Вампиры [Vampire$] (ЛП)

И тут она вспомнила, что этого человека, этого Кроу, собирались умертвить, тоже, и она пытается скрыть это от всех.
Потому что он умрет. Вы не можете остановить этих монстров.
Поэтому она пошла дальше и выслушала его план и сделала то, что ей было сказано, принарядилась и одела на себя Личину Репортера и поправила свою экстра чистую одежду и подошла к большому особняку на хребте Пеббл Бич и постучала в парадную дверь.
И она встретила их и она понравилась им и она отказалась заметить, что она понравилась им и она подтвердила, что этого человека, Кроу, Джека Кроу, как оказалось, не будет до следующего дня и она вернулась и рассказала Россу и он был в ярости и подумывал об убийстве их всех, всех оставшихся в доме, прежде чем Кроу вернется, но…
Но он не мог позволить себе спугнуть Кроу. Он не мог позволить себе снова потерпеть неудачу.
Но он не ушел. Незадолго до рассвета он закрылся в багажнике арендованной машины и опечатал печатью, которую он придумал, и никто не мог взломать багажник, пока он один.
И она прилегла на переднее сиденье и заснула, ожидая, что ей придется помочь ему питаться следующей ночью.
Но затем… ну ничего, ничего реального. Проехавшая мимо нее машина Кроу разбудила ее, и когда она проснулась, она проснулась, уже четвертый день не будучи укушенной и порабощенной и, может быть, просто может быть, она обладала какой-то экстра силой и волей и спрятавшейся вопиющей надеждой…
Поэтому она сразу вышла из машины и подошла, чтобы встретить этого дурака, который думал, что он может остановить зло с помощью своей пьяной маленькой банды и…
И она познакомилась с ним, и он был, да, особенным, но не настолько особенным — никто не был бы достаточно особенным для этой работы. И она сыграла репортера, и он проводил ее через эти пустые комнаты своих мертвых товарищей — их было семеро? Да, семеро, настолько безумных, чтобы следовать за ним — и он поведал ей их истории и это были прекрасные истории…
И потом он сказал, что они уезжают и спросил, хочет ли она поехать и потом она услышала эту музыку внизу, ну, она…
Она просто откликнулась. Она сделала это.
Она не знала, откуда у нее взялся такой захватывающий кураж.
Но она подозревала музыку.
— Что это была за музыка, звучавшая внизу? — спросила она Джека внезапно.
— Внизу? Внизу, когда?
— Когда мы были в Калифорнии и ты предложил мне лететь с тобой?
Джек нахмурился.
— O. Когда мы были в зоопарке… Это был Стиви Рэй Вон. Техасский рок-н-ролл.
И она улыбнулась.
— Да! Рок-н-ролл. Это оно!
Кот, вместе с другими, обнаружили, что сами заулыбались от ее улыбки. Потому, что это была ее первая улыбка за столько времени. Но…
— Но я этого не понимаю. Какая музыка должна что-то делать? Ты не любишь рок-н-ролл?
И она рассмеялась. Она правда рассмеялась.
— Я люблю его. Но Росс ненавидел его. Все вампиры ненавидят рок-н-ролл.
— Ты шутишь.
— Нет, — хихикнула она, выпрямляясь. — Он сказал мне во время этой поездки. Все вампиры ненавидят его.
— Что им нравится? — спросил Кирк.
— Опера, — ответила Даветт. — Все разновидности оперы.
— Дела, — пробормотал Отец Адам и все они обернулись и улыбнулись ему.
— Итак, — закончил Джек. — Это был конец. Ты просто… сбежала. Когда ты услышала эту музыку, ты просто…
— Я только и сделала это. Я не думала об этом. Я просто ушла.
— И это все?
Она вздохнула, посмотрела на него.
— Это все.
И на мгновение стало тихо, пока они раздумывали об этом, об этом ласковом золотом человечке, которую превратили в рабыню и свинью, обо всем, чем она была, и всем, что она потеряла, и всем, что было сделано с ней и…
И Карл Джоплин встал и подошел к ней и посмотрел с высоты своего роста и улыбнулся и протянул ей свои огромные пухлые руки. Она заколебалась, затем протянула ему две своих маленьких ладошки и он вытащил ее из кресла и расплылся в улыбке и сказал, — Ты хорошая, хорошая девочка.
Затем он открыл ей свои медвежьи объятия, которые почти скрыли ее от взглядов.
Улыбки Команды освещали их со всех сторон.
   
Глава 21
 
Феликс не мог определить, что он чувствует, из-за услышанного этой ночью.
Он был шокирован? Да. Его ошеломило и… оттолкнуло? Нет. Не совсем. Не от нее. Просто оглушен немного. И изумлен. Слишком длинная история. Слишком много данных. Слишком много монстров.
Они действительно знают, как разрывать Жизнь, не так ли?
Но что он чувствует к ней? Что он на самом деле…?
Скажи это, ты, тормознутый клоун! Ты все еще… любишь ее?
Да, подумал он наконец.
И он улыбнулся.
Теперь что, удивился он, я из-за этого улыбаюсь?
Другая дверь в комнату — из единственной спальни для леди — открылась. Это была Аннабель.
— Она o'кей? — прошептал он.
Аннабель осторожно закрыла дверь за собой.
— Я думаю, она спит, — сказала она. — Ты должен попытаться сделать то же самое.
Феликс оглядел опустевшую комнату, наполненную дымом и переполненными пепельницами и полупустыми стаканами. Остальные разошлись по своим комнатам.
— Я просто дам ей несколько минут.
Аннабель понимающе улыбнулась. В какой-то момент рассказа Даветт она занялась вязанием чего-то большого и разноцветного. Она расположилась в своем кресле и снова принялась за него.
— Ты был прекрасен в ее глазах этой ночью, — сказала она.
Феликс пожал плечами.
— Это не трудно сделать.
— Тогда чего ты тянул?
— Что ты имеешь в виду? — спросил он невинно. — Я только с ней познакомился…
— Феликс! — произнесла она нараспев, словно была матерью для всех.
Он замешкался, усмехнулся.
— Да уж. Ладно, я не привык влюбляться с первого взгляда.
Аннабель усмехнулась в ответ.
— Так-то лучше.
— И…
— И что? — спросила она.
Он повернулся и налил себе выпивки, хотя в ней и не нуждался.
— Я был зол оттого, что она была с Кроу.
— Что? — ахнула Аннабель. — Ты думал, что она и Джек были…
— А? O, нет. Не то. Но… — Он закурил сигарету и посмотрел на нее. — Видишь ли, я ожидал, что вхождение в мою жизнь жены и, ладно, и вляпаться в такое дерьмо в одно и то-же время, что этого удасться как-то избежать. Потом я увидел ее и Джека и… — Он покачал головой. — Я должен был сообразить, что не смогу иметь одно без другого.
Ей показалось, что он выглядит почти смущенным.
— Она полюбила тебя, тоже, ты знаешь, — сказала она.
Он поднял глаза.
— Ты думаешь?
— Я знаю. — Она внимательно посмотрела на него. — Не так ли?
Он быстро взглянул на нее, опустил глаза, улыбнулся.
— Да. — На этот раз он был определенно смущен.
— Дела, — добавил он, — пусть в пути ей сопутствует удача. — И затем они оба улыбнулись.
Какой ты странный, Феликс, подумала она. Какой ты странный, темный, страшный молодой человек.
Некоторое время они молчали.
— Феликс, чем ты занимался все это время? После Мексики?
Он пожал плечами.
— Я управлял салуном.
— Все это время?
Он пожал плечами вновь.
— Последние пару лет.
— И до этого?
Но на этот раз он просто посмотрел в свой стакан.
Аннабель внимательно посмотрела на него, криво улыбаясь.
— Феликс, насколько ты богат?
Он взглянул на нее, удивленный.
— Что заставляет тебя думать, что я…
— Насколько богат? — настаивала она.
Он посмотрел на нее, расслабился, ухмыльнулся.
— Очень.
— Миллионы?
Он улыбнулся.
— Многие.
Она кивнула, почти что самой себе.
— Богатый, одинокий, молодой, очевидно хорошо образованный… Молодой человек, что ты делал все это время?
И он посмотрел на нее и не ответил. Но Джек Кроу, с порога, сделал это.
 
— Он ждал меня.
— Иногда, Джек, — протянул Феликс лениво, — ты звучишь самобытно.
И все трое рассмеялись.
Кроу выбрал стакан воды со льдом и сел напротив них и получил на это право.