Князь Голицын (СИ)
- Вот мы и подошли к главному. Как быть с нательным крестиком? Что делать с меткой на мне? Как провести благодарственный молебен? Как подтвердить что не одержим я при всем народе? Нужно ли при всем народе крест целовать, что не злоумышляю я против империи нашей, и не допущу смуты и раскола ее? А по поводу Сибири. Так Евгений Осипович говорил я ведь уже, на фамилию, и уж тем более на трон не претендую. А в Сибири. А что в Сибири? Ну захочется Его Императорскому Величеству войска в слаживании потренировать, так ведь это же на пользу для империи нашей пойдет. От этого только сильнее наши войска станут.
-Что за метка у вас Петр Алексеевич? - спросил митрополит, будто и не было меж нами разногласий, хитрый поп, чую я, попьет он еще мне крови, если не договоримся, - И при чем тут нательный крест?
Пришлось молча встать и скинуть с себя рубаху. Митрополит увидев четкий отпечаток нательного креста и цепочки серебристого цвета перекрестился и откинулся на спинку стула.
- Понимаете, Ваше Высокопреосвященство, крестик и цепочка серебряные были. Это вон и по серебристому оттенку отпечатка видно. Вы представляете себе, какая температура должна быть что бы серебро в одночасье испарилось? Меня ведь цепочка должна была обезглавить, - все дружно побледнели и стали креститься, - но доктор, который на станции был, подтвердил что отпечаток имел вид застарелый. А дядька подтвердил, что след разрывов не имеет, каждый узелок и звено четко отпечатались и рассматриваются. Да и сегодня наш доктор сказал, что ожог имеет вид многолетней давности. Никаких воспалений.
- При таких условиях с новым крестиком второе имя дается. Здесь никак без семинарии и монастыря не обойтись.
- Сбегу! - но митрополит остановил меня властным взмахом руки.
- Такие вопросы в одночасье не решаются. Придется в Санкт-Петербург ехать. Крестик соответствующий есть у меня. У входа в храм при всем честном народе получите его. И целовать будете, и клятву на верность Престолу Российскому и Российской Империи принесете. Задумку Вашу одобряю. После клятвы и войдете в храм. Провести ее надобно при всем народе незамедлительно. Но как крестик оденете носить его будете до принятия окончательного решения. С ним вас крестить будут и новое имя дадут. Тут уж какое решение примут, я не знаю.
- А может правда в Крым? - задумчиво обратился Янковский к митрополиту. - Казаков возьмем, я своих сейчас подтяну. Повяжем и в вагон. А там прямиком в Крым.
Глядя выразительно на Янковского взял пустое блюдечко, и в полной тишине стал сметать кучку глиняной пыли в него.
- Это Вы, Евгений Осипович, по прообразу с Наполеоном предлагаете? Его значит на остров Святой Елены, а меня в Крым? А там ведь такой котел с нечистотами бурлит, что если рванет вся Европа всколыхнется. Посудите сами. С одной стороны Турция, с другой Балканы с Австрией. И ни к тем, ни к другим, да и к третьим я пиетета и уважения не имею.
Я задумчиво помолчал и потянулся к чаю.
- А чем же вам Балканские народы-то не угодили. И тем более Австрия, она ведь союзник наш. А вы ее хулите. Да и балканские народы родственные нам, братья наши, Славяне.
- Балканские народы может быть и славяне. Да только выродились они. Мелкая у них душонка, продажная. Предать они готовы. А Австрия только на бумаге союзник, а сама нож в спину готова сунуть. О том история за последнее столетие однозначный ответ дала. Нет им доверия, и дел с ними я иметь не желаю.
И вот тут меня заклинило. Не ожидал такого. Вспомнился мне сказ о Федоте стрельце Филатова. А к архивам я еще доступа не имею. Приходится своими мозгами шевелить, так ведь и мозги пока еще заемные. Когда они еще своими станут! А вспоминать я начал его усиленно, аж мозги задымились и заискрили. Видно надолго я завис, раз меня дядька ударом в плечо из такого состояния вывел.
- Петенька, что с тобой? - забеспокоилась матушка.
- Да вот вспомнилось. Нет, сложилось в голове. Сказку я сложил матушка, в уме вроде красиво получилось. А как на бумаге? Мне бы записать ее.
- Это как ту песню, что ты утром напел? - спросил дядька.
- Да что песня, я ее хоть сейчас на бумаге изложить могу. Тут сказка.
- Так ты же ее матушке напеть обещал, - возразил дядька.
- Пустое. Обещал, значит напою, - махнул я рукой.
- И что же за сказка? - заинтересованно спросил митрополит, - Не перескажите?
- Очень уж большая она, но вот отрывок сейчас попробую подобрать:
"Скоморох-потешник
А царь с послом уже сидят за столом.
Рядом — ты глянь-ка! — царевна да нянька.
И все ждут от Феди обещанной снеди.
Какая ж беседа без сытного обеда?
А на столе пусто: морковь да капуста, укроп да петрушка —
вот и вся пирушка.
Гость скучает, ботфортой качает, дырки на скатерти изучает.
Царь серчает, не замечает, как Федьку по матери величает.
Вдруг — как с неба: каравай хлеба, икры бадейка, тушеная индейка,
стерляжья уха, телячьи потроха — и такой вот пищи
названий до тыщи!
При эдакой снеди — как не быть беседе!..
Царь
Вызывает антирес
Ваш технический прогресс:
Как у вас там сеют брюкву —
С кожурою али без?..
Посол
Йес!
Царь
Вызывает антирес
Ваш питательный процесс:
Как у вас там пьют какаву —
С сахарином али без?..
Посол
Йес!
Царь
Вызывает антирес
И такой ишо разрез:
Как у вас там ходют бабы —
В панталонах али без?
Посол
Йес!
Нянька
Постеснялся хоть посла б!..
Аль совсем башкой ослаб?..
Где бы что ни говорили —
Все одно сведет на баб!
Царь
Ты опять в свою дуду?
Сдам в тюрьму, имей в виду!
Я ж не просто балабоню,
Я ж политику веду!
Девка эвон подросла,
А тоща, как полвесла!
Вот и мыслю, как бы выдать
Нашу кралю за посла!
Только надо пользы для
Завлекать его не зля —
Делать тонкие намеки
Невсурьез и издаля.
Нянька
Да за энтого посла
Даже я бы не пошла, —
Так и зыркает, подлюка,
Что бы стибрить со стола!
Он тебе все «Йес» да «йес»,
А меж тем все ест да ест.
Отвернись — он пол-Расеи
Заглотнет в один присест!"
Не знаю как митрополит сдерживался, но видно с трудом. Смех так и проскальзывал в глазах. Дядька просто положил голову на стол и в открытую смеялся. Мамка смеялась прикрывшись ладошкой и приговаривая.
- Вот ведь, и про меня не забыл.
Янковский отвернулся и ржал. Ржал, как гусарский Конь. Ну а матушка встала из за стола подошла ко мне и провела профилактическую работу в виде подзатыльника со словами:
- Что же ты такое говоришь бесстыдник. Мал еще такое говорить. Да и иностранцев позоришь на весь мир. Это же политический скандал может получится.
Ну вот как можно проводить серьезные воспитательные беседы, еле сдерживаясь от смеха?
- Петр Алексеевич, Вы когда сказку на бумаге изложите, вначале мне ее представьте, - сквозь смех попросил Янковский.
- Я-то представлю. Да только ведь Вы ее потом мне не вернете.
- Это как водится, - подтвердил Янковский, - Но зато рецензию оформим, как положено, со всеми подписями от нашего ведомства. И даже в рамочку вставим.
- Вот ведь, - сделал я вид что пригорюнился, - А у Ершова Петра Павловича, Конька-Горбунка читают. И ни к какой политике его сказку не привлекают. Все опять рассмеялись. - Ну и ладно. Мне и в Крыму будет чем заняться! Дядька, ты не знаешь, казачество на Дону еще не все мхом заросло? Найдутся желающие не только за зипунами, но и за славой и доблестью воинской пойти? Матушка, Вам нравятся благословенные берега Средиземноморья? Не хотите там княгиней быть? Вы не волнуйтесь народ тамошний на вас молиться и боготворить будет. Правда, наверное, придется новый вид алычи и инжира вывести, на ветвях которых янычары дозревать будут.