Тайна эльфийских струн (СИ)
— Плохо, — односложно ответила эльфийка. — Твой отряд хоть и готов к сражениям, но без тебя это просто бойцы. Им нужен такой отчаянный предводитель. Такой, за которым они, не задумываясь ни секунды, пойдут и в огонь, и в воду. Такой, как ты! Так что помоги нам и помоги себе. Король оказал тебе всемилостивейшую услугу и готов не только простить тебя за содеянное полгода назад, но и наградить подобающим образом.
— Условия вроде бы неплохие, — задумчиво протянул пал, оглядывая стройную фигуру любимой, — но я хотел бы, чтобы кроме прощения, была ещё одна награда.
— Тебя не интересует награда короля? Да в своём ли ты уме? — подняв бровь, удивлённо произнесла разбойница. — Ты очень смел или очень глуп, что говоришь мне такое, — и неожиданно вспыхнув. — Мне — верной подданной короля! Мне — главе гильдии рейнджеров! Мне…
Она недоговорила, потому что Хэнг, поняв, что переборщил, мгновенно дал заднюю и затараторил:
— Нет, нет, я не в этом смысле. Я только хотел узнать все нюансы, чтобы понять всю картину целиком.
— Ладно. Всё ясно. Я тебя поняла, — бархатным голосом сказала разбойница, мгновенно сменив гнев на милость, улыбнулась и тем же приятным голосом, от которого бежали мурашки по спине, а внизу живота всё распрямлялось, продолжила: — Хэнг, послушай меня, пожалуйста. О наших с тобой отношениях мы уже говорили много-много раз. Ты паладин. Ты человек. Я же — эльфийка-рейнджер. Причём не просто эльфийка, а как ты знаешь — Высшая эльфийка, — напомнила она и поинтересовалась: — Ты это, я надеюсь, не забыл?
— Конечно же нет! Что ты?!?! — вскинулся паладин.
— А как ты думаешь, что скажут все вокруг, — она обвела рукой окрестности, — если мы будем вместе? Что скажет весь мой род, если я вместо одного из сыновей Великой Иггдрасиль предпочту немытого варвара, уж прости меня за эти слова. — Она оглядела с ног до головы Хэнга ещё раз и, фыркнув, продолжила: — А твоё человеческое племя что на это скажет? Нет, люди-то, конечно, ясное дело, обрадуются, ведь ваша раса много ниже моей, ещё раз извини, но вот, что скажет твоя гильдия паладинов? Что? Как они отреагируют на то, что бронированный монстр в латах, со щитом и с мечом в руках, будет женат на хрупкой разбойнице в кожаном доспехе и с кинжалами в дланях, да ещё и с такими прекрасными ушками, заострёнными на концах? — она на секунду задумалась и, улыбнувшись, пошутила:
— Да они же меня за эти самые ушки дёргать станут и оторвут их к чёртовой бабушке!
— Не станут! — не поняв юмора, взревел Хэнг. — А станут, я им все их дёргалки поотрываю под самый корень! — увидев, что его любовь всей жизни ухмыляется, неожиданно как-то поник и чуть не плача запричитал: — Милианэличка, я не могу без тебя жить! Я просто умираю, когда тебя нет рядом! Сохну! — затем его посетила мысль и он, ухватившись за неё, вопросил: — А хочешь, я найду знахаря, и он с помощью магии и скальпеля перевоплотит моё тело, превратив в эльфа? Говорят, у некоторых чародеев после Великого Катаклизма такие умения должны появиться. Я обязательно найду этого волшебника и лягу под нож! — он секунду помолчал, поморщившись от мысли, что его будут резать, и предложил новый план, который бы месяц назад ему даже в голову не пришёл: — А ещё лучше, пусть этот лекарь займётся не мной, а тобой, и ты станешь не Милианэлью, а просто Милой или Элей?
— Мной?– опешила эльфийка и звонко рассмеялась. — Ну уж нет, Хэнг! Что бы я — дочь Великого Древа Жизни, стала обычной грязной человечкой — да ни в жизнь! Не бывать этому! Кстати, если ты и изменишь с помощью колдовства облик, то это тебе не поможет и ровным счётом ничего не изменит. Эльфы просто не примут тебя, ведь внутри ты останешься человеком. А уж Высшая каста тем более, ибо там чтят нашу чистоту.
— Тогда что же делать⁈ — совсем расстроившись, произнёс Герой.
«Во припёрло… Даже тёмную магию перевоплощения решил предложить, — хмыкнула про себя разбойница, озадаченно заметив, что в последнее время она стала мыслить как-то по-другому. Изменился не только язык этих мыслей, но в голове постоянно стали появляться новые названия, которых она раньше не слышала, но отчего-то знала, что означает тот или иной термин. Но в себе разбираться сейчас времени не было, поэтому она продолжила раздумывать над сложившейся ситуацией. — Нет, конечно, приятно, что я вот так вот, без особого коварства, могу в бараний рог скрутить даже такого Великого воина как Хэнг. Однако нужно и меру знать. — Вот зачем мне он сейчас такой⁈ Мне сейчас боец нужен, а не влюблённый мальчишка, — хмыкнула. — А может плюнуть на всё и на всех, да и выйти за него замуж? — вздохнула и нахмурилась. — К чёрту! Это потом! В данный момент мне нужен боец, готовый выполнить приказ любой ценой, а не плачущая тряпка, сморкающаяся в кружевной платок с вышитыми на нём двумя буквами».
— И кто такая эта ТА, в чей платок ты пускаешь слюни? — неожиданно для самой себя ревниво спросила она рыдающего героя.
— Это, — замялся тот, прекратив лить воду и посмотрев на платок такими глазами, словно видел его впервые.
— Это, — прищурив глаза, сказала эльфийка и резким движением выхватила платок из рук паладина. — Уж не Тария Августина, дочь Борнунгира Истерлянского из Великих Озёр тебе его подарила?
— Нет, я такую даже не знаю. И Озёра я никакие не знаю. И не видел никогда. И даже ведать не ведаю, о чём идёт речь, — мгновенно замотал головой Хэнг.
Однако разбойнице было абсолютно понятно, что тот врёт. Она резким движением руки выхватила из рук паладина платок, подкинула его вверх, и пока тот падал на землю, мгновенно сорвав с пояса достав свои кинжалы, быстро нашинковала тот на мелкие лоскуты.
Как ни в чём не бывало, убрала оружие в ножны, посмотрела на застывшего в оцепенении Хэнга и бархатным голосом осведомилась:
— Надеюсь, ты теперь понял, дорогой друг, что я сделаю со всеми твоими распутными девками?
— Понял, — ответил тот, кивая, а затем прошептал: — Ты назвала меня не просто другом, а дорогим другом! — и, обрадовавшись этому, с придыханием в голосе, добавил: — А это значит, что мы становимся всё ближе и ближе друг к другу.
— Ничего это не значит. Как же ты не понимаешь, Хэнг, — вздохнула та, осознав, что случайно наступила на те же грабли и сейчас тот опять заведёт свою шарманку про дела любовные. Это надо было пресечь, поэтому она вновь вздохнула и, насколько можно доходчивей, стала объяснять. — Пойми ты, наконец, мы с тобой разные биологические виды. Ты — грязный человек. Я — Высшая эльфийка.
— Ну и что? — не поняв, произнёс паладин.
— Как что? Это фундаментальный вопрос!
— Почему?
— А кем у нас дети уродятся?
— Кем?
— Полукровками! Понял? — повысила голос Элианиэль, пытаясь вдолбить понятную любому другому существу истину.
— Ну и что?
— Да, что ты заладил: «ну и что», да «ну и что», — вспылила разбойница. — Слушай меня внимательно! Дети у нас с тобой будут полукровками. Ну? Теперь понял?
— Нет, — замотал головой тугодум.
— Тяжёлый случай, — проговорила эльфийка и разъяснила более понятно, как для ребёнка: — Это значит, что они будут с одной стороны не людьми, а с другой и не Высшими эльфами. Более того, они даже обычными Солнечными эльфами не будут. Теперь уяснил?
— Да, — ответил тот, так и не поняв ни черта.
— К тому же у нас с этим строго, — продолжала информировать паладина разбойница, — меня сразу же после нашей свадьбы отлучат от корней Великого Древа, проклянут и лишат наследства.
— Не может быть. За такую мелочь?
— Это для тебя мелочь — ты всего лишь человек. А для Высшей расы это совсем не мелочь. Выгонят и отлучат. Ты же не хочешь этого?
— Естественно, нет! Но мне кажется, что ты преувеличиваешь. Они не сделают этого. Ты же генерал армии.
— А им всё равно, что я генерал. Для них важна чистота эльфийской крови. А ты мне предлагаешь её очернить.
— Как?
— Смешать её с твоей — как же ещё, — уже устала разжёвывать очевидные вещи разбойница.