Драконье сердце (СИ)

Но на душе было скверно. То, что должно было стать в идеале моим счастливым днём, превратилось в фарс и насмешку над моими чувствами. Пусть Ал не знал о них и не виноват - он прекрасно сыграл свою роль. Но что дальше? Как мне жить с этим пониманием безответной любви?
К счастью, мой номер позволял мне выплеснуть всё, что было на душе, на сцене. Я была в коконе дождя, капли падали мне на лицо, сливаясь со слезами, и уже было не разобрать, где мои слёзы, а где дождь.
- Заключительный номер шестого отборочного концерта: героиня сегодняшнего дня Мелопея из девятнадцатого дистрикта с песней о любви "Дождь не вернуть назад"! Встречаем!
Наше прошлое враньё
Уйдёт с водой, уйдёт с дождём.
Я пламя погашу твоё
Одной рукой, своей водой.
Я хочу
Стать рекой,
Чтобы течь Рядом с тобой.
Я хочу
Стать мольбой,
Чтобы нести тебе покой.
Любовь твою не оттолкнуть, Уйдёт с тобой, умрёт со мной.
Как дождь на небо не вернуть, Не обрести любви покой.
Глаза твои мне снова лгут,
Виной немой, скупой слезой,
И сердце снова разорвут
Пустой враждой, стальной стрелой.
Я хочу
Стать пеной морской,
Чтобы окатить Тебя с головой.
Я хочу
Стать звездой,
Чтобы сиять во тьме ночной.
На небе звёзд не сосчитать,
Ждут над водой, в глазах с тоской,
Когда начнёшь ты вспоминать,
Тот сон морской, омытый слезой.
Я хочу
Стать водой,
Чтобы упасть Тебе в ноги росой.
Я хочу
Стать земной,
Чтобы коснуться тебя рукой.
Я хочу
Быть войной,
Чтобы стать Твоею святой.
Я хочу
Стать судьбой,
Чтобы спасти нашу любовь.
Но пока что слёзы и боль Смоет водой, смоет дождём.
Чтобы оставить эту юдоль,
И стать рекой, свободной душой...
  
Глава 73
 
В номере меня ждала Майрана.
Бледная, опухшая от слёз.
Мы бросились друг дружке в объятия и рыдали в три ручья, пока, наконец, не смогли внятно говорить. До этого были лишь междометия и обрывки фраз: - Я. так боялась. оуй... всхлип. у-у-у...
- А я... переживала... не знала как... у-у-у. всхлип. ох.
Как и предположил Ал, Майрану сначала напугали. Только попалась она в руки людей Акронхына не в пещере, а уже на пляже, когда вернулась на сушу. От «злодеев» её спасли «герои» и привели к Акронхыну.
- Он отвёл меня к Мерлоку, от которого якобы и узнал, что скоро около пещеры в его поисках появлюсь и я. И типа там поджидали его люди, чтобы спасти от бандитов, которые там орудуют. Они успели «спасти» меня «в последний момент». Акронхын узнал, что мы твои друзья, как он сказал: «Друзья моей будущей санорэ - мои друзья», и велел ради безопасности оставаться пока у него. До момента, когда не разберётся с контрабандистами, которые хотят теперь убрать нас как свидетелей.
Акронхын запугал Майрану и Мерлока тем, что их жизни грозит опасность. На всякий случай даже приплёл меня. Что если контрабандисты подумают, что я в курсе тайной пещеры, то опасность грозит и мне.
- Мы официально не были пленниками, с нами хорошо обращались, и. - Майрана сглотнула и отвела взгляд. - Акронхын нас часто навещал, развлекал беседами. Но покинуть дом, в который нас поселили, мы не могли, охрана не пускала. И связи с внешним миром тоже не было никакой. Прости.
- Не проси прощения, - обняла я её. - Это всё вина одного человека, Акронхына, тонуть ему вечность.
Майрана снова поспешно отвела взгляд, что мне совсем не понравилось, и спросила:
- Ты не знаешь, что с ним?
- Пока ничего, - в сердцах цыкнула я. - Пока арестован, и ему предъявлено обвинение. Надеюсь, в этот раз он выберется, и никакой подкуп не поможет.
Майрана понурилась и улетела в какие-то дали.
- Майрана, посмотри на меня, ты что, его жалеешь? - подозрительно спросила я. - Или ты в него. влюбилась? - ужаснулась я.
- Нет. - резко ответила она, а потом закрыли лицо руками и призналась: - Да.
Я остолбенело уставилась на подругу. Вот так сюрприз. Как же её угораздило?!
- Но как, Майрана?.. - растерянно спросила я. - А как же Дарнисхэн? Он ночами не спал, организацией операции по освобождению занимался, под Акронхына копал. Даже вроде бы пострадал, когда склад контрабандистов брали.
 
- Не осуждай меня, пожалуйста. Так, как я себя осуждаю, никто сильнее не осудит. Но мне больно видеть твоё осуждение. Мне с ним было. интересно. Он умный, хоть этот ум и коварный. Дарнисхэн он хороший и правильный. Но с ним скучно. Он предсказуем, а Акронхын нет. Я всё время пыталась вывести его на чистую воду, а он уклонялся. Знаешь, какие у нас баталии были! Я сначала злилась, а потом поняла, что удовольствие от них получаю. И он, мне кажется, тоже. Потому что всё чаще приходил и на дольше оставался.
Она остановилась в порыве откровенности и закусила губу. Я видела, что слова приносят ей страдание, не стала мучить.
- У вас было что-нибудь? - только спросила настороженно.
- Нет, что ты!.. - испуганно возмутилась она. - Мы же враги как никак...
Ну хоть так, слава Итандру. Подумала я про себя, не сказав вслух. Майрану мне было жалко. Конечно, я её не стала осуждать, хоть и не понимала. Но знаю, что сердцу не прикажешь. Со своими бы чувствами разобраться.
- А ты? - осторожно спросила она. - Ты любишь Ала? Или это благодарность за наше спасение?
- Люблю, - призналась я.
- А он тебя? Впрочем, о чём я спрашиваю? То, что он в тебя втюхался, я поняла уже давно. Ещё удивительно, как он так долго ждал. Возможно, если бы не Адриантен.
Майрана продолжала молоть чушь, а я не спорила. Для всех так и должно быть, всё правильно.
Когда я пела песню, я чувствовала прожигающий взгляд Ала, хоть и не могла видеть за очками. Но он прожигал меня насквозь. А после концерта Ал не пришёл.
Зашёл Дарнисхэн, сказал, что Ал поехал разруливать все дела. Что свяжется со мной завтра. И что в номере меня ждёт Майрана. А с Мерлоком я увижусь только следующим днём. Сегодня с ним будут заниматься стражи, а Майране дали передышку до завтра.
Но первым, кого я увидела на следующий день с утра, был Адриантен. Вернее, уже Адриан, без окончания -тан. Он сидел напротив двери. Пьяный, с мутными алыми глазами, во вчерашней одежде. Несвежая рубашка была наполовину расстёгнута, наполовину застёгнута сикось-накось. Волосы всклочены и пряди торчали в разные стороны. Под ним на полу, за ним на стене и вокруг всё было в чёрных подпалинах.
Охрана с осуждением на него косилась, но он не смотрел на них. Он смотрел на дверь, а когда в проёме появилась я, он перевёл на меня мутный взгляд, в котором стояла звериная боль.
- Почему он? Почему именно он? - разлепил он распухшие от жажды губы и сипло спросил.
- Зайди, - открыла я дверь пошире и отошла вглубь, приглашая.
Проём тут же закрыл Саймон и второй охранник, от Ала.
- Я не советую вам. опасно. - тихо предупредили они меня.
- Он не тронет меня, - громко сказала я. - Пропустите и оставьте нас.
Второй охранник посмотрел на Саймона, тот пожал плечами.
Адриан, шатаясь, ввалился в комнату и кое-как ровно уселся на софу.
- Если что, кричите, мы будем за дверью, - сказал второй охранник.
Я и сама справлюсь. Мне как раз бы хотелось, чтобы Адриан выкинул что-нибудь. Чтобы дать мне повод выплеснуть на него силу. Чтобы мы разругались. Чтобы разозлились и разошлись в обиде. Ведь злиться легче, чем чувствовать вину и жалость, которые я чувствовала сейчас.
Адриан закрыл глаза руками и опустил голову, упёршись локтями в колени. Ему было плохо. И он был растерян. Не знал, как реагировать, что сделать, чтобы стало легче.
Я подошла и обняла сзади, прислонила голову к своей груди, провела по лбу и волосам, вливая в него живительную влагу воды, которой ему сейчас остро недоставало. И пока он меня не видит и мало что соображает, добавила целительской силы земной магии.