Контракт. Полное подчинение (СИ)
Она видела, как Богдан крепче сжал руль. Но он взглянул на неё и тут же расслабился.
— Я рад за него. Но не жди, что я снова начну с ним общаться, — сказал он, переводя фокус внимания на дорогу.
Единственная вещь из-за которой Амина расстраивалась, так это то, что из-за неё Богдан практически не общался со своей семьёй. С Русланом понятно почему. А его отец не простил тому продажу акций компании и не пускал приехать Розу, мать Богдана. Хотя она иногда звонила по видеосвязи и регулярно передавала им всем подарки. Амина видела, что Богдан скучает по родителям, и даже однажды набралась смелости и позвонила его отцу по личному телефону, который раздобыла у Розы. Но тот, поняв с кем он разговаривает, и слышать ничего не захотел и бросил трубку. Это единственная вещь, о которой она не стала говорить Богдану. И это немного грызло её изнутри. Она привыкла, что он знает всё о её делах и действиях, так же, как и она о его.
— Прости, что расстроила, — сказала она мужу, когда они уже приехали домой.
Утомлённый долгой дорогой, Даня уже сладко спал в своей постели. Богдан же только что вышел из душа и она прижалась к его спине. Она сходила в душ первой и уже почти просушила свои длинные волосы, которые сейчас окутали плечи Богдана. Он развернула к ней лицом и заключил в объятья, вдыхая запах волос и нежно поглаживая по шее. Эти их моменты вдвоём… Как же Амина их любила. Эти нежные прикосновения, взгляды из души в душу через глаза. Так тепло, спокойно, умиротворённо. Она улыбнулась мужу, обхватывая его за талию и прижимаясь к его груди. Как же она была благодарна вселенной за него! За то, что этот человек есть в её жизни.
— Я люблю тебя, — тихо сказала она, нежно целуя его в грудь.
— Люблю тебя, — повторил он эхом, обхватывая лицо ладонями и притягивая её к себе для поцелуя. Тёплого, искрящегося. Амина улыбнулась ему в губы, сбрасывая с его бёдер полотенце. Он нежными, почти невесомыми движениями сбросил с неё халат и бережно уложил на кровать, нависая сверху.
Столько лет прошло, а его неуёмное желание при виде жены не проходило. Как вообще можно так любить человека? Сильнее с каждым днём. Возможно ли это вообще. Или только им двоим выпал шанс на этот бесценный дар? Он одним плавным движением вошёл в неё, наполняя до предела, смотря в её тёмные от страсти глаза. Она же тонула в синеве его глаз, жадно глотая воздух ртом. За все эти годы он досконально изучил её тело и знал, как доставить ей удовольствие своими прикосновениями. Вскоре Амина тяжело задышала ему в шею, заглушая громкие стоны, вырывающиеся из груди. Через пару мгновений и он присоединился к ней, запечатывая их общие стоны поцелуем.
Амина засыпала с улыбкой, надеясь, что возможно этот вечер зародит в ней новую жизнь. Через три года после Дани они вновь пытались забеременеть, но случился срыв и они остановились. А несколько недель назад решили вновь попытаться и Амина прекратила пить таблетки. На быстрый результат она не рассчитывала, но всё же… Вдруг, случится чудо?
Утром, когда она проснулась, Богдан всё ещё спал. Амина сходила в ванную, затем спустилась на кухню, чтобы приготовить завтрак. Обычно после завтрака она отвозила сына в школу и ехала на работу в город. Она работала в одной частной фирме помощником руководителя. Её начальница была приятной женщиной лет пятидесяти и Амина очень любила свой коллектив и работу.
Привычно пролистывая телефон, она наткнулась на новость, которая глубоко взволновала её.
"Вчера вечером на Киевском шоссе произошла авария со смертельным исходом. Погибла молодая актриса Анастасия Шурейман. Известно, что в момент аварии в машине находилась её трёхмесячная дочь. О состоянии девочки ничего не известно. Подробности страшной аварии выясняются."
И ниже фотография покорёженного автомобиля.
Эта новость в ближайшие дни стала вирусной и обросла массой домыслов. Амина даже прочитала, что есть очевидцы, подтверждающие причастность к аварии Руслана Сабурова. Но она не верила. Ни одному лживому обвинению в этом новостном портале. Не мог Руслан сделать хоть что-то, что могло бы навредить его собственной дочери! И никак не могла отделаться от мыслей о его малышке. Всё ли с ней порядке? Таблоиды, поливающие грязью Руслана, не писали ничего о её состоянии.
— Я позвоню ему, — сказал в один из вечеров Богдан.
Амина видела, что он переживал за брата, как бы он ни пытался это скрывать. Богдан набрал номер и поставил на громкую связь.
— Слушаю, брат, — послышался резкий голос Руслана.
— Здравствуй… — Амина видела, как Богдану нелегко даётся общение с братом, — хотел узнать как ты? Как твоя дочка?
— Тебе правда важно это знать? — напряжённо спросил Руслан.
— Я переживаю, брат, — спокойно ответил Богдан.
— Малышка уже вне опасности, — ответил Руслан, — я в порядке.
— Я рад. Рад за вас обоих.
В трубке воцарилось молчание, тяжёлый вздох.
— Спасибо…
И связь оборвалась.
— Ты веришь в то, что он причастен к аварии? — спросила Амина.
— Это же Руслан. Он может сделать всё, что угодно…
Но Амина не верила. Возможно, она была единственная, кто думала о том, что Руслан не виноват. Потому что в СМИ его распяли. Особенно тогда, когда началось следствие и его допрашивали. Но не нашли никаких подозрительных концов. Пресса кричала, что он скрыл улики и проплатил следственным органам.
Но вскоре от всего этого Амину и Богдана отвлёк Даня, который катался, с приехавшим погостить к ним Давидом, на коньках и сломал руку. Перелом оказался сложным и пришлось делать операцию. Амине казалось, что она никогда прежде так не волновалась, как перед его операцией. Она даже вместе с приехавшей с отдыха Асият ходила в православный храм и ставила свечи за здравие своего малыша. Но всё прошло хорошо и уже на второй день после операции, Даня заявил всем, что станет знаменитым хоккеистом, как его дядя.
Давид же и правда играл в Центральной Канадской хоккейной лиге и был весьма популярен у фанатов хоккея. Он раздумывал над тем, чтобы вернуться на родину, но ещё не был в этом уверен. Теперь же он почти всё время проводил в палате у племянника, балуя его разными играми и вкусняшками.
В начале февраля Давид улетел, а Даню выписали домой. Рука его по-прежнему была в гипсе, но он уже страшно просился в школу. Амина созвонилась с учительницей и договорилась, что Богдан будет привозить Даню на некоторые уроки, не требующие участия правой руки. Ребёнок был безумно рад и горд своим гипсом, который одноклассники тут же разрисовали фломастерами.
А в начале марта Амина взяла путёвку в близлежащий санаторий. Дане нужно было окрепнуть. И она, взяв часть отпуска, поехала с ним.
Уже находясь в санатории, Амина узнала, что Руслан Сабуров уехал вместе с дочерью за границу. Новость о гибели его любовницы уже немного поутихла, сменившись другими, более громкими скандалами.
Богдан приезжал к ним практически каждый вечер и уезжал рано утром, благо санаторий находился всего в пару часах езды от Нижнего Новгорода.
Но однажды вечером он не приехал. И телефон его тоже не отвечал. Амина утром позвонила матери, и попросила её мужа съездить к ним домой. Тот съездил, но ворота были закрыты и сколько бы он ни звонил, никто ему не ответил. Амина позвонила на работу мужа, но секретарь ответила, что он вчера был, а сегодня ещё не появлялся.
Амина подождала до обеда. Но телефон Богдана так и не отвечал. И на работе его не было. Чувствуя необъяснимую тревогу, быстро собрала сына и отправилась в дорогу. Она сразу поехала к маме, чтобы Даня остался у неё.
— Аминочка, а что же случилось? — тревожно спросила она, забирая ребёнка.
— Мам, пока не знаю. Но на Богдана это не похоже: не давать знать о себе столько времени.
— Только бы ничего не случилось! — всплеснула мать руками, — ты сразу же мне позвони, как всё прояснится.
— Хорошо, мама.
Амина поцеловала мать и сына и поехала домой. Но чем ближе к дому она подъезжала, тем более тревожное чувство испытывала…