Дракон в мантии (СИ)
Машинку опоясывала ленточка с подушечкой, из которой торчали две заржавевшие ручные иголки, одна машинная и три булавки. Я попыталась отодвинуть крышку, чтобы проверить наличие шпульки. Шпулька в старых машинках не круглая, а челноком. И порой это самая большая проблема в деле оживления ретротехники: современная шпулька круглая и не подходит под гнездо, а оригинал челночной еще пойди найди. Нет, ну в моем мире я бы нашла, а тут…. Хотя, можно подумать, я бы нашла тут круглую.
— Не получается? — Над ухом прогремел голос Тауруса. — Отойди, я сейчас маслом смажу.
Я пожала плечами и отошла. Норал увлеченно захлопотал вокруг машинки с масленкой и тряпочкой.
— Нор, ты уверен, что ты знаешь, что делаешь? — Скептицизмом Сельмы можно было резать хлеб.
— Конечно! Я же спец в техномагии. Тут не особо сложный механизм, хотя довольно точный, да. И потом, я немного смажу, и все… Готово! Альмеди, а дальше что?
Я заглянула внутрь машинки. Шпулька была на месте. Покрутила ручку, машинка охотно застрочила.
— Ну… В принципе, если есть нитки и ткань, можно попробовать что-то сшить…
— Я мигом. — Архивариус скрылся за дверью с домиком. Какой подозрительный энтузиазм, выдающий личный интерес.
Я повернулась к Сельме и решилась задать вопрос, который давно вертелся на языке, но как-то не приходился к месту.
— А меня можно вернуть домой? Желательно поскорее?
— Можно. — Магичка оторвалась от созерцания детища сумрачного американского гения. — Но не сейчас, а когда Поломка Дракона будет устранена. Когда Арканы исчезнут и миры успокоятся, тогда мы вернем и вас, и все остальное на свои места. Придется подождать.
— Как… как долго длятся… такие поломки?
— По-разному. От нескольких дней до нескольких тысячелетий. — Сельма склонилась над столом и подперла кулаком подбородок. — Конкретно эта началась пару дней назад. Наши наблюдатели зафиксировали сильнейший магический всплеск и искажение пространства/времени в одном удаленном уголке Артариуса. Поэтому я и удивилась, когда увидела вас. Арканы вначале не очень сильны и притягивают всякую мелочь, типа ключей или муравейника. Но чем дальше, тем больше петли и сильнее искажение. И тогда они могут притянуть… всякое.
Мда-а-а. Такая себе перспективка. Помнится, я всегда удивлялась книжным попаданцам, которые радостно скакали по новому миру и изобретали порох и требушет. Можно подумать, им в родной реальности терять было нечего, кроме ипотеки и трех пачек доширака. Спасибо отвару Норала, а то бы я уже билась в истерике. Точно, нужно попросить у него про запас.
— Нашел! — Из-за двери вынырнул Таурус с бородой в паутине и отрезом муарового шелка в руках. — Сейчас мы все проверим.
— Выкройка нужна, — с сомнением пробормотала я, принимая из рук Архивариуса ткань, ножницы и нитки.
— Сейчас. — Сельма щелкнула пальцами. Отрез вырвался из моих рук, разворачиваясь в воздухе. Ножницы зверски щелкнули и мгновенно вырезали из ткани полочку и спинку платья. С вытачками. Так вот ты какая — истинная магия!
Мысленно отогнав от себя красочные видения того, как по щелчку моих пальцев ткань сама кроится и сметывается, я принялась наматывать нитку на шпульку. Если все будет хорошо и иголка встанет в машинку как надо, я с этими двумя швами, четырьмя вытачками управлюсь минут за пятнадцать максимум. А низ и горловину мы пока трогать не будем.
— Вот. — Я разложила перед магами результат трудов праведных. Машинка оказалась чудом не меньшим, чем Сельма. Она шила! И шила отлично. Было видно, что прошлые хозяева о ней заботились и поставили в сарай во вполне рабочем состоянии.
Сельма и Норал с одинаково скептическими лицами рассматривали получившийся результат. Нет, ну а вы что хотели, господа мои чудотворные? Что оное полуплатье явит вам великолепие французского двора времен какого-нибудь Людовика или канкан спляшет?
— Ну-у-у… — протянула Валери, подбирая слова. — По крайней мере, теперь мы понимаем, что данный артефакт совершенно обыденный. На первый взгляд.
Волшебница поманила платье рукой. Платье ожидаемо не шелохнулось. Архивариус выпучил глаза, как золотая рыбка в банке.
— Этого. Не. Может. Быть, — четко выделяя каждое слово, произнес он. И запустил в платье маленьким огненным шариком. Шарик неспешно подплыл к ткани и погас, едва ее коснувшись.
И тут маги сошли с ума. Они швыряли в несчастное платье молнии, поливали его водой и шкрябали сосульками.
Я подхватила машинку и уползла с ней в уголочек к куче хлама, старательно маскируясь под ветошь. Кто-то сотворил локальный огненный шторм и прожег в центре стола дырку. Платье стояло, как спартанцы перед персами, — насмерть. И на буйства стихий реагировало… никак.
— Сдаюсь! — выдавил Архивариус спустя час увлекательного занятия. — Но это немыслимо.
— Да в чем дело-то?! — взвыла я из своего угла.
— Все просто. — Таурус по-турецки плюхнулся на пол и поправил очки, всем видом показывая, что происходящее ни разу не просто. Стул, на котором я сидела, когда шила, заняла Сельма. — В этом мире, мире Вейн, все пропитано магией. Все, абсолютно. И большинство вещей создано с участием магии. А подобное реагирует на подобное, т. е. любое вещество и предмет этого мира реагирует на магию и аккумулирует ману. Это базовый физический закон, который только что нарушили вы и ваш артефакт. Эта ткань теперь обладает полной магической непроницаемостью, более того, она, созданная магией, потеряла все свои магические свойства, соприкоснувшись с вашей машинкой. Даже магическое зрение ничего не видит на этом столе. Абсолютный магический ноль. Такого не может быть даже теоретически! Я не понимаю!
— Это же идеальная антимагическая броня, — прошептала Сельма. — Мы будем непобедимы! Я сейчас же доложу Архимагу и королю!
Норал кивнул и поднялся с пола, не сводя с меня страстного взгляда опытного вивисектора. По моей спине пробежал холодок.
— Можно последнее желание? — пискнула я.
— Какое? — подозрительно ласково уточнила Сельма.
— Дайте бутерброд!
Маги переглянулись.
— Сколько мы тут уже сидим, часа два-три? — уточнил Архивариус. Магичка кивнула. — Немного, но… Да, давно пора обедать. Сельма, пожалуйста, накорми нашу гостью, а я пока попрошу приготовить гостевую комнату. И сдам артефакт в центральный сейф. Такая сила не должна оставаться без присмотра.
Я пожала плечами. Сейф так сейф. Судя по пиетету, точно не сломают. А я пока посмотрю, чем здесь кормят.
— И еще, — крикнул Норал нам вслед. — Сельма, обязательно посмотри, как ведет себя еда при контакте с Альмеди! Это может быть очень важно для науки!
А, что б тебя, червяк книжный…
Я думала, что Сельма отведет меня в столовую, и мысленно приготовилась увидеть обеденный зал Хогвартса, но магичка решила, что хватит с меня и буфета. Тоже огромного, как полвокзала.
Застекленный дубовый прилавок манил всякими вкусностями и бутылочками с разноцветным содержимым. Народу-у-у… никого. Вдоль окон стоят несколько столов, за один из которых меня и усадила Сельма.
Над столиком парила двусторонняя дощечка с таким вот списком съестного:
“Сэндвич по-редорански с мясом и зеленью — 10 ор;
Бутерброды с ветчиной — 15 ор;
Яйца квамы, запеченные с томатом и базиликом — 25,5 ор;
Сыр — 5 ор;
Эльсвейрское фондю — 17 ор;
Мороженое со снежноягодником — 20 ор;
Сладкий рулет — 10 ор;
Пирожное с заварным кремом -12 ор;
Пустынное вино — 15 ор;
Чай из собачьего корня — 5 ор;
Яблочный сок — 10 ор;
Гейзерная вода (сироп на выбор) — 2 ор”.
— Пользоваться просто, — пояснила Сельма. — Сюда, — она постучала пальцем по мисочке в центре стола, — кладете монетку и пальцем выбираете пункт меню.
Для наглядности магичка положила блестящие кругляшки в тарелку и ткнула пальцем в меню. Деньги бесшумно испарились, а перед волшебницей материализовались тарелка с сэндвичем и дымящаяся чашка чая.
— Ваша очередь, Альмеди. — Сельма опустила в мисочку монетки и я нажала на сэндвич. Ничего не произошло. Я нажала еще раз. И еще.