История Легенды (СИ)

* * *
Тихий щелчок, словно набат, прозвучал в звенящей тишине подземного зала.
Я обреченно спустил с плеча сундук. Тишина угнетала. Неизвестность нервировала.
И тут послышался звон — не звон, шарканье — не шарканье, шаги — не шаги, но очень, очень много! Со всех сторон. Из всех четырех коридоров, сходящихся в этом зале. И звук этот быстро приближался.
Лейла легко и грациозно вспрыгнула на постамент, где совершенно спокойно стала копаться в замке ларца, полностью игнорируя происходящее вокруг. Бросила короткий взгляд на меня и пожала плечами.
А потом появились они…
Бронзовые статуи. В том коридоре, через который мы пробежали, давя призраков, по всей его длинне, через равные промежутки в два с половиной шага были ниши друг напротив друга. И в этих нишах стояли статуи воинов с оружием в натуральную величину.
Я-то в наивности своей считал их элементом декора. Оказалось нет. Поскольку весь этот «декор» сейчас бежал к нам по четырем коридорам.
Будь это фильм, сейчас должна была бы камера взлететь под потолок и затем медленно пойти по кругу, давая панораму эпического попадоса. А статуям полагалось бы остановиться и зловеще поблескивать металлическими боками и оружием, чтобы потом разом броситься, наполняя зал диким шумом и лязгом… Классная была бы сцена. Я б на такой фильм сходил… В кино. Участвовать же желания особого не имелось.
Здесь же камеры не было. И статуи, что неприятно, даже и не думали останавливаться. Наоборот: чем ближе они подбирались к залу, тем быстрее становились, словно сбрасывая с себя оцепенение.
Первого добежавшего врага я встретил ударом обеих ног в грудь. Этим ударом его отбросило в стену, сбив с ног попутно еще шестерых. Второго я ударил кулаком снизу вверх, запуская в полет по навесной. Третий получил прямой удар ногой в грудь… Дальше их стало слишком много, и завертелось.
Мои удары оставляли глубокие вмятины в металле статуй, отрывали им руки, ноги, иногда головы. Но отлетевшие бойцы снова становились в строй. Даже те, что остались без голов, продолжали сражаться…
И было этих юнитов больше полутора сотен. Это навскидку.
Бой шел уже минуту, но покореженные болваны с упорством и равнодушием автоматов продолжали нападать.
И тут я снова испытал то самое чувство, как и в бою против драко-лича. Я вдруг четко понял, что ЗНАЮ, куда и как надо бить, чтобы сломать эти игрушки.
Так совпало, что пришло это чувство как раз в тот момент, когда чья-то отлетевшая башка каким-то образом повредила систему освещения, так, что свет на несколько секунд стал прерывистым, словно на современной дискотеке.
Но очень скоро выровнялся. Вот только я уже применил полученное непонятным образом прозрение: в зале больше никто и ничто не двигалось.
Раздался легкий щелчок за моей спиной. Я нервно обернулся: это Лейла вскрыла замок ларца, и его крышка откинулась. Внутри лежал какой-то продолговатый предмет вроде жезла или скипетра.
Лейла достала его и с улыбкой мне продемонстрировала. Я зарычал и пнул лежавшую под ногами статую по уцелевшей голове. Голову оторвало и словно пушечное ядро вбило в стену. Точнее ей, как пушечным ядром, стену пробило и из дыры посыпалась земля. Свет снова мигнул, но быстро выровнялся.
Я, продолжая рычать, схватил постамент и с корнем вырвал его из пола. Лейла успела спрыгнуть и откатиться в сторону. Там она припала к полу и, вскинув голову, ошалело на меня глядела.
А я грохнул постамент об пол в метре от нее, после чего с бешенным взглядом, горловым рычанием и растопыренными руками, со скрюченными словно когти, пальцами повернулся к ней.
Лейла прижухла и протянула жезл мне.
Я остыл так же быстро, как и вскипел. Опустил руки, раздраженно плюнул под ноги и пошел к своему сундуку.
Я молча вскинул его на плечо и потопал на выход, не оборачиваясь и не обращая внимания на девушку.
Спустя минуту понял, что выбрал не тот коридор, но гордость не позволила признать ошибку. Обида с частичкой той ярости еще клокотала в груди. Так что встретившиеся мне на пути шесть троек призраков и пять припозднившихся статуй даже дернуться не успели в мою сторону. Утихомирены были тут же — быстро и жестко.
 
Но тут коридор вывел в какую-то довольно просторную комнату, до полноценного зала, впрочем не дотягивающую.
Под ногой что-то щелкнуло (я начинаю ненавидеть тихие щелчки) и из ниш в стенах легкой и плавной походкой вышли четыре статуи.
Но эти четверо отличались от предыдущих как матерый оборотень отличается от потерявшейся в лесу овечки.
Они были совершенно черного цвета, движения их были текучими, хищными, стойки выверенными. В руках они держали длинные, немного изогнутые мечи, светящееся ярко-зеленым (примерно так, как в Земных компьютерных игрушках рисуют магически отравленное оружие).
Я сбросил с плеча сундук, который (о чудо!) выдержал столкновение с полом и не развалился. Медленно принял стойку для обнажения меча и приготовился к очень трудному бою.
Я постарался искуственно вызвать в себе то озарение, что помогло справиться с предыдущей толпой, но оно не приходило. Не получалось.
Я начал смещаться по кругу, чтобы постараться подгадать себе хоть минимальное преимущество. Хотя бы в позиции.
Удалось: в какой-то момент все четверо оказались расположены почти на одной линии. Ждать я не стал, так как большего мне вряд ли позволят добиться. И уже в момент обнажения меча озарение пришло. Но вместе с ним и понимание, что без потерь, победить не выйдет.
Я не стал останавливаться. Четыре шага, четыре движение, четыре удара. Я остановился позади этих четверых и замер, пережидая ослепительную боль.
Меня достали. Каждый из этих четырех противников меня достал своим мечом, прежде, чем я их прикончил. И каждый бил в жизненно важную точку: горло, печень, левая подмышечная впадина, косой рез через всю грудную клетку. Но сильнее всего каждый из них ударил по моему самомнению. Гонор мой пострадал гораздо сильнее тела.
Хотя и тело… Боль длилась почти минуту. Яркая, жгучая, изумительно сильная, ослепляющая.
Наконец я выпрямился. Сунул меч в ножны и содрал с себя исполосованную майку. Глянул на нее и с сожалеющим вздохом выкинул: она мне нравилась. Жалко! Утешал только сундук с камнями и золотом, который позволит мне купить себе новую одежду.
Я вытащил из застывших рук статуи меч. Стоило мне к нему прикоснуться, как лезвие погасло. Обидно, красивая была игрушка.
К стене виновато жалась Лейла. За мной пошла. Хотя, а куда ей еще деваться? Одна-то она тут точно не выживет: не по ее специализации здешние противники.
Виновато оно, конечно, виновато, но рюкзак у нее за плечами был явно не пустой. Сильно не пустой.
Где ж она его до того-то прятала? Я вроде бы такой детали ее костюма не припомню. Может магическое что-то? Кто их местные маго-технологии знает?
Я осмотрелся по сторонам: комната представляла собой тупик. Правда в правой стене была небольшая дверь. Я заглянул — лаборатория. Понятно теперь, почему такая серьезная охрана: маги свои лаборатории пуще сокровищниц берегут.
Я вздохнул и потопал обратно — искать нужный коридор.
Вышел из склепа только минут через сорок. С плетущейся за спиной Лейлой не разговаривал. Вообще старательно игнорировал ее.
Оказавшись на свежем воздухе, ускорился и побежал к своему трактиру той же дорогой, что и добирался сюда — по крышам (по улицам я мог бы плутать еще очень и очень долго).
Молчаливый Бармен поприветствовал меня кивком. Я ответил ему тем же и потащился с сундуком наверх. В свою комнату. Вильга спокойно спала в своей кровати и видела, наверное, уже пятый сон. Не став ее тревожить, я тихонечко пристроил сундук к стене. Сходил к колодцу во дворе, вымылся и тоже лег спать.
* * *
Утром на груди Вильги красовался тот самый крест, что я принес вчера из склепа. Причем красовался он на спящей Вильге поверх одеяла.
Я вздохнул, поправил одеяло и пошел вниз к колодцу — умываться и приводить себя в порядок.