэт — кто это там бегает, интересно? Мои, вроде бы, все на месте были… Семеныч их без конца считает, забыть здесь кого-то не могли! Поднажал и уже через пару минут догнал — впереди бежала девушка.
Узнал ее сразу. Во-первых, мой дом располагался последним в ряду туристических баз. На остальных сезон еще не открылся — обычно народ подтягивался к началу июня. А сейчас в конце мая редко кто сюда приезжал. Хозяев же я знал хорошо, и среди них таких молодых спортсменок не было. Ну, а во-вторых, коса у нее была слишком уж запоминающейся. Сегодня она висела между лопатками вдоль спины и касалась своим кончиком развилочки между ягодиц! А они, ягодицы её, — такие упругие, такие напряженные, тренированные… Так туго обтянуты черными лосинами… Смотреть на них — это было даже круче, чем вчера на сиськи ее пялиться!
Было заметно, что она подустала немного, хоть и бежала легко — привычная! Но плечи немного напряжены, дыхание чуть сбилось, завитки волос к шее прилипли так беззащитно, так сексуально… Жарко ей. Горячая.
Пытался думать о том, что она молоденькая, что, вполне возможно, действительно нанята моей вездесущей тещенькой, а поэтому мой спермотоксикоз её никак не касается! И почему-то неожиданно вышел из себя!
Гнать ее взашей нужно! К Алику она приехала, ага! Меня доводить приперлась! Тут дел по горло, на следующей неделе снова бой предстоит, а я буду на бабу слюной исходить! Разозлился до предела — прекратил притворяться невыспавшимся и легко догнал, заставляя ее чуть подвинуться от центра узкой тропинки к краю.
— Слышишь, Афродита, у меня куча полуполовозрелых пацанов во дворе. Им твои ярко выделенные ягодицы видеть противопоказано! С этого дня, если конечно, я решу тебя оставить, одевайся скромнее!
Обгоняя ее и ловя краем глаз обиженный взгляд, я подумал, что вчера ее сумка с вещами оставалась в моей комнате у кровати — видел, когда спать ложился. А сегодня… Сегодня она в другой одежде, не в платье вчерашнем… И сумки, кажется, я не заметил утром. Входила ко мне, что ли? Входила ко мне в комнату пока я спал? Да что она себе позволяет в моем доме?