Убийца великанов 1 (СИ)

— Кроме Императора. Он любил ее, несмотря ни на что.
— Это не любовь. Он был одержим, а Анора его презирала. Нет ничего опаснее женщины, объятой ненавистью. Поэтому ничего хорошего с ее участием и не могло у вас получиться.
— Иногда одна попытка решает все. Мы даже не рассматривали возможность предложить ей иной путь.
— Кирана тоже будет мстить за свою семью и Вертис. Сомневаюсь, что она даже толику уважения проявит к Дейону. Когда-нибудь она с удовольствием всадит нож не только в его спину, но и нам, если мы это позволим. А сожалеть о прошлом уже поздно. Пора либо не мешать мне, либо отстраняться от дел.
— Ты не можешь контролировать все.
— Поэтому я хочу, чтобы ты взял на себя Императора, пока я разбираюсь с Сугом, Тонгилом и остальными. Просто, как всегда, предоставь все самое сложное мне.
Хряк давно бы мог заполучить власть в Империи, если бы этого захотел. Но для него все это было слишком обременительно. К своему положению прокуратора он относился как к вынужденной необходимости, но временной. К сожалению, ставшей слишком постоянной. Он бы предпочел наслаждаться жизнью и получать от нее удовольствие, чем заниматься государственными делами. Но Свен понимал, что с таким положением вещей, ему это не светит. Империя держится на волоске, когда она рухнет, ни о каких удовольствиях не будет и речи. Поэтому в свое время он предпочел найти молодого амбиционного союзника, готового к действию, и которому впоследствии он был бы готов отдать бразды правления. С его ресурсами и своим блестящим умом Полоз стремительно ворвался в Малый Совет, став Бизону и его прихлебателям угрозой номер один и отвратив неминуемую расправу от оставшегося в одиночестве Хряка после смерти Кана.
Релдон был благодарен Свену за все, что тот для него сделал, но в некоторых вопросах их мнения расходились. В том числе на судьбу принцессы, за которой он зорко следил без ее ведома. И днем и ночью.
Кирана каждый вечер рассказывала истории о своей прошлой жизни в Вертисе, пока не засыпала. Он приходил и слушал.
Можно было бы прекратить ночные визиты, но зачем? Это и шпионажем-то не назовешь, раз она сама столь любезно предоставляет информацию. К тому же он уже начал забывать вертийский и нуждался в практике.
Из повествования принцессы про ее лучшего друга, прокуратор в очередной раз убедился, что она не изнеженная и избалованная девица, а решительная и волевая личность. С течением времени она может представлять опасность. Кирана играла свою роль прекрасно, претворяясь беспомощной и слабой, но Релдон вычислял и не таких. Безусловно ее мужество и вызывало у него уважение, но он не готов вложить будущее Сентории в ее руки.
Не дослушав до конца историю о том, как Кирана с Коллем сбежали на морскую рыбалку, прокуратор направился в свой кабинет. Ему должны были прийти письма с границы и дипломатические отчеты. Затем нужно раздавать дальнейшие указания. А мысли то и дело возвращались к принцессе.
Не покидали они его и днем, когда Командант, исполняющий обязанности Канцлера, сообщил, что в Канцелярию доставили очередную партию северян и полукровок для допроса. Некоторых по второму разу. Прокуратор решил теперь лично поучаствовать в разговоре, поэтому ненадолго покинул Запретный Город.
— Экселант Вим, мы вызвали всех без применения силы и расспрашиваем с максимально возможной вежливостью в данных обстоятельствах. Как вы и приказывали. Пока никто из опрошенных не контактировал с вертийцами, которых мы разыскиваем, но есть несколько подозрений. Мы пригласили на повторное свидетельствование семерых, — после обмена приветствиями отчитался Ингер. 
— Благодарю Мидс, так и продолжайте. Никаких силовых методов без крайней необходимости. Мне не нужны конфликты в столице, или чтобы Суг из-за этого пронюхал, чем мы тут занимаемся, и вернулся.
Комплекс Канцелярии располагался рядом с Запретным Городом, полукругом отгораживая его от остальной части столицы, словно щитом. Дополнительной охраной служил широкий канал с перекинутым через него мостом, помимо оборонительных темпоралей и ловушек вдоль более высокой набережной со стороны разделенного надвое здания.
 
Оказаться здесь боялись все без исключения жители Империи. Не важно, какой у тебя статус, в этих стенах ты — преступник априори. Ведь в Канцелярию так просто не попадают, а после этого, как правило, не выходят.
Ингер и Релдон прошли в зал, где по одному предстояло допросить приглашенных, которые могли что-то знать о местонахождении герцога Тонгила и его людей. Но, к сожалению, прокуратора ждало разочарование. Двое полукровок получили лишь письма, которые они охотно передали расправщикам ранее.
— Ведите последнего, Мидс, — распорядился Релдон, завершив блокировку памяти у предыдущего северянина. Теперь тот не вспомнит, чем, а главное, кем интересовались у него расправщики. И конечно о присутствии при этом самого Прокуратора Запада. — А этот может быть свободен.
— Томас Трюд, кузнец, — представился вошедший, здоровенный детина, рядом с которым четверо присутствующих выглядели щуплыми хиляками, даже высокий Полоз.
— Присаживайтесь, Томас, — промолвил прокуратор, указывая на стул в центре помещения.
— Экселант Вим, честь для меня лицезреть ваш лик! — подобострастно откликнулся кузнец, низко поклонился и сел.
Релдон отметил, что в отличие от остальных, этот полукровка достойно держится, скрывая свой страх и беспокойство. Светлые глаза непонятного оттенка, то ли зеленовато-серого, то ли желтоватого, смотрели прямо и открыто. Сердцебиение сильное, с ровными мощными волнами, только чуть ускоренное из-за волнения. Кузнец оказался магом. Неожиданно.
— Расслабьтесь, мессер Трюд, мы хотим только поговорить с вами, — улыбнулся Релдон, слегка раскручивая маятник, чтобы собеседник последовал его словам.
Ритм сердца замедлился, пульс тоже. Мастер не стал сопротивляться воздействию более сильного Магистра. Очень верное решение.
— Прошу разденьтесь, мессер Трюд.
Кузнеца еще раз проверили на предмет защитных темпоралей и маятников, на случай, если он не все оставил охране. Томас поступил благоразумно, избавившись от всего ранее. А вот три татуировки необходимо было заблокировать перед разговором. Этим занялся Магистр Света Фернан Данге, которого Релдон знал с детства и собирался ввести в должность Прокуратора Востока в самое ближайшее время, если Комар не объявится. Он всецело доверял Данге, поэтому попросил присоединиться сегодня к нему для беседы с северянами. 
Как только нательные знаки были полностью перекрыты рассеивающими их вибрацию символами, Ингер приступил к установке считывающих устройств. Как только он закончил, Релдон активировал своим импульсом темпораль Правды, приложив ладонь к круглой выемке. Машина пришла в движение, издавая мерное гудение вперемешку с так называемым белым шумом и обволакивая пульсирующим светом фигуры прокуратора и допрашиваемого, разум которого теперь как раскрытая книга. Без чувств, без эмоций, только с набором информации и фактов, нужно только открыть правильную страницу.
Начался первый круг вопросов.
— Назовите ваше полное имя.
— Томас Трюд.
Когда с кузнецом закончили, он еще некоторое время не мог прийти в себя. Все же прокуратор слишком долго копался в его памяти, а потом слишком резким вмешательством стирал из-за собственной усталости. Продолжалось это так долго, что Томас даже обмочился. Сейчас он не отдавал себе отчета и не осознавал, где он находится и зачем. Несколько расправщиков с трудом переместили тяжелого мускулистого северянина в соседнюю комнату приходить в себя. Томас не сможет вспомнить сегодняшний день. Более того, никто и никогда не сможет помочь ему это сделать.
— Релдон, ты в порядке? — поинтересовался подошедший Фернан.
— Да. Верни пока татуировки кузнецу, — тихо отозвался он. — Мне нужно побыть одному.
Вибрация присутствующих обрушилась на него мощным потоком, как только Полоз разорвал связь с допрашиваемым. Магу Гипноза всегда нужно время, чтобы снизить чувствительность к другим и отделить от себя, поэтому прокуратор всех прогнал и около двадцати минут просидел в абсолютной тишине и темноте наедине с собой в непроницаемом для внешнего мира зале.