BATTLEFRONT: Сумеречная рота

После этого обсуждение пошло вразнос, все зашумели, пока Горлан не стукнул кулаком по столу. Однако дискуссия на том не закончилась. Капитан наугад выбирал офицеров и требовал высказать свое мнение и контраргументы. Было очевидно, что идея Челис пришлась ему по душе, несмотря на внешний налет безучастности.
Палец Горлана уперся в Намира.
— Сержант? Это возможно?
«Что возможно-то?» — хотел спросить Намир. Он кусал нижнюю губу, прокручивая в голове различные сценарии.
— Если вы сможете высадить абордажные группы, — сказал он, — мы, вероятно, смогли бы захватить небольшой транспорт. Правда, мне не хотелось бы этого, учитывая, что имперцы прячутся в каждом шкафу и устраивают ловушки.
Горлан строго кивнул и отвернулся от него. Намир не предложил решения, но сказанное им было правдой.
Так почему, думал Намир, губернатор Челис смотрела на него так выжидательно, словно тот утаивал нечто важное?
— Впрочем, мы могли бы проникнуть внутрь и уйти, — вновь заговорил он, прежде чем сам до конца осознал, что именно предлагает. — Захватить какой-нибудь отсек корабля, открыть коридор и запустить внутрь инженерную команду. — Он глянул на интенданта, потом на капитана. — Мы можем разобрать имперский двигатель на запчасти, чтобы залатать «Громовержец»?
Губы Горлана изогнулись в усмешке.
— Не знаю, но это действительно интересная идея.
Челис медленно, беззвучно зааплодировала, откинувшись в кресле. Больше никто этого не заметил, и Намир осознал: его предложение было именно тем, что она хотела услышать.
— Вы так и не навестили меня снова, сержант.
Стратегическое совещание было окончено. Половина офицеров задержалась в конференц-зале, чтобы переговорить с Горланом или друг с другом, обсуждая детали рейда. Намир ожидал, что Челис останется с ними, но губернатор пошла следом за ним по коридору к столовой.
— Возможно, потому, что каждый раз, как вы что-то говорите, мои люди оказываются в опасности, — сказал Намир, не оглядываясь. — Красавчика подстрелили. Мейдью надышалась дымом. На Коерти… Да вы просто проклятье роты.
Челис издала неразборчивый звук, не отрицая обвинения.
— «Проклятье роты»… Вы ведь правда с примитивной планеты? — Намир никогда не рассказывал Челис о своем происхождении. Она продолжила, прежде чем он успел прервать ее: — Если вас это утешит, я действительно хотела, чтобы вы остались живы после Винокурни. При моем положении было бы плохо, если бы вы вернулись назад все в прыщах.
Он резко остановился и повернулся к ней. Интересно, насколько сильно можно ей врезать, чтобы не осталось следа? Она будет не первым военнопленным, которому он бил морду, но первым из военнопленных Сумеречной.
«Догма бы тебе такое устроила…»
Челис устало вздохнула и покачала головой:
— Раз уж вы так откровенно ненавидите меня, позвольте сразу перейти к делу: если мы действительно совершим рейд на имперский транспорт, я понадоблюсь вам на борту. Благодаря моим кодам доступа ваши дроиды вдвое быстрее подсоединятся к бортовому компьютеру. На сей раз я рискну наравне с вами.
Это имело смысл, и Намир задумался, что же он упускает. Губернатор была не из тех, кто добровольно рискнет жизнью.
— Зачем говорить все это мне? — спросил он.
— Я хочу, чтобы вы оберегали мою жизнь. — Челис в упор смотрела на Намира. Надменность и презрение в ее голосе сменились горечью. — Я назначаю вас своим телохранителем, пока мы на борту.
Услышанное застало Намира врасплох, и ему стоило больших усилий не выдать этого. Он хотел сказать, что она не имеет права никого назначать. Хотел спросить, чего она намерена достичь, используя его. Челис манипулировала им на совещании, заставила выдвинуть идею, которая, как он был уверен, уже пришла в голову ей. Она знала, что захват грузового транспорта невозможен, и знала, что «рейд» прозвучит лучше со стороны любого, кроме нее.
 
Намир устал оправдывать ее ожидания.
Понизив голос, он просто сказал:
— Вы же на самом деле мне не доверяете.
— На вашем корабле все, кроме капитана Ивона, желают мне смерти, — заметила Челис. — Выбор у меня небольшой. Пришлось пересмотреть свои стандарты доверия.
Система Редхерн являла собой настоящий склеп, наполненный останками планет. Они были выжжены до черепков своим же солнцем, превратившимся в сверхновую несколько столетий назад. Не осталось ни единого намека на то, что на их искореженной поверхности когда-либо существовали жизнь или цивилизация. Останки звезды Редхерн, пылавшие нестерпимо-белым светом, испускали радиацию, смертельную для любого живого существа без защиты.
Но система не пустовала. Когда ближайшие к звезде планеты треснули, их ядра, подвергшиеся ее смертельному излучению, превратились в новые редкие материалы — отдельные компоненты гиперматерии. Так в последние дни Республики Редхерн стала гнездом паразитов: дроны-мусорщики ползали по ее планетам и собирали драгоценный груз летучих минералов и газов, переправляя его на орбитальные станции, управляемые небольшими командами.
Эти станции до сих пор питали Империю. Но не они были целью Сумеречной роты.
«Громовержец» и его эскорт укрылись на окраине системы, затаившись на теневой стороне выщербленной луны, где ни человеческий глаз, ни радары не могли так запросто их обнаружить. Они ждали транспорт, который, по заверению губернатора Челис, должен был прийти, чтобы забрать дневную выработку с добывающих станций и доставить в более гостеприимные области Галактики.
Солдат Сумеречной занимал лишь один вопрос: кто придет первым — жертва «Громовержца» или его преследователи?
Со времени последней атаки прошли полные стандартные сутки. Загнанный в угол, удерживаемый лунной гравитацией «Громовержец» в нынешнем состоянии был уязвим. Он не сможет совершить прыжок в гиперпространство из своего укрытия, сначала придется выйти в открытый космос. Горлан согласился провести в засаде четыре часа, но не более. После этого Сумеречной придется искать добычу в другом месте.
Намиру до тошноты не нравился ни этот план, ни собственное участие в нем.
Последние часы он провел с командирами отделений, прорабатывая стратегию и проводя учебно-тренировочные занятия. Все абордажные команды имели опыт сражений в невесомости и работ в открытом космосе, правильно использовали скафандры и кислородные маски — то есть умели делать все необходимое на случай, если дела пойдут совсем плохо. Сегодня было не до муштровки новичков, в бой шли ветераны, бывшие штурмовики и пираты. Отделение Намира в рейд не отправляли, за исключением Красавчика, который участвовал в стольких абордажных операциях, что сержанту и не снилось. Когда Намир предостерег его, чтобы тот опять не схлопотал разряд, Красавчик ответил лишь своей жуткой, перекошенной шрамами усмешкой.
И Намир остался на мостике «Громовержца» один, задыхаясь под слоями брони и экипировки, в то время как его товарищи собрались несколькими палубами ниже. В первой волне атакующих его не будет.
Капитан удовлетворил просьбу губернатора Челис. Сегодня Намир будет ее телохранителем.
Потому сержант ждал. Он видел, как Челис, Горлан и командор Пеону о чем-то тихо переговариваются, смотрел, как экипаж вводит команды на пультах управления и переводит рычаги. Намир никогда не любил торчать на мостике. В любом другом месте на корабле ему не надо было думать, как он работает, о работе инженеров и об офицерах флота, которые знали разницу между компенсатором ускорения и генератором нулевого квантового поля, офицерах, чей опыт определял разницу между жизнью и смертью в сосущей пустоте.
Намир не был против космических перелетов, но злился, когда ему напоминали о его невежестве. Само существование мостика раздражало его.
«Громовержец» скрывался уже два часа, когда завыла сирена и экипаж бросился смотреть, что там такое вылезло из гиперпространства. Голоса офицеров звучали нервно и возбужденно, когда они докладывали о прибытии легковооруженного и чудовищно медленного, тяжелого грузовика Империи. Капитан лишь натянуто улыбнулся.