BATTLEFRONT: Сумеречная рота

Намир бросил взгляд на Сайргона. Выражение его лица не изменилось, но такое вообще редко бывало. Лейтенант был будто из гранита высечен.
— Будем просить о ремонте? — спросил Намир.
— И да и нет, — ответил Горлан.
Ситуацию ему объяснил Сайргон:
— «Громовержец» и «Клятва» встретятся с тремя оставшимися боевыми группами в точке сбора, расположенной в глубоком космосе. Нам выделен месяц на приведение в порядок обоих кораблей и восполнение личного состава. К тому времени Верховное командование Альянса подготовит новые приказы для флотилии.
Намир скривился. С одной стороны, роте не повредит месяц отдыха и мягких тренировок. Солдатам, назначенным в новые отделения, нужно время, чтобы притереться. У него были списки легкораненых — ожоги, порезы, растяжения, — которые просто игнорировались с самого Хейдорала. Но за месяц в глубоком космосе солдаты отупеют. Будет неудивительно, если под конец даже дроиды начнут стрелять по стенам, просто чтобы развеять тоску.
— Хорошо, — сказал сержант. — Это похоже на «да». А где «нет»?
— А. — На лице Горлана расцвела теплая печальная улыбка, от которой Намира потянуло дать ему в морду. — Я говорил вам, что губернатор Челис работает над схемой…
— Жизнедеятельности Империи, — перебил его Намир. — Все торговые пути, все заводы, все нейроны в ее мозгу. Я слышал ту речь.
Кивнув, Горлан повернулся к голопроектору и нажал кнопку. Верхнее освещение потускнело, и комнату наполнило мерцающее изображение — сложная паутина, которая показалась Намиру не столько машиной или чудовищем, сколько каким-то растением, висящим в тонкой дымке. Блестящие капли стекали по тысяче веточек, в то время как на них набухали и усыхали круглые бутоны. По кивку Горлана все изображение начало вращаться, и на нем вспыхнули сотни ярлычков. Тут и там Намир замечал знакомое название какой-нибудь звездной системы — Корусант, Кореллия, Мандалор, — но ситуация так и не прояснилась.
— Она действительно в чем-то художник, — сказал Горлан. — Сам я не смог провести детальный анализ, но мы уже получили кое-какие подтверждения от Верховного командования. Две недели назад наши разведчики обнаружили добычу газа тибанна в Пантрозийском Оке. Благодаря этому за последний год Империя существенно увеличила производство бластеров. Челис не могла знать, что нам это уже известно… но вот оно, в ее шедевре.
— Значит, это полезная вещь, — заключил Намир. — А что это означает для нас?
— Мы, — сказал Горлан, — получили приглашение на тайную базу Верховного командования непосредственно по приказу принцессы Леи. Пока «Громовержец» будет ремонтироваться, мы с Челис и эскортом покинем Сумеречную для обсуждения следующей фазы войны.
Намир осторожно кивнул. Внезапно он ощутил усталость во всем теле, словно несколько часов простоял на ногах. Отъезд Горлана вызовет некоторое недовольство среди нижних чинов, но Челис? Давно пора было, и от этого только лучше станет.
Капитан подался к нему через стол, блеснув широко раскрытыми глазами и улыбаясь.
— Поздравляю, — сказал он. — Вы назначены в эскорт.
«Ну да, конечно же», — подумал Намир, сдерживая горький смешок. В конце концов, Челис приносит неудачу, а он таскал ее с собой как талисман.
  
Часть II. Перегруппировка
   
Глава 9
 
 
ПЛАНЕТА САЛЛАСТ
Пятнадцать дней до Плана К-один-ноль
Облаченная в белую броню SР-475 стояла навытяжку и наблюдала за расхаживающим взад-вперед вдоль строя лейтенантом. Порой он останавливался, чтобы окинуть взглядом какого-нибудь штурмовика: осмотреть броню на предмет царапин и пятен, проверить снаряжение и внешние устройства или — в самом худшем случае — выругать за невнимательность.
Когда SР-475 начала свою карьеру кадетом, около года назад, когда еще была всего лишь Тарой Наенди, она до смерти боялась проверок. Каждый раз, когда ее отчитывали перед строем за ошибки, она принимала это за личное оскорбление. Злость и стыд терзали ее несколько часов. Однако шли недели, и она постепенно начала понимать, что безликая униформа и номер не позволяют особо кого-либо выделить. Если лейтенант вызывает тебя, тут нет ничего личного. Просто ты сделал что-то, что подвергает опасности и тебя, и твоих товарищей.
 
Ты исправляешь ошибку. На другой день об этом все уже забудут. Отчасти поэтому Тара и любила свой легион штурмовиков.
Она вступила туда, намереваясь пройти срочную службу, заработать больше денег, чем могла бы где-либо еще, и помочь матери, дяде, двоюродным братьям и сестрам, после чего вернуться к гражданской жизни. Теперь же ей казалось, что она может остаться в рядах штурмовиков навсегда.
— Командование предупреждает о действиях Реформаторского фронта рабочих кобальтового производства, — говорил лейтенант. Он отошел от шеренги и остановился в центре маленького конференц-зала. — Понимаю, звучит смешно, ведь они едва способны организовать протест и, по нашим оценкам, восемьдесят процентов их членов арестованы. Кучка недовольных рабочих с самодельными бомбами не может угрожать заводам, Пиньямбе или Салласту.
SР-475 подавила желание вызвать данные о Кобальтовом фронте на дисплее своего шлема. «Слушай лейтенанта, — сказала она себе. — Он расскажет все необходимое».
Мужчина кивнул дроиду за пультом голопроектора в центре комнаты. В мелких углублениях сверкнули огоньки. Появились изображения человеческих и салластанских лиц.
— Но мы видим тревожные признаки того, что Кобальтовый фронт пытается наладить связи с Альянсом повстанцев, — продолжал лейтенант. — А если Восстание придет на Салласт, это будет означать, что мы не сумели исполнить наш первейший долг — сохранить и поддержать порядок. Запомните эти имена. Ниен Нанб, Сиан Тевв, Корджентейн Малаква… Все это повстанцы, имеющие связи с Салластом. Потенциальные диверсанты. Они могут поставлять контрабандой оружие и снаряжение для полномасштабного восстания.
SР-475 ненавидела такую работу. Она смотрела на голограммы, пыталась запомнить разрез глаз и очертания подбородка и ушей. Но на улицах ей придется делать выбор: тащить ли мужчин и женщин лишь за их сходство с разыскиваемыми в тюрьму, где они проведут много часов и дней. Она отнимет время и у них, и у офицеров-дознавателей…
Она доверяла легиону, доверяла лейтенанту, но все еще не доверяла собственному суждению.
Лейтенант хотел было сказать что-то еще, но почему-то замолчал. Он отвернулся от солдат, прикрывая наушник рукой.
И тут взвыли гарнизонные сирены.
Штурмовики были слишком дисциплинированны, чтобы нарушить построение, но SР-475 заметила, что ее товарищи переминаются с ноги на ногу и беспокойно озираются. Наконец лейтенант снова повернулся к ним, и они снова стали по стойке смирно.
— Штурмовики! — сказал он резким голосом, расправив плечи. — Ситуация изменилась. Враг нанес удар.
Пиньямба — город-пещера — пряталась под пустынной поверхностью Салласта, на южной окраине Иньюсу-Тор — вулканического пика, покрытого чешуей черного обсидиана. От города к пику тянулись сверкающие трамвайные линии и шипящие промышленные лифты, что проходили мимо гарнизона и рубежей противовоздушной обороны, поднимаясь к перерабатывающему заводу на самой вершине. Тысячи жителей Пиньямбы ежедневно добирались до него наземным и воздушным транспортом, заставляли работать его механизмы, которые высасывали магму из сердца горы, фильтровали, просеивали и очищали расплавленный камень, чтобы выделить драгоценные металлы для усиления Имперского флота.
Несмотря на несколько уровней безопасности — от контрольно-пропускных пунктов с дежурными штурмовиками до составления психологического портрета рабочих и биометрических сканов, — оборудование завода изначально было уязвимым. Достаточно было одного человека, который забил бы трубу пропитанными смесью химикатов тряпками, — и насосы остановятся, а магнитные сепараторы погрузятся в поток магмы.