Злая принцесса (ЛП)

— Господи.
— Да.
— Ты говорил об этом со своей мамой?
Он качает головой, что-то темное мелькает в его глазах.
— В чем дело? — Я спрашиваю, страх поселяется в моем животе.
— Т-дела идут не очень хорошо. Мама, она…
— Просто скажи мне, Тоби, — требую я. Я уже получила достаточно дерьма. Сейчас вряд ли что-то изменится.
— Доброе утро, — поет медсестра, которую я раньше не видела, через секунду после того, как открывает мою дверь. — Приятно видеть, что ты проснулась. Как ты себя чувствуешь?"
— Эммм…
— Ей больно, — отвечает за меня Тоби, и я награждаю его пронзительным взглядом.
— Ладно. Позвольте мне посмотреть, что я могу сделать. Я подумала, что мы могли бы попробовать поставить тебя на ноги сегодня, милая.
— Э-э-э… конечно. — Мысль о том, чтобы встать с постели, наполняет меня ужасом. Я уже знаю, что это будет чертовски больно, но встать на ноги — значит на шаг приблизиться к двери, так что я сделаю все, что в моих силах. — Душ был бы фантастикой.
— Я не уверена, что нам это удастся сегодня, но мы определенно можем немного освежить вас.
— Как долго я была в отключке? — Я спрашиваю.
— Десять дней.
— Десять дней, — повторяю я. — Я проспала десять долбаных дней?
— Твоему телу требовалось время, чтобы исцелиться. Ты прошла через что-то очень серьезное.
— Хорошо, — бормочу я, когда она достает мои записи из изножья моей кровати.
Я пропустила полторы недели занятий в школе. Но что еще более важно, я пропустила свой долбаный день рождения. Я превратилась во взрослого, пока была без сознания в больнице.
Я оглядываю комнату, задаваясь вопросом, помнил ли кто-нибудь вообще или знал.
Я уже некоторое время не сплю, а своего отца все еще не видела.
Я сомневаюсь, что кто-то еще вообще знал, что это должен был быть мой знаменательный день.
Я думаю, это просто что-то, что теперь пройдет мимо, как будто этого никогда не было. По крайней мере, когда я выйду отсюда, я смогу легально пить. Я думаю, это бонус.
— Сейчас я дам тебе еще немного обезболивающего, а потом, после завтрака, мы можем попробовать встать, хорошо?
Я киваю, наблюдая, как она проверяет мои показатели. Тоби отступает в угол комнаты, позволяя ей работать.
— Если ты сегодня нормально поешь, надеюсь, скоро сможешь отказаться от этого, — говорит она, постукивая по боковой панели аппарата, к которому я подключена.
— Отлично. Когда я могу уехать?
Тихий смех срывается с ее губ. — Это займет еще несколько дней, милая.
Еда прибывает до того, как она успевает закончить свои утренние проверки. От этого зрелища у меня сводит живот, но мне нужно хотя бы попробовать.
— Для больничной еды это выглядит вполне прилично, — говорит Тоби, возвращаясь ко мне в ту же секунду, как медсестра закончила и исчезла из палаты.
Я ковыряю ложкой в каше, желая, чтобы мое тело захотело попробовать ее.
— Просто выпей немного. Или я могу пойти и принести тебе что-нибудь еще, если хочешь.
Качая головой, я смотрю на него.
— Что случилось, Тоби? Кто сделал это со мной?
Сожаление омрачает его черты. — Я не знаю, принц—
— Не надо, — огрызаюсь я. — Не называй меня так.
— Хорошо, — выдыхает он. — Мы пытаемся выяснить как можно больше.
— Мы? — спрашиваю я, приподнимая бровь.
— Да, все мы.
Я смотрю на него, нуждаясь в большем.
— Семья. Босс. Все.
Мои глаза расширяются. Я не уверена, шок ли это от того, что кто-то, кроме Калли, действительно был честен со мной по этому поводу, или от того, что всем действительно так не все равно.
— Вау. Значит, ты действительно в мафии? — Бормочу я, наконец поднося ложку к губам.
— Я не могу поверить, что я раньше не догадался, что ты связана с нами.
— Попробуй прожить всю свою жизнь, не имея ни малейшего представления.
— Мне жаль, я—
— Остановись, пожалуйста, — умоляю я. Ни в чем из этого нет твоей вины. — Есть только один человек, которого я виню. И где он, в любом случае? — На лице Тоби мелькает замешательство, поэтому я быстро добавляю: — Мой отец.
— Пытается найти засранца, который сделал это с тобой.
 
— Хм.
Хотя я могла бы быть признательна за это, почему его здесь нет?
Тоби улыбается мне со странным выражением на лице.
— Что ты мне не договариваешь?
— Стелла, — вздыхает он.
— Нет, — шиплю я. — Нет. И ты тоже. Мне нужна правда, Тоби. Всю гребаную правду.
Раздается тихий стук в дверь, и медсестра проскальзывает обратно внутрь, извиняясь, когда понимает, что мы чем-то заняты, но она не оставляет нас наедине с этим.
— Я обещаю, я расскажу тебе все. Но—
Разочарованное рычание вырывается из моего горла. Медсестра подходит ближе, перекладывая пакетик с тем, что капает мне на тыльную сторону ладони.
— Ты нужна нам здоровой, Стелла. Сосредоточься на том, чтобы поправиться и выбраться отсюда, а потом мы поговорим.
— Это чушь собачья, Тоби.
Он пожимает плечами, откидываясь на спинку стула и делая вид, что ему на это наплевать. Хотя покачивание его ноги говорит мне кое о чем другом.
Я смотрю ему в глаза, качая головой. Я не в восторге от этого, но что я собираюсь с этим делать? Я даже не могу встать с гребаной кровати.
— Я вернусь через десять минут, — говорит мне медсестра, полностью игнорируя очевидное напряжение в комнате. — Тогда мы тебя поднимем.
Она исчезает прежде, чем я успеваю что-либо сказать.
— Я думаю, это мой сигнал уходить, — говорит Тоби, снова наклоняясь вперед.
— Тоби, я—
— Я расскажу тебе все, я обещаю. Просто… убирайся отсюда, ладно? Я ненавижу видеть тебя такой.
Я печально улыбаюсь ему. — Поверь мне, я тоже не хочу здесь быть.
— Если я тебе понадоблюсь, позови меня.
Он хватает мой сотовый со стола и кладет его рядом со мной.
— Если тебе что-нибудь понадобится, я на другом конце, хорошо?
Комок эмоций подкатывает к моему горлу, когда я смотрю в его глаза.
Мой брат.
— Спасибо, — шепчу я, едва способная говорить из-за страха снова разрыдаться.
Я ненавижу это. Я ненавижу быть слабой. Я ненавижу полагаться на других людей буквально во всем.
Но больше всего на свете я ненавижу всю эту ложь. Секреты.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Стелла
Я никогда не уклонялась от боли. Обычно мне это нравится. Я стараюсь изо всех сил тренироваться с Кэлвином, а также в тренажерном зале и на тренировках по чирлидингу. Но встать с этой чертовой больничной койки — это не похоже ни на что, что я испытывала раньше. И это не то, что я хочу повторить в ближайшее время.
Мои ноги были как желе, а мышцы кричали, пытаясь удержать меня. Мой желудок горел, как ублюдок. Возможно, я не помню момент, когда этот нож скользнул в мой живот, но я могу точно представить, каково это, потому что, если бы не вид бандажа, прикрепленного к моей коже, я бы подумала, что он все еще пронзил меня.
Я была вынуждена сидеть, пока медсестра Карла приводила меня в порядок. Я никогда не чувствовала себя более бесполезной за всю свою жизнь. Я едва могла даже поднять руки после путешествия от кровати до ванной всего в нескольких футах.
Это было жалко.
Я была жалкой, и это только укрепило то, что я уже знала.
Я не выйду отсюда в ближайшее время.
В ту секунду, когда Карла, черт возьми, чуть не уложила меня обратно в постель, я почти сразу потеряла сознание. Усталость от этого небольшого движения была слишком сильной, чтобы бороться.
Когда я снова открываю глаза, в окна льются лучи позднего летнего солнца. Это зрелище заставляет меня чувствовать себя немного лучше.
Мой желудок громко урчит, точно указывая, почему я не сплю, когда я все еще чувствую себя как смерть. Сегодня утром мне удалось съесть всего пару ложек, но я воспринимаю тот факт, что я действительно голодна, как хороший знак.