Архипелаг раздора (СИ)

Дверь покоев тихо отворилась, и принцесса не заметила, как серый дым клубами пополз по коридору. Королева молча наблюдала за дочерью минуту или две, но вскоре трубка опустилась, и женщина кивнула стражнику.
– Её величество королева Анна! – обрушился громовой голос.
Марианна сперва вздрогнула, а потом закатила глаза и прошла мимо остальных богинь, –впрочем, нередко повторявшихся, – чтобы предстать перед матерью в том, в чём провела весь день: рубашка, затянутая широким поясом, недостаточно чистая после дневных развлечений, узкие светлые штаны, аппетитно облегающие стройные ножки, и высокие сапоги с резными дырами для прохлады, на которых всё ещё лежал песок.
– Здравствуй, матушка, – спокойно произнесла дочь.
– Кажется, я не ждала тебя так поздно. Зачем ты пришла?
Анна пытливо всматривалась в лицо гостьи.
– Соскучилась. Не виделись давно.
– Сколько? Неделю? Две? Ах да, кажется, на совместном ужине встречались! – Королева задумчиво уперла мундштук в губы.
– Я вижу, ты здорова, матушка, хороших тебе снов!
Марианна развернулась и даже сделала шаг назад, как в воздухе прогремел не терпящий возражений приказ:
– Стоять!
Принцесса вздохнула, опустила веки на пару секунд и не спеша последовала в затуманенные трубкой покои. Когда-то здесь было уютно, пахло манго и любимыми сказками, на гобелене оживали морские богини и до самой последней минуты, когда от сонливости начинали слипаться глаза, их прекрасные очертания попадали в опасные приключения. И мама была мамой, мягкой, доброй, с нежными руками, с надушенной шеей, в которую так любила утыкаться Марианна, с бархатистым голосом, что прокатывался тихими волнами по покоям и всегда убеждал, но теперь в полутьме стояла великая королева острова Солнца, лишь отдалённо напоминая кого-то давно забытого.
– Расскажи мне о своих делах, милая, – сказала Анна и обошла дочь кругом, брезгливо вздергивая уголок губ.
Девушка вздохнула. Она не любила эти игры, но все, включая собственных детей, были вынуждены неукоснительно следовать их правилам.
– Гуляла, ела, спала.
– И только?
– Я...
– Значит, ты ведешь себя как настоящая принцесса?
– А настоящие принцессы должны только гулять, есть и спать?
Королева в негодовании разрезала трубкой воздух, но сдержалась.
– Ты говоришь – гуляла, а где гуляла? Наверное, у океана? Он совершенный, согласна! И в нём рождаются прекрасные создания!
– Так захотели морские богини.
– Вздор! Ты не хуже меня знаешь, что всё это ерунда! – фыркнула Анна, нарушая привычное течение собственной игры.
– Тогда зачем на острове столько храмов? У каждой из сестёр есть свой, у Сциллы даже два! Вот объясни мне, почему у этой злодейки два храма?
– И каких же прекрасных существ создала девятая сестра?
– Я не помню.
– Кажется, левиафанов?
– Да, конечно, как я могла подумать о другом... – фальшиво протянула принцесса.
– Как ты считаешь, удачные создания?
Королева приблизилась, и её внимание поглотила простая серая веревка на шее дочери. Анна подхватила её кончиком мундштука и осторожно потянула на себя, вытаскивая на свет такой же невзрачный потертый свисток.
– Удачные, – пересохшими губами ответила девушка.
– Расскажи мне о них. Ты, наверное, много читала о том, как их разводить, как тренировать? Знаешь, все эти наездники такие бестолковые! У них невозможно ничего интересного узнать!
– Я знаю не так много...
– Но всё же, расскажи.
Женщина вышла на балкон и поманила за собой дочь. Там она села в своё любимое широкое кресло, а Марианну поставила перед собой, словно шута, который сейчас будет её развлекать. Но шут не собирался этого делать. Злость медленно грелась у него в груди, подбиралась к горлу, к языку и всё чаще останавливала поток здравых мыслей.
– Давай я тебе помогу, вижу, ты не знаешь, с чего начать. Какие они на ощупь? Мягкие, скользкие? А как от них пахнет – мерзко? А глаза? Какого цвета у них глаза?
– В книгах об этом вряд ли написано, – буркнула девушка, вовремя не замолчав.
– Вот именно! – выкрикнула королева и резво вскочила с кресла. – Как ты могла?! Посмотри на себя, во что ты одета?! Что это за рвань?!
 
– Это удобная одежда.
– Иди сюда!
Королева метнулась в покои, распахнула дверь в большую комнату, сплошь уставленную платьями, увешанную диадемами, усыпанную флаконами духов и воскликнула:
– Посмотри!
Она схватила темно-зеленое платье и хотела было приложить к дочери, но недовольно отстранилась, не желая его запачкать.
– Оно идеально подойдёт к твоим прекрасным глазам! А это?
Она взяла сверкающие серьги и примерила их на расстоянии.
– Возьми! Завтра же надень их! – Анна быстро бросила их в шкатулку и протянула принцессе.
– И тогда ты успокоишься?
– Что?! Не смей так разговаривать с матерью!
Марианна опустила голову и протянула руку, на которую тут же легла легкая шкатулка.
– Ты – принцесса! Ты – моя дочь! Ты должна всем показывать это! Твой отец не так себе всё это представлял! Ты порочишь его память!
– Что значит порочу?! Я ничего не сделала!
– Ты опустилась до левиафанов, Марианна! Я терпела твои выходки, но эту... эту я не могу тебе простить!
– Чем больше всего я буду уметь и знать, чем лучше!
– Для чего лучше? Для кого?!
– Для правления!
Королева присела на край кушетки и неосознанно коснулась рядом висящего платья. Она смотрела на дочь долго, внимательно, а затем вдруг откинула голову и от всей души захохотала.
– Перестань смеяться!
Но мать не унималась.
– Левиафаны – добрые, умные создания! Они ни за что не дадут в обиду своего наездника! Они жизнью ради него пожертвуют!
– Ой, не говори ничего! – никак не могла остановиться Анна и продолжала заливаться смехом.
– А ещё они под водой могут находиться больше часа!
– Знаешь, мне тут в голову что пришло? – утирая слёзы, сказала королева. – Когда Агата вдыхала в тебя жизнь, она случайно выдула твой разум!
И новый раскат смеха прокатился по комнате. Королева забавлялась, корчилась, но её глаза неумолимо следили за дочерью, а та стояла в полной растерянности, неподвижная и, кажется, даже бездыханная.
– Сегодня я прощаю тебя! Ты свободна! – кивнула Анна.
Принцесса медлила, хотела сказать что-то ещё, но передумала. Она вымученно поклонилась и вышла из благоухающей комнаты в главные покои, а из них – в длинный коридор. Марианна не стала подавлять желание вернуться к матери, чтобы высказать накипевшее, и уже собиралась кивнуть страже, как в поле её зрения попал Виктор – глава ордена Асхов, – и девушка юркнула в сторону, где укрылась за статуей морской богини. Высокий симпатичный мужчина невозмутимо приблизился к покоям, и двое стражей с почтением распахнули тяжелые двери. Как только те закрылись, девушка выпрыгнула обратно и прижалась любопытным ухом к стене. Крепкие молодые люди, что охраняли жизнь королевы, озадаченно переглянулись.
– Виктор, дорогой мой! – послышалось изнутри. – Как я рада тебя видеть, наконец-то ты пришёл!
Марианна с омерзением поморщилась и только сейчас заметила переминающихся с ноги на ногу стражей.
– Я принцесса, дочь королевы, ничего страшного, что я буду знать чуточку больше! – раздраженно шепнула она им, но сделала только хуже – их каменные лица стали серее. Тогда девушка вздохнула, оторвалась от стены, зная, что в ближайшие минуты не услышит ничего полезного, и протянула мужчинам шкатулку. – Вам за всю жизнь не заработать столько, сколько стоят эти украшения.
Стражники помялись и молча переглянулись, а затем один из них едва слышно произнёс:
– Мы всё равно не сможем их продать.
– А-а, так вот в чём дело! Тогда позже пришлю вам золото.
Марианна вернулась к стене и ошалевшие от подобной наглости стражники двинулись на неё. Девушка раздражённо замахала рукой, чтобы они ей не мешали, и те неожиданно остановились – не захотелось связываться с королевской дочкой, пусть слушает, ничего же страшного не произойдёт...