История Легенды (СИ)
Годри по комплекции немного превосходил меня ростом. Чуток шире в плечах. И килограмм на двадцать тяжелее. Причем это отнюдь не жировая масса. А еще огромная разница в опыте и тренированности.
Первый удар я пропустил. Как и второй и третий… В голове словно феерверки каждый раз взрывались от его кулаков, а из глаз будто искры сыпались, которые кроме меня не видел никто.
Удары сыпались один за одним, а я все стоял и не падал. Правда объяснение этому было простое: я был прижат спиной к решетке. А Годри месил меня словно тесто, зло, жестко, в полную силу, так, словно действительно хотел убить.
А я, жалко прикрывая голову согнутыми в локтях руками боролся с самим собой. С тем бешенством, что постепенно поднималось внутри меня.
И, кажется, в какой-то момент Годри увидел мои глаза. А в них в тот момент не могло быть ничего, кроме жажды убийства. Желания убивать. Жажды крови. Потому, что удары посыпались чаще.
Я могу объяснить это только тем, что он испугался. То, что он уже самым натуральным образом пытался убить меня. Вот только вся фишка в том, что это невозможно, а силы его были не бесконечны. В отличии от моих.
Он почти выдохся, когда я начал отвечать. Бить в ответ. Пусть слабо, пусть коряво. Пусть он легко уклонялся или блокировал, но тут я понял, что еще минут пять-шесть и убью его уже я.
Тогда я пропустил пару особенно сильных ударов и упал на пол. Упал и не стал подниматься. А Годри бил меня ногами остервенело и со злобой человека, испытавшего страх.
Наконец он устал настолько, что перестал бить и вышел из клетки. Я полежал еще немного, дожидаясь помощи, и тоже покинул ее.
Доковыляв до двери, я поблагодарил ребят за помощь и поплелся к колодцу возле нашей казармы. Стоило смыть кровь, пот и застирать одежду.
Больше я на такие гулянки не ходок, решил про себя я, рассматривая порванную рубаху. Ничем хорошим они явно не кончатся.
Закончив, я подхватил свой лук и вязанку стрел — стоило успокоить нервы, а стрельба с недавних пор в этом очень помогала.
* * *Дни потянулись. Занятия, бумажки, дозоры, стрельба… Пришло жалование и Арк уволился. Он скопил достаточно денег, чтобы начать собственное дело где-нибудь подальше от Стены и ее тварей. К тому же, как я случайно узнал из разговоров парней, его ждет невеста.
Мужику почти тридцать — действительно время подумать о будущем.
В теперь уже мой кубрик подселять никого не стали. Наш десяток снова стал насчитывать семь человек. Из них только шесть бойцов. И седьмой я — писарь-недолучник. Мрачноватая перспективка.
* * *Однако прошел почти год с той поры, как я пришел в замок Руан. С кем-то из ребят, кроме ушедшего Арка я так и не сблизился. Отношения были ровными, но не более. С того случая в «клетке» я словно захлопнулся. Ко мне не лезли и я не навязывал своего общества.
Я даже скопил приличную сумму — целых десять золотых. На жизнь мне требовалось совсем немного: ел я в столовой, одевался со склада (раз в три месяца выдавали обмундирование), в кабаках не гулял. Единственное на что я тратился — это стрелы, тетивы и принадлежности для ухода и починки лука.
Не сказать, чтобы служба была очень уж спокойной. Прорывы происходили в среднем раз или два в неделю. Наша десятка отправлялась на их ликвидацию примерно два раза в месяц. И твари попадались пострашнее того Гормлука. Встречались нам летающие, плюющиеся, быстрые, умные, прыгающие, закапывающиеся… Больше всего проблем было с умными. Но валили и их.
Я в охоте начал участвовать где-то спустя два месяца, когда научился попадать в мишень размером с баскетбольный мяч с тридцати метров.
Сейчас я в такую мишень попадаю со ста. Не Робин Гуд, конечно, но уже и не полный ноль — сказались постоянные тренировки. Я ведь так и не нашел себе в гарнизоне занятия по душе, кроме стрельбы.
Еще меня до сих пор завораживает магия. Я как-то стоял в дозоре, когда полковой маг подновлял барьер. Должен сказать, что выглядело это потрясающе.
Завораживает… Но от магов я все равно старался держаться подальше. Мало ли. Слишком уж моя тушка необычна, чтобы рисковать привлечь к ней внимание.
А сегодня случился штурм. Что это такое? Это когда тварей из Проклятых Земель что-то начинает гнать на Стену. Никто не знает, что именно, но случается это в среднем раз или два в год. И тогда всем становится жарко.
Примерно как вот сейчас: сотни тварей ожесточенно лезут на стену и бьются о барьер, те что в состоянии до него допрыгнуть, долезть или долететь. Да и само хаосоподобное нечто, что клубится за тонкой «мыльной» пленкой, вело себя куда агрессивнее, чем обычно.
Маги, все пятеро, что служат в замке, старательно «держат» барьер. А весь гарнизон Руана на Стене ожесточенно рубится с тварями. Копейщики колют и сталкивают со стены тварей ползающих и карабкающихся, топорщики с мечниками прикрывают лучников и арбалетчиков от тварей прыгающих и тех, которым удается зацепиться. Лучники и арбалетчики бьют тварей летающих, да и вообще всех подряд, но летающих преимущественно. Вот я и есть в числе этих лучников.
И Слава Создателю, что я, услышав тревожный колокол, сообразил схватить аж четыре вязанки стрел. Потому, как у меня уже подходила к концу четвертая сотня, а штурм длился всего около часа. У большинства моих коллег боеприпасы уже кончились, и они схватились за тесаки, старательно прорубаясь к лестницам, по которым подтаскивали дополнительные, местные жители и гражданский персонал, что обслуживает нужды замка (повора, прачки, каменщики, конюхи и другие). Я же все еще оставался боеспособен и поддерживал товарищей своей стрельбой. Надо сказать, что на расстояниях меньше тридцати метров тяжелые бронебойные стрелы (а именно такие я стал покупать с того дня, как начал брать лук на Стену, там толку от дешевых наконечников не было, даже, если я в кого-то попадал), пущенные из моего мощного ростового лука, были весьма эффективны, пробивая тела тварей и входя в них больше, чем на половину длинны. А скорострельность была значительно больше, чем у арбалета.
К исходу второго часа штурм закончился. Просто новой волны тварей не последовало, а тех, что уже были на Стене, методично добивали.
И именно в этот момент меня подкараулила Крисша (тварь напоминающая большую кошку, но с серебристой шерстью, очень хитрая, сильная, быстрая и способная пробивать стальные доспехи своими когтями. Точнее не пробивать, а рвать и резать, словно толстый картон).
Мои защитники отвлеклись на то, чтобы скинуть пришалевшего Гормлука со стены, а Крисша именно в это время прыгнула на меня из-за тела одной из убитых тварей, где до той поры пряталась.
Она вцепилась в мое плечо зубами, а в бока и спину когтями. Я не удержал равновесие и упал, выпуская из руки лук. Мы покатились с ней к краю. Крисша дернулась, возможно от боли из-за воткнувшегося ей в бок тесака, направляемого моей рукой, и мы перевалились через зубцы Стены. Мы рухнули вниз. Барьер в этот момент с хлопком лопнул.
Мне, несмотря на боль в разрываемом зубами и когтями теле, удалось извернуться и подмять Крисшу в воздухе под себя. В результате с землей первой встретилась она. Удар ее и убил. А может тесак, который этим ударом вогнало ей в бок по самую рукоять (а длины в нем было все тридцать пять сантиметров и ширины пять с половиной с односторонней заточкой и зубцами на другой стороне клинка).
Так или иначе, а Крисша сдохла. Я выбрался из ее посмертных обьятий и, поднатужась, выдернул свой тесак.
Я глянул наверх: там маги уже восстанавливали барьер. Повезло, что рухнул он лишь в самом конце штурма. Иначе беды было бы очень и очень много. Ведь почти девяносто процентов тварей уничтожалась, пока они ломились через него и не могли проломиться. Проскакивали лишь меньше десятой части, да и то очень ослабленными.
Я вздохнул — назад дороги нет. Даже если я каким-то чудом заберусь на стену, что вряд ли, я же не Кристша с ее стальными когтями, то барьер для меня никто не опустит. А если даже и опустят, то единственное, что меня ждет, это лабораторный стол магов и их лаборатории.