Дракон в мантии (СИ)
Снаружи послышались встревоженные голоса. Потом забрезжил свет. Судя по ощущениям в придавленном сундучком теле, вполне себе дневной, а не в конце туннеля. Чьи-то сильные руки схватили меня за шиворот и попытались вытащить на свет божий. А вот овощ вам. Я судорожно вцепилась в машинку, и никакая сила на свете не смогла бы вырвать ее из моих рук. Знаю я этих спасателей. Тебя вытащат, а имущество так и останется погребено, на радость будущим археологам. Ну хоть спасибо, что не палеоантропологам.
Спасатели попались на редкость настырные, и к одному присоединились еще трое. Совместными усилиями меня таки достали. Вместе с сундучком.
— Спасибо, — прохрипела я, пытаясь протереть глаза от вековой пыли и паутины. Дневной свет после сумрака ослеплял, и разглядеть пейзаж толком не удавалось. Только смутно шевелились людские силуэты.
“Соседи”, - подумала я.
“Ведьма!”, - подумали соседи.
По толпе прошелся шепоток. Я наконец-то прочистила глаза, оглянулась и… обомлела.
Лес был по-прежнему в наличии, да и груда гнилых сарайных досок никуда не делась. Но вместо Динкиного домика стояла башенка, на диво напоминающая сторожевую из учебника по истории. Вместо деревенской улицы шла каменная крепостная стена с провалившимися местами зубцами.
Люди, обступившие меня, были одеты как-то странно и чем-то напоминали массовку исторического фильма про европейское Средневековье. Народ безмолвствовал и любовался на нежданное явление в моем лице. А я лихорадочно прикидывала, имеется ли в сельском медпункте необходимый запас лекарств для лечения пострадавшей головы и смогут ли меня в срочном порядке доставить в лечебницу для купирования галлюцинаций.
— Расступитесь, расступитесь! — Сквозь толпу уверенным кавалерийским шагом пробиралась высокая поджарая женщина с коротким ежиком рыжих волос. На ней была мантия и высокие сапоги. Следом бежала пара стражников с алебардами.
Женщина подошла почти вплотную и уставилась на меня сверху вниз янтарными глазами. Особого внимания удосужились сундучок в моих руках и майка с радужным единорожкой.
— Избранная? — Она подошла еще ближе и неверяще тыкнула пальцем в рисунок. — Ты?
От абсурда происходящего у меня отнялся язык и я отрицательно помотала головой. Ошибочка вышла, не я это.
— Эй, вы, двое, чего стоите?! — Женщина обернулась к стражникам. — Вы что, не видите, она ранена! Быстро за носилками!
Я хотела добавить про контузию и галлюцинации, но потом решила не спорить. Вдруг за стражников я принимаю санитаров, и мы уже бодро топаем в сторону спасительного дома с волшебными таблетками? Тем более что ценный груз, сиречь швейную машинку “Зингер”, тоже положили на носилки, дабы дополнительно не травмировать скорбную головушкой.
Карета скорой помощи оказалась каретой в буквальном смысле слова. С четверкой лошадей и полустертым гербом на дверце. Но точно не змеей. Я не возражала. Карета так карета. Хоть покатаюсь.
Мена затолкали внутрь и вручили поклажу. Напротив опустилась странная женщина в ботфортах. Карета тронулась.
— Вам, наверное, немного странно произошедшее здесь.
“Ох, теть, не поверишь насколько!”.
— Меня зовут Сельма Валери, я начальник городской стражи, боевой маг. — Она, казалось, разговаривала с кисточкой на шторке, почему-то избегая смотреть на меня. — Во время Аркана всегда происходят странные вещи и перемещения. Но я не думала, что первый же магический выброс приведет в наш мир Избранного. Или Избранную.
— Какой всплеск? Какой Аркан? Какая избранная? Какой маг? Подождите! — Паника накрыла меня по-настоящему. — Вы о чем? Куда мы едем? Разве не в больницу?
Я подскочила на ноги и рванула дверцу. Дверца не поддалась. Я больно плюхнулась на сидение, по пути стукнувшись головой о стенку. Гадская карета. Я знала, что в сельской местности беда с медициной, но что б настолько. Даже на ощупь твердо.
— А вы не знаете? — Валери задумчиво подперла кулаком подбородок. — Не думаю, что я та, кто должен вам все рассказать. Мы едем не в больницу, а в Академию. Там вам непременно помогут. А пока — спите. — Женщина сделала сложносоставной жест рукой у меня перед носом.
— Э-э-э… что?
— Что? — Добровольная (или не очень?) опекунша посмотрела на меня, будто динозавр на метеорит, но развивать тему не стала.
Паника почему-то сменилась прострацией и равнодушием. Говорят, такое бывает от сильных переживаний. Помощь это хорошо. Академия тоже неплохо. Может, это какой-то крупный научно-исследовательский центр. А еще говорят, что если слушать доктора и не филонить с лечением можно даже жить. Почти полноценно. Я погладила сундучок. Эх, дадут ли тебя открыть, друг? Не станут же отбирать последнее у скорбной на голову?
Сельма настороженно смотрела на меня из своего уголка.
Кстати, а почему мы так долго едем? Меня отправили сразу в город? Интересно, а Динке сказали хоть?
Не успела я как следует обдумать эту здравую мысль, а карета уже остановилась.
Валери бодро выскочила и подала мне руку. Рука была горячей и дрожала мелкой дрожью.
Я выбралась и осмотрелась. Галлюцинация мне определенно нравилась. Впереди взмывало ввысь здание в стиле диснеевских принцесс и немецкой архитектуры. Пять высоких башен венчали остроконечные шпили с разноцветными флагами: оранжевым, синим, зеленым, белым и фиолетовым. Огромные кованые ворота были открыты. Вокруг простирался французский парк с фонтанами и мощеными дорожками. По дорожкам бодро или не очень шатался люд. Если не обращать внимание на странную одежду, можно представить, что ты на экскурсии.
Сельма подхватила мою машинку и махнула рукой в сторону ворот, мол, вам туда, гражданочка, отстав при этом от меня на полшага. Боится, что сбегу, что ли?
Я пожала плечами и зашагала в указанном направлении. По дорожке, мощеной бледно желтым булыжником. От такого совпадения я нервно хихикнула, а Сельма не менее нервно дернулась. Странная она какая-то. То пассами в лицо тычет, то дергается.
Вблизи ворота поражали. Огромные, величиной с пятиэтажку, и сплошь ажурные. Гигантские кованые плети какого-то вьющегося растения были сделаны до того натурально, что хотелось потрогать.
“Да это же плющ”, - всплыло в памяти.
Каждая створка была украшена вставшим на дыбы единорогом ростом со слона и в короне. Передними копытами они опирались на щиты, на которых были изображены единороги в короне, вставшие на дыбы и опирающиеся на щиты, на которых были изображены единороги в короне, которые… Рекурсия, короче.
— Ну же, проходите за ворота, заорра, — Сельма нетерпеливо подтолкнула меня вперед.
Я с трудом оторвалась от созерцания великолепного образца гигантомании и нерационального перевода металла. Даже испытала некое чувство гордости. Красивые у меня все-таки галлюцинации. Грандиозные. Подхватила сундучок, заботливо оставленный у ноги, и вошла во внутренний двор замка.
— Эй, а дальше куда? — я обернулась. Моя провожатая стояла за воротами и смотрела на меня с каким-то напряженным вниманием. Нехорошим. Я махнула ей рукой. Пусть тетка и странная, но выбирать-то все равно не из кого.
Сельма, будто очнувшись, тряхнула головой и быстрым шагом пошла ко мне.
— Нам сюда, прямо, прямо, первый поворот налево и третий направо. — Напряжение как рукой сняло, и мадам Валери на всех парах летела вперед, указывая дорогу.
В жизни не подозревала, что в нормальном учреждении может быть такая запутанная навигация. Хотя… это могут быть лабиринты моего подсознания и психотравм. Перед очередными дверями Сельма остановилась так неожиданно, что я с разбегу влетела ей носом в спину.
— Пришли, — резюмировала очевидное мадам провожатая и постучала. — Архивариус Таурус, к вам можно?
За дверью оказался огромный кабинет с письменным столом и дубовыми книжными шкафами. Два огромных окна в пол обрамляли тяжелые изумрудные портьеры с кистями. Под ногами лежал старый полустертый ковер. У окна в кадке стоял странный огненно-рыжий цветок. Или муляж цветка. Отсюда было не разобрать.