BATTLEFRONT: Сумеречная рота

Кто-то в очереди закричал. Обернувшись, Намир увидел, как трое местных сцепились друг с другом. Двое осыпали бранью и лупили бледную неуклюжую девушку с пучком рыжих волос. Предполагаемая жертва за несколько секунд четыре раза упала, но поднималась после каждого удара, готовая продолжать драку. Не слишком хороший боец, но Намиру понравилось ее упорство.
Он трижды выстрелил в воздух над головой у троицы. Они притихли. Рыжая девушка была едва ли не подростком, да и ее противники вряд ли были старше.
— Мне что, разобраться с вами? — спросил Намир и рассек воздух горизонтальным взмахом руки прежде, чем хоть один успел ответить. — Для всех будет лучше, если вы ответите «нет».
Юнцы замотали головами.
— Будете драться на моем корабле — запру в хозяйственном шкафу, пока не помрете с голоду, — сказал Намир. — Я не стану тратить на вас бластерный заряд, как и кислород, чтоб выкинуть из шлюза. Подыхать будете долго, потому что мне плевать.
Намиру недоставало черствости и полномочий, чтобы осуществить конкретно эту угрозу, но драчуны-то этого не знали. Тот, что был постарше, поежившись, развернулся и пошел прочь. Оставшиеся двое потупились.
— Сколько тебе лет? — спросил Намир девушку.
— Двадцать, — ответила она, вздернув рыжую голову.
Вряд ли, но времени на проверку не было, да и не первая будет шестнадцатилетка в рядах Альянса.
Намир повернулся и одобрительно кивнул Хоберу. Старый интендант ответил ему скептическим взглядом. Сержант задумался, допустит ли тот рыжую в ряды новобранцев Сумеречной, хотя подозревал, что Хоберу все равно придется это сделать вопреки собственному мнению.
Тут не до теплого приема. Сейчас Сумеречная была не в том положении, чтобы привередничать.
На третьем часу открытого набора пришло сообщение, что отделение Намира требуют к дворцу губернатора. Что сказать, приятная смена деятельности.
Сумеречная блокировала дворец в первый же день сражения. Это сооружение из многоярусных куполов находилось на окраине города, вдали от центра имперской власти, что было непрактично, зато из него открывался прекрасный вид на кристаллические горы. После первой стычки капитан Горлан отправил с полдесятка отделений расположиться по периметру дворца близ его обожженных, но неповрежденных внешних стен. Попыток штурма не предпринималось. Поскольку все, кто находился в здании, были изолированы, сам дворец стратегического значения не имел.
Но с тех пор ситуация изменилась.
— С полчаса назад из бокового входа выкатился дроид-мышь, — сказал сержант Фектрин. — Мы думали, он начинен взрывчаткой, но, оказалось, нет. У него было письмо от «друга повстанцев», который находится в здании.
Намир, Гадрен, Красавчик и Головня стояли напротив стены дворца. Пока Намир и Фектрин разговаривали, солдаты проверяли снаряжение. Время от времени какое-нибудь из окон дворца открывалось, выплевывая очередь шипящих красных разрядов, и снова закрывалось. Люди Фектрина толком не обращали на это внимание.
— И что в нем? — спросил Намир.
— Люди губернатора Челис держат внутри пленных солдат-повстанцев. Наш анонимный информатор, цитирую, «опасается за их безопасность».
Сплюнув на выбоину от бластерного разряда, Намир глядел, как с шипением испаряется его слюна.
— Они же знают, что у нас каждый человек на счету? Думают, мы настолько тупые?
— То же самое я сказал Горлану, — ответил Фектрин, — ну, примерно. — От отвращения выступы на его лице пошли складками, а усики на скулах и подбородке завились. Намир считал это чем-то вроде бороды, хотя ни разу не спрашивал Фектрина, есть ли такие же у их женщин. — Но капитан опасается, что губернатор могла захватить кого-то из местных. Хочет, чтобы мы проверили. Кроме того, — продолжил инородец, — если это ловушка, то какой в ней смысл? Потеря одного отделения еще не поражение в войне.
 
Намир посмотрел на Фектрина, вложив во взгляд весь свой скептицизм.
— Значит, капитан решил, — сказал он, — что можно рискнуть нашими жизнями, если есть шанс спасти нескольких гражданских? — Усики Фектрина задергались, но Намир продолжал: — Я правильно понял?
Гадрен нахмурился, но Фектрин отнесся к этому спокойно. Намир никогда не видел, как он улыбается, но этот инородец в плане юмора косил под простачка.
— Хочешь обсудить это с Горланом? — спросил Фектрин.
Выругавшись, Намир хрипло расхохотался.
— Ладно, — сказал он. — Но если мы погибнем, то заберем с собой на тот свет весь дворец.
Красавчик начал подниматься наверх сразу, как подошло отделение. Взбираться на стену или штурмовать дворец со стороны главного входа — верный способ нарваться на серьезное сопротивление. Фектрин подготовит прямую атаку, но только на крайний случай. Вместо этого Намир, Головня и Красавчик взобрались на крышу одного из соседних особняков, где располагался сад. Обитатели весьма охотно пошли на сотрудничество после того, как Намир трижды пальнул в их домашнего дроида, и убрались с глаз подальше, пока Красавчик устанавливал магнитный гарпун на одной из клумб.
Головня наблюдала за дворцом сквозь линзы своей бронемаски. По ее сигналу Красавчик выстрелил, и магнитный захват полетел сквозь возобновившийся дождь. Ударившись о стену, он прилип к одному из нижних балконов дворца, закрепился и натянул трос. Намир первым перелетел промежуток между строениями и соскользнул по тросу вниз, глухо приземлившись на мокрый камень.
Следующим был Красавчик, за ним Головня. Спустившись, она перерезала трос кривым ножом, который выхватила из-под куртки. Его лезвие тихо гудело от электричества.
— Где взяла? — спросил Намир.
— Конфисковала, — ответила Головня.
Намир увидел, что Красавчик вытащил из-за пояса и разложил парализующую дубинку. Казалось, чуть поднажми — и она переломится пополам. Он протянул ее Намиру. Тот покачал головой, но солдат силой вложил оружие в его руку.
— У меня есть нож, — сказал Красавчик, с трудом преодолевая заикание. — А тебе нужно что-то подлиннее.
Намир скривился, но спорить не стал. Иногда ему действительно недоставало длины рук.
— Заходим, — сказал он в комлинк. — Как услышите крики — вы знаете, что делать.
Сквозь треск статики раздался гулкий голос Гадрена:
— Я буду вас оплакивать, а после найду магнит, который выдержит мой вес. В будущем это спасет не одну жизнь.
— Звучит вдохновляюще, — проворчал Намир.
Трое солдат проникли во дворец. Комнаты, согласно имперскому стилю, были темны и обширны, устланы роскошными коврами и сверкали вращающимися голографическими композициями, которые пульсировали при каждом движении. Намир шел первым. Они вышли через анфиладу комнат в высокий узкий коридор, вырезанный в кристалле горной породы. Здесь в нишах вдоль стен стояли бронзовые бюсты и статуэтки.
Намиру большая часть лиц была незнакома. Почти все статуи изображали мужчин и женщин в военной форме Империи или в официальных мундирах. Бюст старика со щеками, подобными оплывшему воску, и редкими волосами напомнил Намиру Императора Галактики — сержант видел его прежде в пропагандистских роликах Альянса. Рогатая фигура рядом могла быть его пожилым помощником. В памяти даже всплыло имя: Мас Амедда.
Красавчик и Головня, похоже, лучше знали этих личностей. Мужчина скривился при виде человека средних лет с выпуклыми нечеловеческими глазами и округлым металлическим воротником, придававшим бюсту гротескное сходство с каким-то растением в горшке. Женщина остановилась перед изваянием в виде бесформенного шлема из кривых линий и углов. Его линзы походили на провалы глазниц черепа.
— Знаешь его? — полюбопытствовал Намир.
— Лично — нет, — ответила Головня.
— Дарт Вейдер, — сказал Красавчик. На сей раз он не заикался.
Правая рука Императора, цепной пес, преследующий Альянс, рожденный в пожарище Войн клонов. На его счету были все ужасы и жестокости, какие только знала цивилизация. По крайней мере, так рассказывали.