Дыхание ненависти (СИ)

Наконец-то все выяснили, только вот звучит это все неубедительно, словно хочет отвязаться от меня, залив мне в уши то, что я хочу услышать.
Через полчаса мы уже приступили к занятиям. Учителя распинались перед классом, дабы вбить в наши светлые головы хоть какие-то знания. Но в моем случае эти попытки тщетны, по крайне мере сегодня точно. Все мои мысли уносятся в путешествие по времени: вспоминаю вечер с Ноланом и предвкушаю сегодняшнюю встречу. Каким же будет этот пикник? Он привезет меня к озеру, расстелет на траве теплый плед, достанет бутылочку вина из корзинки с едой. Угостит меня пармезаном и уберет его остатки большим пальцем с моего рта, а потом… возможно, поцелует в пылающую от смущения щеку. А я, скорее всего, захочу большего и позволю сама себе прикоснуться к его сладким губам…
— Уильямс, ты с нами? — учительский голос спускает меня с небес на землю.
— Да, извините, — словив пару косых взглядов одноклассников, я вернулась к реальности.
Как же мне надоели эти скучные уроки, все эти одинаковые выражения учителей и их строгий взгляд. Кому вообще нужна эта школа? Все равно, когда мы пойдем на работу, нам скажут «забудьте все, чему вас учили в школе и университете…». Не легче ли сразу в таком случае идти работать? Но нет, вместо этого мы годами сидим за партой, впитывая знания, которые в конечном итоге нам не понадобятся.
Лабораторная работа по химии давалась сложно. Аарон почти не помогал, он замкнулся в себе, молчал, а на мои вопросы отвечал лишь звуками или мычанием. Ну, видимо, у него действительно что-то произошло, раз он настолько приуныл.
Еле дождавшись звонка с последнего урока, я пулей выбежала из класса и поспешила в женский туалет, чтобы привести себя в порядок перед зеркалом. Я слегка подкрасила глаза тушью, расчесала волосы и добавила немного румян. Вроде неплохо, ненавязчиво и неброско, но зато с изюминкой. Только я хотела выйти, как из одной кабинки послышались всхлипывания, словно кто-то все время, пока я крутилась у зеркала, мастерски пытался сдержать свой плач.
— Эй, у вас там все в порядке? — окликнула я, чтобы удостовериться, а то всякое может быть.
— Просто шикарно, убирайся, — ответил очень знакомый голос девушки.
Я пошла на голос и тому, что я увидела, не было предела удивлению: сильная и властная стерва Мелисса, обхватив банку энергетика, сидит на унитазе, словно на стуле, заливаясь горючими слезами. Выглядит она сейчас, прямо скажем, не очень: растекшаяся черная тушь окрасила ее щеки, глаза покраснели, запястья в смазанной красной помаде.
— Мел, что с тобой?
— Уходи! И не смей на меня смотреть! — выкрикивает девушка, пытаясь закрыть дверь кабинки.
— Что бы ни случилось, это не стоит твоих слез, — я удерживаю дверку. — Успокойся, — я не могу сейчас так просто уйти, вдруг она что-нибудь с собой натворит, а суицидальные глупости часто любят посещать голову, когда ты склоняешься с плохими мыслями над белым кафелем. Уж мне это знакомо.
— Чем я это заслужила? — произносит блондинка.
— О чем ты, расскажи? — подхожу ближе к девушке, присаживаюсь на корточки и кладу свою руку на ее колено, чтобы морально поддержать.
— Почему Кристофер ко мне так относится? Вчера он в очередной раз поиграл с моими чувствами, кроме постели опять ничего… Сегодня по телефону он послал меня куда подальше. Я не могу больше ждать и надеяться, что однажды он хотя бы признается в симпатии ко мне. Не хочу больше смотреть, как он ведет в спальню очередную пассию… Как он не понимает, что я люблю его… — все это девушка выпаливает, утопая в собственных слезах.
Ну, конечно, Крис! Почему все последние проблемы, которые были у моих знакомых, всегда хоть и малым образом связаны с этим человеком?
— Мел, ты меня, конечно, извини, но Крис не та кандидатура, которая подходит для романтических отношений. Его же вообще ничего не волнует, ему плевать на чувства родных ему людей, думает только о себе, самовлюбленный засранец… а о любви он, наверное, даже и не слышал, — высказываю я. — Ты… — «достойна лучшего», хотела сказать я, но меня определенно больше не хотели слушать.
 
— Да кто ты такая, чтобы говорить о нем такое! — прервала меня блондинка. — Он, конечно, не идеал, но и не такое чудовище, которое ты описываешь, — девушка оттолкнула меня от себя и плеснула содержимое банки дешевого пойла мне на рубашку. Мои синие с белым клеточки мгновенно приобрели на груди розоватый оттенок.
— Ты ненормальная? — взвизгиваю я.
— В следующий раз будешь думать, что и кому ты говоришь.
— Ты полная дура, Мелисса! Раз после невыносимой боли, которую он тебе причинил, ты все еще его защищаешь!
Я выхожу из туалета, не видя больше смысла находиться рядом с этой сумасшедшей. Быстрым шагом вылетаю во двор школы. Перед моими глазами появляется Нолан. Он такой красивый в серой футболке, которая облегает его мышцы… и я растрепанная, плюс в пятнах от энергетика. Вот стыдоба!
— Почти убедил себя, что ты передумала насчет пикника и уже смылась, — парень улыбается, встречая меня у лестницы.
— Ну уж нет, от меня так легко не отделаться! Сама не сбегу. Придется тебе самому пытаться заставить меня испариться, — отвечаю сарказмом на сарказм.
— А я не хочу, чтобы ты исчезала, — синие глаза блеснули, и я была уже готова растаять от этого взгляда. — Нам пора! — Нолан показал в сторону своей машины.
Я села на место рядом с водительским, парень завел мотор, и машина тронулась с места. Все же безумно интересно, куда мы едем. Надеюсь, там будет озеро.
— Долго ехать? — любопытствую я.
— Не особо, минут пятнадцать, — отвечает парень, не переставая дарить мне свою улыбку.
— А там красиво?
— Пускай будет сюрприз.
Ну, сюрприз, так сюрприз, надеюсь, он меня не разочарует, и то место и время окажутся поистине незабываемыми!
— Ох, черт! — вырывается у меня, как только я касаюсь сладкого пятна на своей рубашке, руки мгновенно становятся липкими, а романтические мечтания рассеиваются.
— Что такое? — среагировал Нолан.
— Моя рубашка испорчена, а теперь еще и ладони испачканы!
— Не переживай, посмотри в бардачке влажные салфетки и протри свои руки.
— Жаль, что рубаху постирать нельзя салфетками, — иронизирую я.
— Если хочешь, можешь надеть мою футболку, — в моей голове тут же предстала картинка обнаженного торса парня. — На заднем сидении есть сумка, кажется, там должна быть запасная майка, — а после этих слов мои фантазии развенчиваются.
— Ну, я даже… — Моя речь стала похожа на шизофреническую с приступами заикания. Ох уж это мое стеснение!
— Перелезь назад и переоденься, и не бойся, подглядывать не буду, мне за дорогой следить нужно, — подмигнул Нолан.
Я мигом покинула переднее сиденье, нашла черную футболку и потихоньку, оглядываясь на спину парня, начала расстегивать рубаху.
«Подглядывать не буду», а может, я хочу, чтобы ты подглядывал. Хочу, чтобы ты краем глаза заметил лямку бюстгальтера, ненароком, случайно, и пусть твои щеки порозовеют от смущения. Может, я хочу, чтобы ты видел мою талию, изгиб спины… Но не так, как видит охотник жертву, а чисто, без грязных помыслов… Я накидываю футболку. Мои шрамы от порезов оголяются, нельзя чтобы их видели. Мой напульсник валяется в рюкзаке, я аккуратно забираю сумку, нахожу то, что мне нужно, и надеваю свое прикрытие на запястье. Возвращаюсь на свое место. Парню видимо действительно было все равно, что я была полуголой.
— Мы уже почти на месте, — произносит Нолан.
Машина подъезжает к лесу, но вместо девственной тишины оттуда раздается гул, смех и громкая музыка. Нолан притормаживает автомобиль и выходит, хлопнув дверью, я за ним.
Здесь много народу, похоже на студенческую вечеринку: бочонки с пивом, диджей в кузове одного из пикапов, девицы в облегающих джинсах, а между деревьями развешан плакат, на котором черной краской написано «Пикник». Вот мне и романтика, вот мне и вино, как можно быть такой глупой!
— Это и есть твой сюрприз? — ошарашено спрашиваю я, наблюдая за дикостью, происходящей на моих глазах.