(Не) получишь меня, Дракон! (СИ)
Это же было нашей тайной!
Рой говорил, что тёмных магов опасаются, на них идут гонения, и долго они не живут. Поэтому Рой забирал излишки магии, то и дело вырывающиеся наружу, в накопитель, чтобы никто не узнал.
И именно поэтому он убедил меня не поступать в академию магии, несмотря на то, что мог меня прикрыть, ведь он ректор.
Рой сделал мне документы, и мы тихо обвенчались в маленьком провинциальном храме рядом с его усадьбой. Вдали от больших городов и чужих глаз. Зато в любви и на свежем воздухе, чтобы было проще сохранить здоровье.
Но сейчас я сомневаюсь, что все было так, как говорил Рой. Что он настаивал на таких решениях ради меня, а не ради собственной выгоды.
Дракон, которому я доверяла больше всего в этом мире, ни слова не говорит Нейре и не отвечает на мои вопросы. Как будто ему уже совершенно все равно, что думаю я.
Он привычным жестом берёт магический накопитель с полки, проверяя его целостность. Ни один мускул на лице не дрогнул от всего поведения брюнетки, от ситуации, от моего состояния.
Из-за этого безразличия мне ещё противнее и страшнее. Пытаюсь подняться, чтобы слезть со стола. Я должна отсюда уйти, иначе никак.
В голове все плывет от абсурдности происходящего. Полуголая женщина, мой муж, который ничего не хочет объяснять, и какая-то подсознательная уверенность, что все это добром для меня не кончится.
Нейра шипит, как кошка, быстро оказывается рядом со мной и прижимает мои плечи к столу, впиваясь в них своими длинными ногтями. Боль пронзает меня, вызывая снова приступ тошноты.
— Ты же согласен, со мной, милый? Передашь силу мне? — Нейра облизывает свои пухлые накрашенные губы и алчно смотрит на меня.
— Как будто я хоть раз отказывал, — хрипло отзывается Рой, скользя взглядом по её телу. — Все, чтобы порадовать тебя.
Меня сейчас стошнит, хорошо бы прямо на них.
Нужно бежать. Но как, если я даже освободиться от этих рук не могу?!
Что же делать? Чувствую себя мышью, загнанной в угол. Но это будто заставляет меня выйти из какого-то транса. Розовые очки резко разбиваются стеклами внутрь.
Но это лишь заставляет что-то делать. Нащупываю рукой какую-то колбу. Хватаю ее, чувствую, что внутри плещется какое-то зелье. Чуть приподнимаю ее, разбиваю о край стола и вскидываю вверх, что заставляет Нейру отшатнуться и даже выпустить меня из рук.
— Не подходите ко мне! Фиг вам, а не магия! — отчаянно кричу, понимая, что даже это несложное движение вызывает кроваво-красные круги перед моими глазами, а с губ срываются почти забытые в этом мире ругательства.
Рой и брюнетка переглядываются. Она начинает смеяться, запрокинув голову. Я все ещё держу осколок колбы перед собой, но уже сомневаюсь в том, что план выгорит. Да и нет у меня никакого плана!
— Если не хочешь отдавать магию, можешь сдохнуть, — она легко отводит в сторону мою руку и нависает надо мной своими… ар! — Тогда твоя сила нам не достанется. А ведь мне не хватает всего чуть-чуть, не жадничай, а?
— Нейра, хватит болтать, — жёстко осаживает её Рой.
— Почему нет? Она все равно никому не успеет ничего рассказать, — мелодично пропевает та.
— Дай руку, — муж резко дергает меня за руку и прижимает к ней кристалл, надавив на кожу и выдавив острой гранью капельку крови.
Я вижу это через прозрачные грани кристалла. Нейра подходит ближе и кладёт ладонь сверху на кристалл, продолжая противно улыбаться.
Внутри все холодеет от ужаса, во рту пересыхает, а горло сдавливает от невырвавшегося крика.
Пытаюсь выдернуть руку. Замахиваюсь на Рэя осколком колбы, но он перехватывает меня за запястье и прижимает к столу. Коротким заклинанием он накладывает на меня оцепенение.
Теперь все, что я могу делать — это беззвучно смотреть, как моя сила утекает к Нейре, пока та блаженно улыбается.
Неужели это конец? Не может быть. Я не могу вот так просто… А как же весь год борьбы с болезнью? Зачем?
Слабость усиливается, моё сознание улетает. Всё сливается в одно: реальность и воспоминания.
Я вижу лицо Роя с нежной улыбкой, раскачивающийся надо мной его брачный амулет, слышу противный смех Нейры.
На её голове появляются рога, кожа становится более серой, а из спины, вырастают кожистые крылья. Мне мерещится или это на самом деле происходит?
Голова кружится, у меня нет сил даже на слёзы, но в душе я плачу. Это несправедливо! Так не должно быть! Почему, почему, чем я заслужила такой конец?
Последнее, что я вижу: глаза цвета темного шоколада, полные отчаяния. И облако дыма, из которого проглядывает образ синего… дракона? А потом на меня обрушивается безмолвная темнота.
Глава 3
Миг я нахожусь в этой темноте и пустоте. Перестаю чувствовать холод и боль на запястье от хватки Роя. Будто всё тело под анестезией, есть только мысли, боль от предательства и горечь от того, насколько я была глупа и наивна.
Просто довериться первому встречному! Если бы только всё повернуть вспять!
В следующий миг дух захватывает словно от резкого падения в пропасть. Совсем как в тот раз, когда я прыгнула с пирса в море, чтобы спастись от отморозков. Ещё в своем мире.
Ждала удара о холодную воду, но вместо этого свалилась на какие-то пыльные мешки у покосившегося сарая в глубине двора в незнакомом городе. Даже не так: в незнакомом мире.
Чувствую удар спиной обо что-то полутвердое, судорожно вдыхаю и тут же закашливаюсь от пыли, которая поднялась в воздух. Распахиваю глаза и жмурюсь от яркого света. Чёрт возьми, где я?
В уши ударяет чуть приглушенный шум города, скрип колёс карет, смех и ругань прохожих. Нос улавливает сильный запах кислой капусты, сырости, и еле заметный аромат булочек с ванилью. Всё это вместе так бьёт по мозгам, что я закрываю уши и сжимаюсь в комочек.
От обилия ощущений практически больно. Но… Я жива! Чёрт. Я жива!
Ликование от осознания того, что меня не убили на этом грёбаном лабораторном столе, наполняет радостью легкие, а я вскакиваю на ноги. Голова немного кружится, и чтобы устоять, я хватаюсь за шероховатую деревянную стену и тут же ловлю занозу в палец.
Тц! Ах… Вглядываюсь в палец с крохотной капелькой крови.
Стоп. Заставляю себя замереть и осмотреться вокруг. Всё точно так же, как год назад. Момент перемещения в этот мир чётко врезался мне в память.
То же место, вон, порванный мешок, из которого высыпается какое-то зерно. Покосившийся столб, подпирающий навес.
И на мне… Та самая одежда, в которой я слишком поздно вечером возвращалась из кафе, где мы отмечали последний вступительный экзамен с подругами: белый трикотажный топ и узкие джинсы.
Хлопаю себя по карманам: точно! В заднем левом паспорт, который мне нужен был на экзамене, а в правом — смартфон. Достаю и кручу его в руках: убеждаясь, что он все еще работает и показывает ту самую дату.
Но как это вообще возможно?
Аккуратно выхожу из двора. Да. Я в Хеймланде. Городе, на окраине которого красуется родовой особняк моего мужа.
Вокруг двух-трёх этажные дома из крупного кирпича с красно-оранжевой черепицей, многие из них украшены цветами под окнами. Люди, неспешно прогуливающиеся в длинных платьях и старинных камзолах.
Всё точно так же, как первый раз: вот проехала карета, а вот тётка ругается с мелким пацаном, обвиняя его в краже. Я точно помню, что он отвлечёт её чем-то, а потом убежит.
За этим мальчишкой последует мужчина в синей форме, который толкнет меня так, что я больно шлепнусь на пятую точку.
Так и происходит: пацан показывает пальцем на что-то позади женщины, срывается и бежит, тётка кричит.
Не хочу падать, поэтому делаю шаг назад как раз перед тем, как мужчина проносится передо мной, не задев меня в этот раз. Он перекрывает дорогу пацану и хватает того за руку.
Я чувствую смесь нереального восторга и страха. Обалдеть. Это все реально!