Вампиры [Vampire$] (ЛП)
Уйдя под воду на тридцать футов, теперь, я вытаскивал себя обратно в Мексику, захлебываясь, хныкая и дрожа от холода. На берегу я упал на колени и пополз искать вокруг дерева, и когда я нашел его, я сразу начал смеяться.
Феликс, сползший с ветвей и спавший мертвым сном, глубоко зарывшийся в свою кожаную куртку, все еще сжимал пустую бутыль из-под текилы. И потом я увидел кое-что еще, что заставило меня приглядеться. И задуматься.
Из-под этой куртки у моего контрабандиста выглядывала весьма профессиональная кобура, а в ней девятимиллиметровый Браунинг. Несколько раз, во время шумной ночки, я тосковал о своем арсенале, оставленном в комнате мотеля, и думал, что, черт возьми, мог бы его использовать, если что — просто их припугнуть.
Но Феликс был вооружен все время и никогда, я знал инстинктивно, не думал использовать его.
Ни разу.
Глава 8
Джек Кроу ожидал получения багажа в Далласе — Международном Аэропорту Форт Уэрт, нетерпеливо пялясь на ряд таксофонов и звякая мелочью в своем кармане.
Вероятно было слишком поздно обращаться к людям, о которых он вначале подумал. Слишком поздно, слишком поздно в его карьере. И он не хотел больше с ними связываться. Что это была за старая шутка? Один из трех Больших Обманов? — Привет! Я от Правительства. Я здесь, чтобы помочь тебе!
Но все равно, никто бы не смог найти кого-то вроде старой команды. И видит Бог, они были честны со мной. Просто позвольте мне уйти от всего этого.
Он стоял там, где был, не приняв решение, глядя, как остальные собирают сумки. Аннабель и Даветт, дружески болтая, стояли в стороне от деятельности, принимая все виды взглядов от других пассажиров. Кроу не винил их. Черт, немногие женщины выглядели как Аннабель в ее возрасте. И кстати говоря, немного походила на Даветт в любом возрасте. Она была действительно чем-то, на что стоит посмотреть.
Затем он заметил что-то странное.
— Даветт? Где твои сумки? — спросил он, невинно, но абсолютно все обернулись и посмотрели на него, и Даветт покраснела до выреза своего платья и Аннабель поспешила бросить на него скучающий, говорящий — Тише! — взгляд.
O, Боже, подумал он. Что я теперь сделал?
Что ж! Если бы он только успокоился хоть на минуту, она бы рассказала ему. Кажется эта милая маленькая девочка рассорилась со своей семьей. Она, Аннабель, еще не разузнала всех подробностей, но это был какой-то серьезный удар и бедная девочка просто отчаялась, и ей нужна эта история, и я знаю, что ей вероятно, не удастся ее напечатать, Джек! Но это не конец! Дело вот в чем: она потеряна и одинока и оторвана от своей семьи, и она собирается остаться с нами на некоторое время, выполняя свою работу в качестве репортера — я уверена, что она маленький денди репортер, она очень умная — и тогда мы побеспокоимся об остальном позже.
Пожалуйста? Пожалуйста, Джек?
Для меня?
Джек абсолютно ненавидел это. Он ненавидел все это — девушку, слезливую историю, ответственность, тон Аннабель. Но что, черт возьми, он собирается делать? Аннабель бывала неправа в своей оценке кого-то, и кроме того, что он может поделать в любом случае? Он ненавидел это. Он просто ненавидел это.
Он посмотрел в ее умоляющие глаза. Он был выше ростом и на сто фунтов тяжелее и однажды, когда он вырастет, он собирался противостоять ей.
Он просто кивнул и засунул свою задницу в такси.
Дерьмо.
Даветт, явно напряженная, наблюдала за ним со стороны. Она повернулась к Аннабель.
— Все в порядке? — спросила она.
— Конечно, дорогая.
Даветт немного расслабилась.
— Он согласился?
Аннабель остановилась и посмотрела на молодую женщину. Она рассмеялась. — Ты милая, — сказала она, поглаживая щеку Даветт. — У тебя создалось впечатление, что я спрашивала его?
Юному ночному портье в Адольфус Отель, обновленном здании в деловом центре Далласа, не повезло больше, чем Кроу. Аннабель было ужасно жаль, что они не зарезервировали номера загодя, но это оттого, что они всегда останавливались в Адольфус — он был как их второй дом и вряд ли кто-то резервирует комнату в своем доме, не так ли? Ха ха ха.
И следующее, что узнал бедный молодой человек, у Команды Кроу были свои апартаменты и у Даветт своя комната на том же этаже.
Все умирали от голода, поэтому они распорядились… Сколько их там? Шесть?… восемь стейков и большой печеный картофель со всем, что там у них есть, и добавить салат и спаржу и напитки, повторить дважды, и полдюжины бутылок Mondavi red… Нет. Это восемь стейков и шесть бутылок вина. Что вы подумали? Алкоголики? Правильно. Спасибо.
Далее Даветт расположила к себе всех, заснув дважды. Сначала, после своего первого стакана и затем за столом во время еды. Аннабель захлопотала, и мужчины отнесли ее, все еще спящую в ее комнату. Бедная девочка была обессиленной и голодной, и, Нет, премного благодарна, Целка Кот. Я смогу ее раздеть.
На следующее утро Джек Кроу объявил праздник. Это не относилось к Карлу Джоплину, который собирался заняться обустройством своей мастерской и готовился к отливке серебряных пуль и это не относилось к Аннабель, которая собиралась заняться криком на ходящих и переходящих служащих, по крайней мере в течение дня, но все остальные могли бездельничать.
И началось. Джек и Кот и Адам и Даветт сделали Даллас большим постоялым двором на несколько недель. Остальные присоединялись к ним по вечерам за ужином, но в течение дня они получили возможность дурачиться самостоятельно. Они отправились в кино и парки развлечений, ходили на карт треки. Они играли в шары. Они играли в гольф. Они играли в теннис, жестко, каждый день, чтобы оставаться в форме. Они обедали, огромные ланчи длились по три часа и стоили столько же сотен долларов. Они столкнулись с огромными счетами в отеле (все по-прежнему спали там), заплатили за то, побежали к другому, заплатили за это.
Тем временем, дом подготавливали к их прибытию; транспортные средства прибыли из Калифорнии как раз к моменту выписки Джеку вождения в нетрезвом виде (DWI). Он стоял, разъяренный, в то время, как двадцатилетний полицейский опускал его, совершенно справедливо, за езду по кладбищу в три часа ночи, с целью подыскания места для послеполуденного пикника на следующий день. Джек был вынужден возобновить свои старые знакомства в деловой части города, прежде чем он действительно захотел подумать о таких вещах. Лейтенант, сказал он, знал (неофициально) кто он и чем занимается и кого ловит, но все равно прочитал ему еще одну лекцию.
Джек заткнулся, принял это и на следующее утро арендовал лимузин.
Тем временем, у всех нашлись свои маленькие дела. Даветт отправилась по магазинам с Аннабель, как только выяснилось, во что она только что оделась. Кот преследовал и поймал нескольких женщин, у двух из которых, по крайней мере было чувство юмора. Адам ходил на мессы каждое утро.
И Джек сделал телефонный звонок в столицу.
Там были удивлены, услышав его, но особо не дистанцировались. Они сказали, что посмотрят, что можно сделать. Через две недели они перезвонили и дали ему адрес. Он поблагодарил их, повесил трубку, проверив адрес в желтых страницах, кивнул про себя.
В течение двух недель они ни разу не упомянули о своей работе. Никто не произнес слова: вампир. Джек даже перестал подпрыгивать, когда звонил телефон.
Он не должен был.
Серебро прибыло из Рима через местную епархию. Епископ был новым человеком, ничего не знавшим о Команде Кроу или, если на то пошло, своих прихожанах. Убежденный своим помощником, что кого-то с достаточным влиянием, дабы получить пакет из Ватикана по дипломатическим каналам, стоит знать, он неохотно согласился поделиться своим роскошным вечерним пиршеством с Кроу & Co.
Прошло менее пятнадцати минут в его присутствии, чтобы Команда Кроу узнала все важные факты об этом человеке. Он был холодным. Он был надменным. Он был лучше своей паствы, более культурным, более интеллигентно-благочестивым, более… как сказать? Более аристократичным.