Там чудеса (СИ)
Однако разговоры почему-то не ладились. Мужчины больше отмалчивались. Василиса ехала первой. Мирлис, после нескольких моих попыток завязать разговор, спрятался в сумке и отказался высовывать оттуда нос, притворившись спящим.
Осталось только смотреть по сторонам. Именно поэтому, ближе к полудню, меня начали терзать смутные сомнения.
С самого утра руководила отрядом Василиса. Царевна знала дорогу к замку Кощея. В этот день хозяин леса отказался открывать короткий путь, хотя Вольх уходил несколько раз в сторону на привалах и пытался договориться с духами. Каждый раз возвращался и отрицательно качал головой на вопросительные взгляды Павла.
По словам царевны, мы должны были уложиться в два дня. Василиса ехала, внимательно оглядываясь по сторонам. Меня окружали мужчины. Они как бы отгораживали от девушки, стараясь не допускать близкого контакта (наверно боялись очередного необдуманного обещания)…
Моё постоянное оглядывание по сторонам, дало результаты. Дерево, которое мы проехали, казалось удивительно знакомым. Я узнала голую макушку.
Потом показался холм, на вершине одинокий камень из-под которого вылезло тоненькое деревце. А вот и озерцо с приметными кувшинками по краям. Определённо, я его видела!
Не нравится мне ситуация. В этот момент Вольх тихо вскрикнул. Успела заметить, как от него бежит волк. Василиса остановила свою кобылку, осмотрелась по сторонам и подъехала к нам с Вольхом. Павел насторожённо осматривался по сторонам. Ему тоже что-то не нравилось. За последние часы и его напряжение возросло.
Василиса, подъехав, виновато проговорила:
- Не понимаю в чём дело. Чувство, что меня водит по кругу. Потеряла дорогу. Точно знаю, куда надо ехать и приметы все совпадают, но каждый раз возвращаюсь обратно…
Мужчины переглянулись. Вольх скомандовал спешиться.
- Сейчас передохнём, коней накормим и будем решать, как быть дальше.
С неимоверным облегчением я сползла со спины коняжки. Потерла многострадальный зад и уселась на землю. Рассёдлывать не хотела, но Павел тихо посоветовал дать лошади отдых. Пришлось прислушаться и отпустить мой транспорт отдыхать. Кони быстро сориентировались и вошли в воду по самое брюхо, а я не постеснялась раздеться до нижнего белья и устроить заплыв вокруг лошадей, поливая их спины. Всё же август, не август, а жара летняя. Удивительно только, что не нападают ни слепни, ни комары. Уже в который раз забываю спросить, почему так. Хотя, комарья полно, постоянно слышу их звон.
Василиса чертила на мокром песке. Вольх скрылся за деревьями. Опять пошёл что-то искать. Павел возился у костерка, собираясь готовить обед. Волки не показывались, но я постоянно ощущала их присутствие.
Пастораль! А вокруг напряжение. Смущала эта езда кругами. Мы потеряли уже половину дня. Что дальше?
Посмотрела на Павла, занятого делами и решила отлучиться в кустики, выбрав направление так, чтобы не столкнуться с Вольхом. Махнула рукой Василисе, призывая пойти вместе. Та, на минуту отвлеклась от чертежа и отрицательно мотнула головой. Ну и ладно, одна схожу, не маленькая.
Присмотрелась к кустам, выбрала погуще и отправилась туда. Но далеко отойти не получилось. Едва продралась через особо густой куст, как оказалось, я стою на краю глубокого оврага. Какой черт дёрнул пойти именно сюда?! В тот же миг земля под ногами подалась, я вскрикнула и обрушилась вместе с комом земли вниз, прокатилась по стенке оврага, но разбиться не успела. Чьи-то руки грубо подхватили, накинули на голову мешок и прямо сквозь мешок заткнули рот. Могла только мычать и дёргаться, пытаясь освободить жёстко перехваченные руки и ноги. Но не получилось. Резкий тошнотворный запах и всё поплыло, тело ослабело, я отключилась…
Глава 4
Под спиной мягкий ковёр, похоже, даже шёлковый… И я лежу на этом роскошном ковре! Глаза открыть не могла. Первая же попытка мучительно отозвалась резью, будто в глаза брызнули из перцового баллончика.
Попыталась собрать себя в кучку и подняться, не открывая глаз. Не получилось. На этот раз шлёпнулась вперёд, причём, один из камней талисмана впился в живот… Радует, что ничего не отбила!
Довольная мягкой посадкой, приподнялась на локтях.
— Приветствую дорогую гостью,— прожурчал надо мной нежный, как переливы серебряного родника, голосок.
Перевернулась на бок и приоткрыла глаза. Сквозь щёлочки смогла рассмотреть говорившую.
С легкой, сладкой как патока, улыбкой на меня смотрела женщина. Она сидела на подушках возле низенького восточного столика, и наливала в полупрозрачные чаши что-то по запаху похожее на жасминовый чай. Женщина повела рукой, приглашающим жестом.
— Присоединяйся. Давно тебя жду.
— Давно?
С трудом поднялась сначала на колени, потом встала. Сдёрнула с головы платочек Василисы и потёрла им глаза. Смотреть стало легче. Сделала шаг назад и едва не упала, кажется, ковёр на полу не один, и покрывал ещё несколько столь же пышных.
- И кто же вы?
— Я Наинэ. Шемахинская царица.
— Шемаханская царица? — оторопело переспросила я.
— Что тебя так удивило?
— Да так… Не представляла, что царица запросто пригласит меня попить чайку.
Царица улыбнулась. Хлопнула в ладоши. Полог шатра (только теперь поняла, что нахожусь в шатре) откинулся и впорхнули три девушки в восточных нарядах. Одна устроилась у самого входа. Ещё две красавицы помогли добраться до моего места, где я, с огромным трудом, краснея под снисходительной улыбкой её величества, устроилась на подушке, кое-как подобрав, оказавшиеся неожиданно длинными, ноги. После того, как гостья, наконец, угнездилась, девушка у входа заиграла на флейте томную мелодию, а две другие начали, извиваясь как змеи, танцевать.
Невозможно было оторвать глаз от гибких тел. Моё тело оцепенело, показалось, что вместо девушек танцуют на хвостах две змеи, а рядом сидит не Наинэ, а… Кобра, распустившая свой капюшон.
Потрясла головой и протёрла глаза. По талии скользнула волна тепла…. Видение пропало, но оставило неприятный осадок. Я осторожно взяла тонкую чашу, и поднесла ко рту. Аромат сводил с ума. Захотелось есть.
Хозяйка, прерывая танец, хлопнула в ладоши. Обе танцовщицы выскользнули и тут же вернулись с подносами, на которых горой лежали разные лакомства.
Всегда любила восточные сладости, и не смогла отказать себе в удовольствии. Брала сладкие липкие кусочки, таявшие во рту, и никак не могла остановиться, пока не заметила насмешливый взгляд Наинэ, так и державшей в полупрозрачных пальчиках один-единственный кусочек халвы. Стало стыдно до слёз. Разве можно так обжираться на глазах этой красавицы!
Еще раз окинула взглядом Шемаханскую царицу. Не удивительно, что царь Додон с сыновьями потеряли от неё голову, если это действительно было.
Тончайшая талия и вместе с тем та-а-кие формы! Огромные тёмные глаза и столь же тёмные волосы кольцами. Кожа вызвала даже не зависть, а завистливый вздох.
Отставила чашу и отложила недоеденный кусок. Поискала, обо что вытереть липкие руки. Тут же подплыла девушка, протянувшая чашу с розовой, одуряюще пахшей водой, в которой плавали лепестки цветов. Я сполоснула руки, и вытерла их протянутой тончайшей салфеткой.
Немного приведя себя в порядок, осмелела и перешла к делу:
— И что же вы от меня хотите?
Хозяйка задумчиво наблюдала. Кажется, что-то происходило не так, как она рассчитывала. Потом она вздохнула и приняла решение.
— А мне говорили, что ты просто человек, — она качнула головой.
— Это вы о чём?
Подозрительно…
— Никто ещё, отведав моих яств, не смог сохранить рассудок - ни мужчина, ни женщина, ни старик, ни ребенок. Никто не смог, омыв руки в чаше забвения, сохранить память.
— Это вы о чём?! - повторилась я.
Наинэ пристально посмотрела мне в глаза и улыбнулась, как кошка мышке.
— А, подействовало?! Хорошо,— она удовлетворённо кивнула головой.— Начнём с того, что мне от тебя надо…
Вот после этого я потеряла сознание и перестала слышать. Мысли заметались в голове как зайцы во время охоты. Как? Что? Почему? Никак не могла сообразить как себя вести, и что делать, пока не заметила наступившую тишину.