Дыхание ненависти (СИ)

— Какой же я дурак, совсем забыл про завтрак, когда Барбара на работе, я сам не свой, — старший Браун всполошился.
— Ничего страшного, не волнуйтесь, — успокаиваю опекуна, одновременно пытаясь заткнуть свой живот, приложив к нему ладонь.
— У нас еще есть немного времени, заедем в кафе, — Джон смотрит на часы у себя на запястье.
— Это не обязательно, вы не должны так беспокоиться.
— Ты, — прерывает мужчина.
— Что, простите?
— «Ты не должен беспокоиться». Тебе не нужно обращаться ко мне на «вы»… и, кстати говоря, я должен о тебе беспокоиться, заботиться, и даже если понадобится, сопли подтирать.
Я начинаю смеяться.
— Ну, что ж, предупреждаю ТЕБЯ, я ем много и большими порциями, — говорю более веселым голосом.
— Думаю, Кимми, тебе придется постараться, чтобы обойти меня, я тоже люблю поесть.
Я смеюсь, но это не по-настоящему. Знаете, тот поддельный смех, который выскакивает на автомате, когда хочешь кому-то понравиться. Он не лживый и не лицемерный, он просто искусственный, пустой и безликий. Но это единственная форма спокойствия, которую я могу подарить своему опекуну, человеку, на которого теперь упирается вся моя судьба.
Едва мы успели проехать табличку со знаком «Портленд», как тут же остановились у какой-то кофейни. Внутри даже очень миленько. Приветствующий колокольчик звенит каждый раз, как входит новый посетитель и играючи напоминает персоналу о количестве предстоящей работы. Мы присаживаемся за круглый столик возле окна, молоденькая официантка подлетает к нам и тут же подхватывает все, что говорит Джон.
— Давайте проверим заказ, — уставившись в блокнот, говорит девушка в белом переднике, — Два омлета, тосты с клубничным джемом, яблочный сок и стакан молока, верно?
— Да, только поторопитесь, мы спешим, — с возвышенным видом произносит Джон.
Официантка в спешке направилась на кухню, что чуть не запнулась. Этот инцидент вызвал у половины посетителей улыбки, но не у меня. Девушка явно новенькая и глупые насмешки только разозлят ее.
— Расскажи мне что-нибудь о себе, о семье, более подробно, — прошу я.
— Ну, я занимаюсь работой, связанной с финансами, отчетами и другими скучными бумажками, словом, не работа, а рутина. А семья… что рассказывать, ведь ты живешь с нами и все видишь.
— То, что я вижу, не обязательно должно быть тем, чем является на самом деле.
— Я понимаю, что Кристофер бывает довольно груб и не тактичен, но он хороший мальчик, — мужчина отводит взгляд в сторону.
— Может, он просто не смог принять Барбару и поэтому так себя ведет? А может, он хочет быть со своей настоящей матерью? Они видятся?
— Крис никогда не знал ее, на третий день после рождения сына, эта женщина сбежала, и больше ее никогда не видели, — глаза Брауна еще больше потускнели от грусти.
— Прости, было лишним залезать так глубоко.
— Прошло уже семнадцать лет, и даже если в самом начале я ее искал, то теперь мне все равно.
Официантка подносит наш заказ и, мило улыбаясь, желает приятного аппетита. Я впиваюсь в хрустящий тост, запиваю стаканом теплого молока, мой желудок радуется, между тем пока на душе кошки скребутся.
Недолгий завтрак лишь замедлил нас, но стремительная стрелка часов, приближающая встречу с мисс Ли, заставила нажать на плей. Машина мигом доставила к высоченному зданию в центре города, деловой центр или что-то в этом роде. Дверь расступилась, пригласив в холл. Лифт в момент поднял на восьмой этаж. Джон шел вперед, рассматривая номера кабинетов в надежде найти нужный, наконец, он остановился и толкнул ближайшую дверь, та распахнулась.
Небольшой кабинет с панорамным окном, за рабочим столом из светлого дерева сидит миниатюрная азиатка, перебирая бумажки. Увидев нас, она соскочила с места, поправила обтягивающую юбку, убрала волосы за уши и расплылась в улыбке.
— Здравствуй, Кимберли, — обратилась психолог ко мне, словно мне пять лет, а она нянечка, хотя самой Ли не больше двадцати пяти, — Я очень рада тебя видеть.
Вот только я тебя совсем не рада видеть. Выдержать твое отвратительное общество сможет только глухонемой или какой-нибудь обездоленный бродяга, так жадно нуждающийся в общении.
 
— Я подожду за дверью, — Джон поспешил покинуть помещение, оставив меня один на один с подозрительной личностью.
Мисс Ли усадила меня на стул, налила чай с лимоном, кинула в чашку кубик сахара и начала свой излюбленный допрос. Первые вопросы психологов кажутся невинными, но спустя час ты уже не замечаешь, как наговорил лишнего и продолжаешь нести весь тот бред, что скопился в душе. Я предпочитаю следить за своим языком, хотя это весьма сложно. Эта черноволосая девушка иногда очень ловко пробивает мою оборону, а на восстановление уходит уйма времени.
— Как прошли первые дни в школе?
— Я бы могла ответить, но какой смысл, ведь вы все уже знаете: позвонили учителям, допросили опекунов, сложили общую картину. Так зачем, спрашивается, нужен этот фальшивый вопрос, на который уже все знают ответ? — делаю глоток чая, заглядывая в удивленные глаза Ли.
— Ты как обычно отходишь от темы, Ким, — улыбается психолог, — но тебе придется поговорить со мной, как бы ты не хотела сбежать.
— Хорошо, задавайте свои вопросы, делайте пометки, сравните мою жизнь с циклом какого-нибудь растения и я пойду дальше прозябать свою никчемную жизнь…
— Тогда начнём, — Ли взяла записную книжку, карандаш и пристально уставилась в меня, — нравится ли тебе в доме Браунов?
О, я в восторге от того, что попала в семейную драму под названием «психованный подросток, измученная женщина и терпеливый мужчина». Я там просто восхитительное дополнение, как пятое колесо, ну чтобы наверняка неудобно было!
— Я все еще привыкаю, — делаю спокойный тон голоса, чтобы не выдать своей агрессии, — Но они милые люди, заботливые, думаю, нужно время, чтобы довериться…
— Ты им не доверяешь?
— Не цепляйтесь к словам! — пререкаюсь я.
— В таком случае, следующий вопрос, — девушка делает очередную пометку на бумаге, — Тебе еще снятся твои родители?
Этот вопрос! Он обрывает меня, в момент сковывает, я словно задыхаюсь. Зачем нужно было возвращаться к боли, вскрывать старые раны? Когда другие произносят словосочетание «твои родители», будто сто тысяч острых иголок вонзаются в мой мозг, и как можно медленнее проходят насквозь. Зачем это все делают, зачем мучают?
Сжимаю ладонь в кулак, кожа немного стягивается, и я слегка улавливаю боль, пробивающуюся сквозь напульсник. Кровь стучит по вискам, а назойливая мисс Ли пытается продолжить допрос, но мне уже не до того. На все последующие вопросы я отвечаю кратко, даже не вдумываясь.
— Пожалуй, на сегодня все, увидимся через две недели, если не возникнет никаких проблем, — девушка делает последнюю пометку и захлопывает блокнот.
— Я могу идти? — скрипя зубами, спрашиваю я.
— Можешь, — я тут же соскакиваю и хватаюсь за ручку двери, — Однако! — произносит Ли, остановив меня, — Ким, попробуй реагировать не так остро, когда люди говорят о твоей… потере. Иначе ты оттолкнешь всех. Ты умница и справишься со всем, а я тебе помогу.
— Спасибо, мисс Ли, но, честно говоря, мне ваша терапия не особо помогает.
— Надеюсь, это лишь пустые слова, потому что если это не так, то никто уже тебя не спасет от препаратов, которые смогут уничтожить твою личность…
— До свидания, мисс Ли, — выхожу, хлопнув дверью.
Препараты? Они вечно меня ими пугают. На первой неделе после аварии мне выписывали курс таблеток с веселящим веществом, только если заядлому тусовщику они доставили бы удовольствие, мне они позволяли спать. Может, я бы и сейчас их пила, но мисс Ли категорично высказалась под предлогом, что «Ким справится сама», как же она ошибалась. Эта девушка всегда меня переоценивает.
*****
Джон отправил меня домой с каким-то водителем, а сам отправился по очередным делам. Встреча с психологом меня изрядно вымотала, но это было только начало вечера. Хоть я и старалась раствориться в воздухе, чтобы Барбара или Крис меня не заметили, ничего не вышло. Барбара прямо с порога начала мучить меня расспросами о походе к врачу, попутно рассказывая о своей новой коллекции сумочек, чтобы разрядить обстановку и не нагнетать. Но, честно говоря, плохо у нее выходит, особенно сегодня. Обычно после посещения Ли, я наливаю себе чашку горячего шоколада, принимаю львиную дозу снотворного и, зарывшись под одеяло, пытаюсь найти свою нирвану, но в этот раз мое путешествие окончится Адом. Блондинка потащила меня на диван и продолжила задавать уйму вопросов.