И аз создам! (СИ)
Однако, согласитесь: это – слабое утешение.
***
Почему так случилось?
Ведь, до войны мы шли ноздря в ноздрю со всем научным миром, занимавшимся изучением полупроводников.
Мало того, СССР подошел к созданию транзистора ближе всех, наши учёные буквально держали в руках его прототипы, причем на целых шесть лет раньше пиндосов.
Давайте разберём по полочкам…
Во-первых, виновата была советская параноидальная привычка засекречивать всё на свете. Имеющее хоть какое-то отношение к «оборонке», отчего несколько коллективов учёных работали параллельно - не имея понятия о достижениях и неудачах коллег.
Например, с работ «ОКБ 498» 50-х годов над первыми советскими полупроводниковыми диодами серии «ДГ-В1-8», гриф секретности был снят аж…
В 2019 году!
Во-вторых, советские открытия делались по большей части случайно. Тот же Лошкарёв разрабатывал купросные диоды для РЛС, пытаясь скопировать трофейные фирмы «Phillips» и, не осознал значение им сделанного.
В-третьих, мешала идеология.
Чтоб понять «как оно работает», требуется прибегнуть к квантовой механике и даже теории относительности… А она в тогдашнем СССР, мягко сказать – «не приветствовались», наравне с генетикой и прочими буржуазными лже-науками.
Американцы же работали единой компактной группой, со второй половины тридцатых годов целенаправленно ища замену вакуумному триоду.
Директор разработок Марвин Келли (специалист в области квантовой механики, кстати), собрал в фирме «Bell Telephone Laboratories» группу профессионалов высочайшего класса из Массачусетса, Принстона и Стэнфорда. Группу возглавил Джозеф Беккер, который в свою очередь привлек высококлассного теоретика У. Шокли и блестящего экспериментатора У. Браттейна.
Этой группе были предоставлены услуги всего штата компании - более двух тысяч дипломированных ученых и инженеров и выделены практически неограниченные ресурсы - сотни миллионов долларов ежегодно. Они работали по первой в истории и единственной в мире целенаправленной долговременной программе и, тем не менее…
Совершили открытие транзистора чисто случайно!
Уильям Шокли, как человек – был своеобразным аналогом нашего Лаврентия Берии и навряд ли понравился при близком знакомстве среднестатистическому представителю нашего «добра нации». Он имел отвратительный характер, был безумно требовательным, скандальным, грубым с подчиненными…
Короче, типичный рузвельтовский сатрап!
И при этом, как вишенку на торте - имел воистину маниакальную амбициозность.
Будучи в отличии от Лаврентия Павловича хреновым менеджером, он при этом как имел высочайший профессионализм, широту кругозора и невероятную работоспособность как физик-экспериментатор. Ради достижения успеха У. Шокли сам был готов работать круглые сутки и других принуждал к этому.
И тем не менее, как рыбой об лёд!
Год за годом проходит, а обещанного спонсорам проекта твердотельного усилителя как не было - так и нет.
К войне нашли лишь одно удачное решение, если из будущего смотреть, конечно: список полупроводников в «Bell Telephone Laboratories» - решили ограничить германием и кремнием…
(Мысли вслух: интересно, а что бы было с электроникой - если бы решили выбрать какой-нибудь другой полупроводник? Хотя бы тот самый купрокс?).
…После вступления США во Вторую мировую войну, работы над полупроводниковым транзистором были отложены «в долгий ящик», в фирме «Bell Telephone Laboratories», вернулись к ним лишь после 1945 года.
Ещё два года упорного труда и всё насмарку!
Даже Шокли с его амбициями, профессионализмом и упорством, в конце концов сдался и, фактически самоустранился от этой темы…
Упавшее было знамя подняли два его сотрудника – экспериментатор-практик У. Браттейн и физик-теоретик Дж. Бардин и вновь начались годы напряжённой работы.
У Дж. Бардина возникло предположение, что избыточные электроны прочно оседали в приповерхностных областях и экранировали внешнее поле. Эта гипотеза подсказала У.
Браттейну его дальнейшие действия. Плоский управляющий электрод он заменили острием, пытаясь локально воздействовать на тонкий приповерхностный слой полупроводника, и…И вновь безрезультатно!
Раз за разом, но устройство отказывалось работать от слова «совсем».
Помогла случайность… Вернее, неслучайная случайность – ибо, эксперименты не были брошены после первой же неудачи, а были продолжены.
Как-то раз У. Браттейн по запарке перепутав полярность, чисто случайно сблизил концы электродов…
Рисунок 80. Прототип транзистора Бреттейна и Бардина.
И ЗАРАБОТАЛО!!!
Мгновенно оценив значение своей «ошибки», он и Дж. Бардин - буквально на коленке сконструировали твердотельный усилитель, который и считается историками первым в мире транзистором.
Его устройство очень просто: на металлической подложке-электроде лежала пластинка германия, в которую упирались два близкорасположенных контакта из золотой фольги. Последние в свою очередь - крепились на пластмассовом треугольнике сделанном из канцелярского ножа и прижимались к германиевой пластине пружинной - изготовленной из обычной канцелярской скрепки.
23 декабря 1947 года этот так называемый «прибор» - был продемонстрирован руководству фирмы «Bell Telephone Laboratories» и, этот день и считается с тех пор - датой рождения транзистора.
Ну а остальное уже было делом времени, техники и инвестиций!
Во всей этой «неслучайного-случайного» открытия полупроводникового транзистора, мне интересна такая фраза:
«Вадим Евгеньевич Лашкарёв, работая в 1941 году в Уфе над разработкой и производством диодов на оксиде меди для радиостанций, чуть было не совершил эпохальное открытие… Приближая термозонд к игле детектора, он фактически воспроизвёл структуру точечного транзистора».
Значит, что?
Значит, купроксный транзистор всё-таки возможен.
Так, что?
Возможно, это шанс совершить прорыв в электронике?
Интересно, интересно…
Я бегал как лев в клетке, повторяя попугаем:
- Получится? Не получится?
В любом случае – пока не попробуешь, не узнаешь.
- Эх… Была не была!
***
Через пару дней, после посещения вновь образованной артели «Красный купрокс», я отведя ВВП в сторонку и глядя ему в глаза:
- Слушай Василий… Твоя идея триода на закиси меди – весьма многообещающая, но одному тебе её не поднять. Запомни: сейчас не девятнадцатый век и открытия в одиночку не делаются! Нужен комплексные исследования, разбитые по отдельные направления и порученные разным исполнителям, даже не догадывающимся для чего это делается.
Вижу – внемлет, затаив дыхание и чешу по ушам дальше:
- Современный изобретатель же - это менеджер, как дирижёр руководящий оркестром - которому и достаётся после концерта вся слава… Понимаешь?
Часто-часто кивая:
- Понимаю.
- Ты сможешь организовать научно-исследовательские работы таким образом?
Мнётся, но потом решительно:
- Думаю… Уверен, что смогу, Серафим.
- Ты понимаешь, что сиюминутный успех в таких делах не возможен?
- Понимаю.
- Понимаешь, что на создания купроксного триода могут уйти десятилетия?
Твёрдо глядя мне в глаза:
- Я на это согласен.
Облегчённо выдыхаю:
- Тогда всё хорошо ещё раз обдумай, в ближайшее же время составь план организационных мероприятий и ко мне.
«План организационных мероприятий», по которому к проекту по созданию купроксного триода должны были подключиться ведущие учёные и исследовательские коллективы всей страны, я как руководитель «Особого проектно-технического бюро № 007» (ОПТБ-007) подписал где-то через неделю. Буквально на следующий день в Ульяновск приехал Андрей Жданов и сделал мне предложение - которого я ждал и от которого и, не подумал отказаться.