Князь Голицын (СИ)
- Этот разговор долгий и серьезный. А в наше время, и для нас, еще и болезненный. Но попробую вкратце все объяснить, если получиться конечно. Понимаете, есть определенная категория населения в стране, которая как будто специально предназначена для медицины и воспитания малолетних потомков наших. И она не охвачена делом которому предназначена, все по домам сидит. Ну с дворянством-то понятно, у них свой круг. Мещанство мы все не охватим. Если только малую часть сможем. Но крестьянство то нам полностью доступно, особенно на землях нашего имения. И ничего страшного что они в мещане перейдут, не так-то их и много будет на всю территорию Российской Империи. Я говорю о женщинах, — поймав на себе удивленные взгляды, поднял руку вверх, — Подождите не перебивайте, я и сам сбиться могу. У нас в стране стало много появляться фельдшерских пунктов, больниц и госпиталей. И младшего персонала уже не хватает. Нет у нас института сестер милосердия. А ордена организованные католической и нашей церковью не так действуют. Нам нужно образование в первую очередь, чтобы они помощницами при врачах были. Это и перевязки, и грамотное присутствие на операциях, и первая помощь при необходимости. Да и сиделками они прекрасными будут. Так если возьметесь и церковь поддержит, то и я кое-что смогу. Надеюсь не сгорю при благословении, даже если и вынесут после этого, то восстановлюсь быстро. А дальше можете и мед братьев набирать, они тоже нужны. Но первыми сестры милосердия.
- А если церковь откажет? - спросил доктор.
- Значит своими силами благословение наложу. Но у вас будут гениальные сестры милосердия, — хмуро ответил ему.
- И все таки Петр Алексеевич, если мы мед братьев начнем первыми обучать? Что бы неудовольствие не вызвать, — спросил он.
- Тогда сами справляйтесь, меня в первую очередь сестры милосердия интересуют, — махнул рукой и отвернулся.
- Петр Алексеевич, у нас есть время подумать? - уже серьезно спросил Ян Карлович.
- Ян Карлович, у вас сейчас такие проблемы начнутся. Что я даже не знаю о чем в первую очередь вы будете думать. Жор страшный и беспощадный на вас нападет, а потом перестройка организма. Так что до осени думайте сколько угодно. Да и если желаете побыстрее пережить этот период, то добро пожаловать к нам с казаками в клуб боевой подготовки. Все польза для вас будет. А времена у нас наступают очень нехорошие, так что пользу, я думаю, вы быстро поймете. В течение этих двадцати, тридцати лет уж точно. А вам после благословения это и не срок уже будет.
- Петр Алексеевич, почему именно крестьянки и почему времена нехорошие будут? - напряженно спросил отец Александр.
- Я заметил что в крестьянских семьях сейчас много девочек рождается. Крестьянам тяжело на них приданное собрать, да и в увеличении благосостояния они не участвуют. Лишние рты в хозяйстве получаются. Так что изъять их из семьи будет необременительно. А обучившись у нас в школе, они получат статус, который и будет для них приданным. А их семье уважение будет, как-никак дочка обучилась и статус получила, небывалое событие для крестьянской семьи, — начал я пояснять свою мысль — По моим подсчетам в больницах и госпиталях на одного грамотного доктора от трех до пяти сестер милосердия обученных требуется. Не должен доктор сопли больному подтирать, для этого как раз и существуют сестры милосердия. Он должен действительно тяжелыми случаями заниматься. В сельской местности так же все, у нашего доктора спросите. Наверняка из первого выпуска пятерых заберет.
Доктор с мамкой не задумываясь кивнули. А я рассмеялся:
- Вот видите? Так что наша школа даже потребное количество сестер на всю империю не обеспечит. Наверняка как прознают про школу, здесь очередь на выпускниц будет. А вообще по сельской местности какая-то непонятная картина для меня складывается. Обученного хоть как-то медицинского персонала нет. В селах за счастье, если у них знахарка живет, но при этом почему-то ее ведьмой считают и боятся. Святые отцы морщатся, но терпят. Прекрасно понимая, что лечит знахарка травами, и без нее совсем плохо будет. А о целебных свойствах трав каждый знает. Разве что кроме заграничных докторов, которые до сих пор на шарлатанов похожи. Нет в травах колдовства. Ну не лицемерие ли это по отношению к знахарке? Может пора прекращать такое дело? Почему церковь под свою защиту их не возьмет, и знания их на бумагу не положит? Это-то как раз прямая обязанность церкви, о здоровье прихожан заботиться. Потому и хочу, чтобы школу вели доктор и мамка. Пользу от такого великую вижу.
Замолчав, начал вспоминать будущие события и слегка накачивать энергией тело. Теперь меня должны внимательно выслушать и передать мои слова на верх. Пусть глаза ярче засветятся и голос изменится. Так доходчивее будет:
- Это предупреждение всем, слушайте внимательно! Вы можете расценивать мои слова, как фантазии мальчишки бредовых снов насмотревшегося, или как предсказание, но лучше будет для всех если воспримете, как голос разума. Тогда и сможете искать правильные пути к решению проблемы. По поводу времени сурового наступающего, тут всего не скажу. Рано еще! - а голос то грубее и ниже стал. Сразу заставляет слушать его внимательно. Вот и хорошо, больше доверия моим словам будет: - Да и многого я не знаю. Могу лишь догадываться. А необоснованными догадками тем более делиться не буду. Но идут изменения в мире, и связаны они с новыми знаниями и открытиями. Вы уже в ближайшие десять лет увидите и прочувствуете эти изменения. Так что поймете, о чем я сейчас говорю. И с этими открытиями мир станет тесным. Передел мира начнется. Пока небольшие конфликты будут, незначительные, в других странах и на других континентах, но поучаствуют в них все. И Англия с Францией, и Испания, и Германия с Россией. Это так, мелкие сшибки, проба сил. Но они станут прелюдией к большой войне. Войне за передел мира. Всем захочется кусок урвать потолще и пожирнее. И обязательно захотят доминировать в мире над всеми. Это в общем, а в частном все намного хуже будет. И сорока лет не пройдет, как церковь свои позиции потеряет. Монахов расстреливать и штыками колоть будут. В храмах конюшни и склады организуют. Но церковь устоит, только в загоне она будет. А вернет ли свои позиции не знаю. Не будет смысла в ней. Потеряют люди доверие к церкви раз и навсегда. Придет новый бог, и символом ему станет — золотой телец. А храмами банки станут. В мире бездуховность настанет, но зато у многих пища материальная в избытке будет. Так зачем кому-то менять пищу, на дух? Зачем кому-то духовное развитие, когда голоден, раздет и крыши над головой нет. Вот так мир и покатится вниз. Церковь еще может свои позиции сохранить и дать миру духовное развитие. Один из кирпичиков я вам показал, это школа сестер милосердия. И таких кирпичиков еще много будет, время есть, надеюсь что успеем. Но не вытащу я на себе церковь, сил не хватит. Она сама должна жить захотеть, а значит измениться. Выйти из инертного состояния, и развиваться, других развивая. Спросите у дядьки и вахмистра, они подтвердят: «Если не можешь предотвратить пьянку, возглавь»! Так и вам надо за гуманитарные науки взяться, они начали отставать от естественных наук. Перекос намечается большой, а о последствиях такого перекоса вы уже знаете. Изучайте врагов своих пока время есть. Банки не золотом берут, у них эмиссары есть. А эмиссары теориями и призывами народу сознание мутят. Вот и изучайте эти теории, отделяйте плохое от хорошего. Хорошее ведь и от врага не грех взять. Нельзя все подряд отвергать незнающе, это проигрыш и гибель о которых я вам поведал.
Вот и все. Что мог, я сделал. Пора свое тело в норму приводить, к прежнему состоянию. Жаль, что свечение из глаз пока убрать не могу, само должно уйти. А это только завтра будет, когда тело восстановится. Мне же остается только ждать реакции сверху. Митрополит просто обязан отреагировать. Но над ним Святейший правительствующий синод стоит, а это еще тот змеиный клубок. И как он ко всему отнесется неизвестно. Но ничего, у меня запасной аэродром и планы тоже есть. Справлюсь. Ничего они мне сделать не смогут. А будут на родных давить, и мне через них угрожать. Я ведь тоже ответить смогу, и сильно ответить, всем тошно станет.