Приручение. 2. Исцелю тебя (СИ)

— Тебе нечего бояться! — будто прочитав мои обеспокоенные мысли горячо прошептал он у самого виска, а потом, словно невзначай, положил мои документы на панель. — Нас видело вместе слишком много людей, плюс ко всему я оставил свои координаты твоему гинекологу.
— Я не боюсь, — уверенно отбила я, посчитав его пояснения вполне правдивыми и правильными. Отклеила свой взгляд от документов. — Беременным положено больше гулять на свежем воздухе и…
Плавно развернувшись, встав вполоборота, буквально уткнулась в широкую грудь мужчины. Пряный аромат парфюма, тепло, исходящее от явно натренированного тела сбили меня с толку. Я замолчала на полуслове, почти разом растеряв все мысли.
Мужчина был привлекательным и статным. На него заглядывались, я приметила этот факт еще в кафе, где он заполучил всеобщее внимание присутствующих женщин. А еще он был прекрасно воспитан. Его галантное открывание дверей передо мной, вежливое обращение и заботливое отношение ко мне — я оценила сразу. Идеальный мужчина во всех смыслах, но я не собиралась очаровываться незнакомцем. Я вообще больше не собиралась очаровываться мужчинами. Очень болезненный урок выучила восемь месяцев назад.
— Я бы с натяжкой назвал воздух в центре города свежим и чистым, — весело хмыкнул Герман, слегка отстранившись от меня. — Но идея с прогулкой мне нравится!
Восторженность переполняла его голос. И если бы я не была так «очаровательна» в своей слегка поплывшей фигуре, то подумала бы, что доля флирта наполняла речи мужчины.
— Я не предлагала тебе никакой прогулки, — с присущим мне недоверием свела брови к переносице. — Я в состояние совершать их сама. До дома, до магазина, — затараторила я, поймав на себе внимательный взор жгучих глаз. — Да куда угодно. Мне нравится одиночество и в компании я не нуждаюсь. Тем более…
В следующую секунду я задохнулась и вздрогнула всем телом. Мягкие подушечки пальцев легли на образовавшуюся морщинку на моем лбу и без особого усилия разгладили ту.
— Не нужно так морщиться, тебе больше идет улыбка и маленькие, едва заметные морщинки возле глаз, вызванные этой самой улыбкой.
Я непроизвольно растянула губы в добродушную улыбку, почувствовав от прикосновений мужских пальцев приятное тепло на душе. Непонятно, каким таким шармом обладал этот Герман, но я абсолютно комфортно чувствовала себя рядом с ним. Хоть и не отпускала легкий намек подозрительности.
— Поехали? — на этот раз он ненавязчиво спросил, вместо того, чтобы велеть сесть в машину.
— Ладно, — снисходительно отозвалась я, но поспешно отвернувшись, потянулась к задней двери. — Там будет безопаснее.
— А тут комфортнее, — все же настоял он, приобнял за плечи и развернул к переднему сидению.
— Я там не помещусь и ремень… Ремень на мне не застегнется, — вспыхнула, запылав румянцем.
Вдруг стало неудобно перед подтянутым, спортивного телосложения мужчиной стоять грузно, уперев руки в бока и выставив большой живот вперед.
— Не переживай. На переднем сиденье есть адаптер ремня безопасности специально для беременных.
Его подготовленность меня вновь насторожила. Ну кто будет иметь дополнительные ремни не имея, например, беременной жены?
Кстати, я же ни разу не обратила внимания на его руки. Было ли там кольцо или нет? И не нарвусь ли я на неприятности, если вдруг…
Мозговой штурм прекратился, потому что его пальцы вновь прикоснулись к моему лбу.
— Ты слишком много думаешь, — с порицанием проговорил Герман.
— А это плохо? — я все-таки присела на переднее сиденье.
— Когда как, — он пожал плечами. — Думать — это неплохо. Но возможно, иногда нужно слушать не разум, а сердце. Что оно тебе подсказывает? Мне можно доверять?
Я замерла, глубоко задумавшись. Своему сердцу я больше не верила. Оно проиграло в дуэле с головой и теперь я беременная и одинокая. Так что… сейчас я тоже не планировала прислушиваться к бесполезному в таких вопросах органу.
— Нет, пока я не готова тебе доверять, — быстро протараторила.
— Мне нравится твое «пока не готова», — хмыкнул Герман. — Значит, шанс все-таки есть.
 
Он с легкостью справился с ремнем безопасности. Обошел машину и устроился за рулем. Даже не спросил у меня адрес, а просто поехал в правильном направлении. А я уже устала удивляться его осведомленности.
Пока он не видит, потерла лоб в том месте, где касались его пальцы. Там ощущалось странное жжение. Как невидимый отпечаток его тепла и заботы.
Странной, необъяснимой заботы незнакомого человека. Сказка? Да! И возможно, раньше я бы поверила в нее. А теперь я была слишком обижена… испачкана… осквернена. И никакой Герман, пусть даже такой удивительный мужчина, был не состоянии исцелить меня!
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍=7=
 
Герман
Аккуратные миниатюрные пальчики, словно невзначай легли поверх документов на приборной панели. Однако я опередил Богдану и быстро забрал их себе. Бросил на заднее сиденье и вполоборота развернулся к девушке, воспользовавшись тем, что мы остановились на красном сигнале светофора.
Подавил ухмылку, когда увидел ее слегка надутые губки. Она была великолепна. Вроде такая маленькая, хрупкая, не смотря на большой живот. Но все же сильная и несломленная, несмотря на ситуацию, которую пришлось преодолевать в одиночку. Больше всего на свете я боялся найти ее сломленной…
— Ты не вернешь их мне, да? — тихо уточнила девушка, выстрелив изучающим взглядом мне в лицо.
Ее карие глаза лучились легким испугом, но в них было что-то еще. Возможно желание доверять, но я не был уверен.
— Мне просто нужны гарантии, Дана, — с деланной строгостью проговорил я. — Пока документы у меня, ты будешь меня слушаться и следить за своим здоровьем.
— А ты в курсе, — менторским тоном начала Богдана. — Что беременная должна всегда и везде носить с собой обменную карту?! Это как паспорт!
— Да, — улыбнулся тому, как эта хрупкая девчонка смело меня осадила. Но я решил посостязаться с ней в прозорливости: — А еще беременным полагается какая-то там тревожная сумка. Верно?! Кстати, у тебя она есть?
Фыркнув, Дана отвернулась к окну. Задумчиво пожевала нижнюю губу, сверкнув белоснежными зубками, а потом вновь посмотрела на меня, но на этот раз ее взгляд сделался кротким.
— Не переживай, — подавил в себе желание коснуться искусанных губ девушки. Не хотелось форсировать события, но и терпелось мне с адским трудом. — Я всегда могу привезти тебе документы. В любое время дня и ночи. А так ты от меня не сбежишь…
— Как я могу сбежать, если тебе даже адрес мой известен?! — беззлобно фыркнула она. — Тем более с таким ценным грузом.
Ее ладошки незатейливо гладили живот и в каждое движение было вложено столько неприкрытой нежности и любви, что не оставалось сомнений — Богдана станет самой лучшей мамой…
— Ты права, никак ты от меня не сбежишь, — нехотя перевел взгляд на дорогу. — Но это и не требуется, мы же все решили.
Она угрюмо молчала. А я ненадолго отвлекся от потока машин и вновь посмотрел на девушку.
— Мы решили, Да? — в моем голосе против воли, скрипнули напряженные ноты. Я не мог давить на нее, поэтому все же полагался на ее здравомыслие.
— Послушай, не надо говорить со мной, как с младенцем, — на этот раз она заговорила строго. Тоном, не терпящим возражений. — Да, мне двадцать лет, и возможно, я не особо разбираюсь в жизни. Но я будущая мама, а значит несу ответственность за своего ребенка … Так что… да, я согласна пройти обследование.
Какая-то совсем уж глупая ухмылка расцвела на моем лице и я с трудом мог ее контролировать. Правда она тут же сползла с лица, как только Богдана продолжила. Нет, она еще не все мне высказала.
— Но! Я сделаю все, чтобы вернуть деньги, которые ты на меня потратишь в этой суперклинике. А так же твою помощь я принимаю исключительно дружескую. Конечно, мы не друзья… Но это единственное на что ты можешь рассчитывать, Герман. Прости, если обидела.