Обещание сердца

– Ной, мальчик мой, ты здесь?
– Я потерпел неудачу, Люсьен, – прошептал я. – И не смогу сдержать данного Шарлотте обещания. Дело не в судьбе. И невезение тут ни при чем. Я совершаю ошибку за ошибкой. – Грудь сдавило, и я судорожно вздохнул, борясь с плотиной, готовой вот-вот прорваться. – Я потерпел неудачу, – хрипло повторил я. – И подвел Шарлотту… разрушил наши отношения.
– Мой мальчик, ты справился лучше, чем кто-либо из нас мог надеяться. Это было слишком трудное путешествие. Чудо, что ты вообще добрался так далеко. Ты должен гордиться собой.
– Гордиться? Тут нечем гордиться, Люсьен, – прошептал я. – Меня даже не волновало, что со мной будет. Я ушел в себя… оцепенел. Но теперь… – Я судорожно втянул ртом воздух. – А теперь, когда я облажался, безразличие ушло. И меня заботит будущее. Я не хочу возвращаться.
– И не надо, – вмешалась стоящая рядом Марит. – Знаю, это не мое дело, но… я могу помочь. Если позволишь.
Я резко выпрямился. В душе вновь начала зарождаться надежда, сулящая новые перспективы. Но я покачал головой.
– Нет, ты и так достаточно сделала для меня. Я не вправе просить…
– Ты и не просишь. Я сама предлагаю.
Я начал было протестовать, но непреодолимое желание оправдать ожидания Шарлотты оказалось гораздо сильнее отчаяния. Неужели у меня в самом деле есть шанс продолжить путь? Я уже столько раз бывал на грани провала, что верилось с трудом. Впереди меня ждут Копенгаген, Варшава и Прага, потом Германия и, наконец, Австрия… Господи, смогу ли я в одиночку преодолеть Польшу или Чехию, где языковой барьер еще сложнее? В теории это не казалось таким уж большим препятствием, но в отсутствие зрения любое затруднение множилось в троекратном размере. К тому же я чертовски устал…
– Позволь помочь тебе. Я обо всем позабочусь. – Марит положила руку мне на плечо и мягко добавила: – На месте Шарлотты я бы не хотела, чтобы ты сдавался.
– Боже, надеюсь, это по-прежнему так. – Я мысленно собрался с духом, представив, что ждет меня в следующие несколько недель, и сделал глубокий вдох. – Да, хорошо. Спасибо.
Затем я попросил Люсьена отправить мне новые кредитные карты и перевести немного денег из моих сбережений, чтобы Марит помогла купить новый телефон. Сперва в его голосе звучало сомнение, но он так же сильно, как и я, желал, чтобы вся эта затея с путешествием обернулась успехом.
– Сделаю все, что в моих силах, – наконец, пообещал он.
– Даже не посоветуешь быть осторожнее? – сухо поинтересовался я. – Дерзай. Мне ведь нужно лишний раз об этом напомнить.
– У меня нет привычки обвинять жертв в преступлениях, совершенных против них же… – с лукавой улыбкой заметил он. – Но я бы попросил тебя впредь выбирать друзей осмотрительнее.
Позади меня суетилась Марит, раскладывая на кровати костюм.
– Ну, с этим я справлюсь.
Закончив разговор с Люсьеном, я развернулся на стуле.
– У тебя не будет проблем из-за пропуска работы?
– Я могу взять выходной. Я даже никогда не отпрашиваюсь. Прихожу рано, остаюсь допоздна, – ответила она, а потом уже тише добавила: – Приятно для разнообразия что-нибудь поменять.
– Ладно, – отозвался я. – Тогда позволь пригласить тебя на ужин. В знак благодарности.
– Ты готов пойти куда-нибудь поужинать?
– Правило номер два: не отсиживаться в отелях.
– Что ж, хорошо… да. Ужин – это здорово, – согласилась она и прошла по комнате, чтобы взять сумочку и ключи от машины. – Тебе нужно принять душ и вздремнуть. А у меня кое-какие дела. Я просто… ладно, скоро вернусь.
Марит закрыла за собой дверь, и я остался один переживать свой почти случившийся провал. Я снова оказался на краю, и меня оттащили назад, не позволив упасть в пропасть.
– В последний раз, черт возьми, – пробормотал я и направился в душ. Горячая вода будто бы смыла события вчерашнего вечера, и я почувствовал себя лучше. Почти собой.
«Да неужели? А какой ты? Признайся, ты не знаешь самого себя».
Верно, с этим не поспоришь. Несчастный случай изменил меня навсегда, разбил вдребезги и переставил все мои части так, что я до сих пор не мог в них разобраться. Единственной постоянной константой была слепота, которая срослась с личностью даже больше, чем мое собственное имя.
 
И мне чертовски не нравилось так жить.
Я стоял под душем, пока не закончилась горячая вода. Холодные струи ощущались как дождевые капли, промочившие Шарлотту в тот вечер в Нью-Йорке, когда я исчез из дома, а она отправилась искать меня в бурю.
«Ты заслуживаешь большего, чем то, что от меня осталось».
«Так много…»
Уже тогда Шарлотта видела то, чего не замечал я сам. И сейчас, стоя под струями воды, так похожей на дождь, я позволил себе поверить, что она, возможно, была права.
Пока я дремал, Марит нашла агентство по оказанию услуг слепым и раздобыла новую трость и солнцезащитные очки. Когда она вернулась, я как раз надевал костюм.
– Отлично выглядишь, Ной, – заявила Марит с порога, резко втянув в себя воздух.
– Спасибо, – отозвался я. – Не сомневаюсь, что ты тоже выглядишь прелестно.
Она неопределенно хмыкнула.
– Все это так странно, – чуть помолчав, сказала Марит.
– Что именно?
– Ну… не каждый день девушки вроде меня встречают таких мужчин, как ты.
– Слепых придурков, истекающих кровью на парковке? Да, мы редкая порода.
Она рассмеялась, но ее смех быстро угас.
– Ной, прежде чем мы вместе выйдем в народ, я хочу, чтобы ты знал… Я не привыкла ужинать в ресторанах и посещать концерты. Ну, я, конечно, заехала домой и приоделась, что в моем случае значит надеть черные брюки вместо джинсов и рубашку, на которой нет персонажа комиксов. У меня примерно восемнадцать килограмм лишнего веса, дреды и пирсинг, а руки в татуировках…
Я замер и повернулся в ее сторону.
– И как одно связано с другим?
– Я просто… предупреждаю.
– Что ж, спасибо за предупреждение, – беспечно отозвался я. – Но я понятия не имею, что такое «килограмм».
– Имею в виду, мы с тобой отличаемся настолько, насколько это вообще возможно. Думаю, тебе стоит об этом знать. Я понимаю, что это не свидание, – серьезно добавила она, – и ничего от тебя не жду. Ты явно любишь Шарлотту, и я не стану завтра целый день смотреть на телефон в ожидании твоего звонка. Однако ты… очень красивый, Ной. И добрый. Не каждый день девушка вроде меня встречает такого мужчину и проводит с ним столько времени. Это несколько… странно. И я боюсь оказаться в неловком положении.
– Во-первых, Марит, ты меня не встретила, – произнес я, вытягивая шею, чтобы завязать галстук. – А подобрала на парковке в ужасном состоянии. Если кому и смущаться, то точно не тебе.
– Ну, раз ты так ставишь вопрос… – усмехнулась она.
– А во-вторых, сегодня утром ты спасла мою задницу, а потом и мое путешествие. Я не знаю, как отблагодарить тебя – разве что угостить ужином и сводить послушать Шарлотту. Скорее это ты делаешь мне одолжение. За последний месяц я побывал на шестнадцати концертах, и было бы неплохо поделиться ее талантом с кем-то еще… Чтобы кто-нибудь другой начал ценить ее так же сильно, как я.
– Звучит мило, – с улыбкой согласилась Марит.
– Значит… все хорошо?
– Все отлично, – подтвердила она и точно не лгала.
– Прямо? – спросил я, указав на галстук.
– Нет. – Она подошла ко мне ближе и поправила галстук, окутав насыщенным землистым ароматом какого-то масла или духов. Впрочем, вполне приятным. – Вот так. А теперь идем, Ной Лейк, пока мы не опоздали на твое свидание с Шарлоттой.
Марит подставила локоть и помогла мне обхватить его пальцами. Да, ее рука была немного больше, ну и что с того? Она стала для меня ангелом милосердия, и ее внешность не имела ни малейшего значения. Я мысленно представлял ее красавицей, но даже будь она в реальности столь же великолепной, как Валентина, ей было не суждено проникнуть в мое сердце.