Отель "Белая роза" (СИ)

========== 1. Кровь и шипы ==========
В этот прекрасный солнечный день молодая ведьма Пэнси Паркинсон на крыльях любви спешила в замок близ Уилтшира.
Из камина старинного мэнора Пэнси выскочила со счастливой улыбкой, не сходившей с её лица ещё с утра. Как раз с того самого времени, когда она увидела статью в газете о нём — о любимом Драко Малфое. Черноволосая красотка отряхнула своё короткое платьице от налипшей серой золы и втянула носом запах белых роз, собранных ею в букет, чтобы поздравить Драко с освобождением. Спустя два года его наконец выпустили из тюрьмы при Министерстве магии. Пять пышных белых роз кололи её нежные пальчики своими шипами на коротко подрезанных стеблях, но Пэнси не чувствовала этого. Она думала только о нём: о том, как крепко обнимет и поцелует его, и счастье накрывало её своей искристой вуалью.
Эльф-привратник предупредил, что Малфой находится в кабинете отца, и Паркинсон попросила не объявлять о её приходе.
Она сделает ему сюрприз!
Мерлин свидетель, Пэнси верно ждала Малфоя, пока он сидел в тюрьме! Навещала его почти каждую неделю, выпрашивала личные встречи, приносила ему всё, что он любит, заботилась о нём, потому что его родители не могли этого делать. Отец Драко был осуждён на пятнадцать лет, а маму выслали из Англии в Аргентину.
И только Пэнси Паркинсон не оставила Драко. Что в Хогвартсе, что сейчас — она была готова ради него на всё. Всегда и без остатка, только для него.
С такими возвышенными, полными любви мыслями она спешила к Драко. Около дверей в кабинет Пэнси замешкалась, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Она наколдовала его привычным взмахом ладони.
Красивая.
Для него.
Блестящие чёрные волосы уложены в идеальное каре, зелёные глаза, красные пухлые губы, маленькое чёрное платье с глубоким вырезом на пышной груди. Она любила себя. И любила его. Своего прекрасного принца Драко Малфоя.
За приоткрытой дверью раздался мужской смех. Кажется, с Драко был кто-то ещё. Паркинсон прислушалась и узнала бодрый голос Блейза.
— Смотри-ка, а новость о свадьбе Грейнджер и Уизела заняла целых две страницы «Ежедневного пророка», гораздо больше, чем статья о тебе, — дразнил мулат. — Скитер потеряла хватку: «Бывший Пожиратель выходит на свободу. Чего ждать от Драко Малфоя, перевоспитала ли его тюрьма?» и ещё несколько предложений… Хиловато…
Драко так знакомо усмехнулся, а Пэнси вздохнула, понимая, что не видела его несколько дней и чертовски соскучилась.
— О, драккл, что можно написать на две страницы об этих двух недалёких выпендрёжниках? — проговорил он, послышалось шуршание бумаги. — Мерлин, ты глянь на «грязнокровку»! Она что, работает прислугой или её вещи сгорели, и она надела штаны своего будущего муженька? — Решив, что они разглядывают колдографии в газете, Паркинсон поправила на своей шее утончённое маленькое колье из белого золота, считая, что она-то уж умеет быть красивой, не то, что эта дешёвка героиня.
— Это джинсы, Малфой. Ей вроде идёт, — хмыкнул Блейз. — По крайней мере, видно, что задница у неё ничего.
— Ничего? Да на Макгонагалл бикини, наверно, лучше сидит, чем на этой курице джинсы, — бросил Драко насмешливо. Раздалось брезгливое фырканье Блейза, и Пэнси еле сдержала смех.
— Фу, Малфой! Ты совсем не перевоспитался! — откашлялся Забини. — На слово «грязнокровка» наложено табу и штраф, это во-первых, а во-вторых, твои странные шутки про Макгонагалл наводят на странные мысли! Что с тобой сделали в тюрьме?
Они засмеялись.
— Нет, ну разве я не прав? Грейнджер как была уродиной, так и осталась, — высокомерно продолжал Малфой. — Хорошая пара для такого же рыжего позорника. Не понимаю вообще, как он может быть чистокровкой с его-то вкусом!
Паркинсон слышала в его голосе раздражение. Она влюблённо улыбнулась своему прекрасному образу в зеркале, убрала пылинку с плеча и шагнула к двери.
— Ну да, Грейнджер никогда не сравнится с Пэнси, — согласно протянул Блейз и она замерла, затаив дыхание: они заговорили о ней, и слизеринке стало интересно, что же ответит Драко? Ведь он никогда не признавался ей в своих чувствах и редко делал комплименты.
 
— Паркинсон? Ты шутишь? — Драко рассмеялся, а Пэнси непонимающе нахмурилась: ей послышалось или в его голосе звучала ирония? — Блейз, вот давай ты сейчас не будешь напоминать об этой прилипале! Она достала меня ещё в Хогвартсе! И доставала в Министерстве! Я спокойно прятался от остатков Пожирателей в тёплой камере, а она возомнила себя доброй самаритянкой. Будто спасает меня от одиночества.
Прилипала? Достала? — Пэнси от неожиданности сжала стебли роз и не заметила, как шипы глубоко вонзились в её ладонь. На дорогой индийский ковер капнули первые капли крови. Она закусила губу, сдерживая дыхание.
— Малфой, Паркинсон так ждала, когда тебя освободят. Наверно, даже сильнее, чем ты, — неуверенно выговорил Забини. — Ты что, кинешь её после всего, что она для тебя сделала?
— Что она сделала? Я терпел её только ради секса. Всё, мне надоело! С Пэнси Паркинсон покончено. «Драко, Драко, Драко!» — передразнил Малфой, по-видимому, изображая её. — Паркинсон была готова на всё, аж тошнило от неё иногда. Всю себя на тарелочке готова подать… Этот её визгливый голос и пошлые красные губы! Она невозможна! Ты же знаешь, я не могу такое терпеть.
Каждое слово отдавалось болью в любящем сердце Пэнси, словно его хлестали розами, которые кололи её руки прямо сейчас. Ей не верилось, что всё, что она слышит, говорит он — её самый любимый человек на этом свете. Драко не мог быть таким жестоким. Не мог. Паркинсон открыла дверь, чтобы удостовериться, что слух не обманывает её.
Малфой сидел в кресле у камина с бокалом огневиски и, в отличие от Забини, не заметил её, продолжая говорить:
— Блейз, мне сейчас не до неё, я даже не сказал ей, что освободился два дня назад. Потому что Паркинсон в прошлом! Меня ждёт свадьба с Гринграсс. Всё уже решено. На неделе об этом объявят в газете. Её отец обещал ускорить процесс и разморозить счета Малфоев в Гринготтсе. Мой отец уже переписал на меня мэнор, а после свадьбы передаст все права лорда в мои руки! Давай выпьем за это! — он с улыбкой поднял свой бокал выше. — За мою новую шикарную жизнь!
Блейз с тревогой смотрел прямо на побледневшую Паркинсон, которая схватилась за резную ручку двери, чтобы не упасть от потрясения. Она, словно одержимая, крепко сжимала букет роз и неверяще качала головой.
— Ты женишься на дочери Гринграсса? — тихо спросила она.
Драко резко обернулся. Пэнси дрожала, слёзы струились по её щекам, размывая идеальный макияж. Она всхлипнула.
— Чёрт возьми! — закатив глаза и бросив злой взгляд на друга, Малфой снова посмотрел на неё и недовольно пробурчал: — Паркинсон, ты уже здесь. Что ж, заходи, поговорим…
Он нехотя встал с кресла и жестом пригласил её присесть на кушетку у камина. Пэнси закусила губу, но не сдвинулась с места. Она смотрела на него и не узнавала.
Её любимый Драко изменился.
В изоляторе он был тихим, грустным, он нуждался в ней, она это чувствовала. А сейчас Драко стоял уверенно и прямо, ещё более красивый, чем обычно: в светло-сером костюме, ухоженный, высокий и аристократично бледный. Свет из окна искрился в его волосах, таких же белых, как розы, что она боялась выпустить из рук. А его серые равнодушные глаза резали её без ножа и ранили до крови.
— Пэнси, ну что за слёзы? Возьми себя в руки, — Малфой не выдержал её пристального долгого взгляда и допил залпом свой огневиски.
— Драко… Ответь… Ты женишься? А как же я? — заикаясь, проговорила она.
 
— Я, наверно, пойду… — подал голос Блейз и поднялся со своего кресла, выронив на пол газету с колдографией улыбающейся Грейнджер в обнимку с довольным Уизли.
Эти двое скоро поженятся, а она… Все её мечты в мусорку… Пэнси забыла, как дышать. Словно лёгкие сдавила холодная безжалостная рука. Рука её любимого Драко.
— Да ладно, сиди, Забини, — Драко небрежно махнул на него ладонью, приказывая вернуться на место. — Я и при тебе могу ей всё сказать. Мне нечего скрывать от друзей. — Он повернулся к кусающей от отчаяния губы слизеринке. — Паркинсон, спасибо тебе за всё. Правда. Ты неплохо скрасила мои дни в изоляторе, но… Я не хочу врать — ты точно не будешь леди Малфой. Никогда. Хотя… если останешься паинькой, возможно, мы сможем встречаться на стороне.