Не валяй дурака, Америка… (СИ)

— Алекс! — раздался громкий шёпот Лолиты. — Оглянись!
Её глаза округлились и были очень испуганными.
— Что там такое:
Я обернулся и о*уел по полной программе. Всего лишь в нескольких метрах от нас за деревом стоял большой чёрный медведь и с любопытством разглядывал нас маленькими, но очень выразительными глазками…
 Глава 19 
Глава девятнадцатая.
«Мартышка! Тебе Удав передал привет…»
17 августа. 1974 год.
США. Пенсильвания. Лес.
Вот и настал тот самый момент, когда я понял смысл дурацкого каламбура, который часто повторял один из оперов моего отдела: «Эх, в лес, да по ягодицы…»
Я расслабился, как последний школяр. Под рукой у меня нет практически ничего из того, что можно считать оружием. Хирургические ножницы? Шприц? Пинцет? Не смешите мои тапочки!
Охрененно большой чёрный медведь стоит в нескольких метрах от меня… Он уже вышел из-за дерева и я его могу разглядеть целиком. Не сказать, что это прям уж такой большой медведь, но всё равно вид дикого хищника впечатлял.
Я застыл, как вкопанный, а со стороны Лолиты уже давно не было слышно даже её дыхания. Блин, блин, блин… Что делать?
Я стал судорожно вспоминать инструкции «бывалых» людей, о том, как действовать при встрече с медведем в лесу… Чаще всего предлагалось упасть на землю и притвориться мёртвым. Тогда медведь уйдёт… Ага. Уйдёт он отсюда… как же… Держи карман шире. Тут пахнет свежей кровью. Вон её сколько тут на бинтах и салфетках. А ещё Лолита. От неё пахнет… Да нет… От неё уже давно воняет. И не только потом и кровью, но ещё и немытым телом. А может и самкой. Интересно, а медведь может среагировать на запах человеческой самки?
Вообще-то медведь — зверь осторожный. И по большей части встречи с человеком избегает. Если только… И тут возникает множество вариантов. Если он не подранок, если он, то есть она защищает детёнышей, если мы вторглись на его территорию. А мы вторглись. Вторглись, да ещё и пометили её в нескольких местах. А медведь может к этому ревниво отнестись…
И вот теперь я стою и смотрю на медведя. Смотрю не прямо на него в упор, а как бы искоса. Слышал, что дикие звери прямой взгляд могут воспринять как вызов.
Блин, блин, блин… Как мне страшно-то… И не только за себя, но и за эту девочку, лежащую рядом. Эта девочка доверилась мне… Поверила в меня. А я обещал её защищать…
Сука… Почему я не носил с собой оружие. пусть даже револьвер бывшего охранника или ружьё толстяка. В ружье оставался ещё один заряд. Интересно, что там? Пуля, картечь или мелкая дробь на птицу?
Дурацкие мысли. Какая разница чем заряжено ружье, если его нет у меня в руках. Дурак! Идиот! Ты в лесу… А в лесу можно встретить кого угодно…
Говорят, что иногда в тех местах, где люди бываю редко, медведи приходят просто посмотреть, чисто из любопытства. И если его напугать громким звуком, то можно прогнать…
Как? Как, сука, можно напугать этого чёрного монстра, если я сам испуган до усрачки?
А черный медведь тем временем сделал один шаг в нашу сторону. Но сделал это уж больно осторожно и не спеша. Ловкая тварь. Вот так он и подошёл к нам тихо и неслышно. Интересно, что это за порода такая? На нашего бурого не похож, на гималайского тоже. Тем более, где Гималаи и где Пенсильвания? Но не гризли — это точно. Про тех, я слышал, что они намного крупнее остальных медведей, да и по окрасу скорее бурые, чем чёрные. Короче, ни хрена я в медведях не разбираюсь, но продолжаю бояться, не смотря на то, что знаю: «Дикий зверь страх чует.»
 
Блин… Мы пялимся друг на друга с этим плюшевым переростком всего-то пару секунд, а я уже передумал всяких мыслей столько, что хватит если не на том «Советской энциклопедии», то на тонкую книжку уж точно.
Надо же что-то делать… Что же делать? Что делать?…
* * *
Неожиданно для самого себя, и почему-то на чисто русском языке, я обратился к медведю, глядя при этом ему прямо глаза в глаза:
— Здорово, косолапый!
При первых же звуках моего голоса мишка застыл, пристально глядя на меня. И хотя я всеми силами старался унять дрожь в голосе, но это мне слабо удавалось.
— Пользуясь случаем, хочу передать тебе привет от Михал Потапыча. Слышал про такого? Он у вас тут не бывал. Далеко отсюда живёт. В России. Там в Сибири столько лесов, сколько у тебя тут нет. Тайга называется. Неужели не слышал.
Я болтал всякую чушь и не мог остановиться. От какого Михал Потапыча? Какой, на хрен, привет? Я за все свои обе жизни ни разу с медведем вот так вот глаза в глаза не встречался. Если не считать, конечно, того облезлого мишку, которого я видел в Московском зоопарке. Но тот был совсем не страшный. Он сидел в своей клетке с двойными решётками. Причём именно сидел на своей медвежьей *опе, а правой лапой махал посетителям зоопарка, чтобы ему кидали батоны и булки… А вот так вот в лесу… Бррр… Никогда такого не было. И вот опять…
Я старался чтобы голос мой звучал ровно и добродушно. А то не дай бог чего подумает.
Медведь стоял на одном месте, лишь иногда переминаясь с лапы на лапу, но попыток приблизиться больше не предпринимал. Я тоже не двигался. Ни вперёд, ни назад.
— А ты чего пришёл-то к нам? Едой у нас вроде бы не пахнет. Вот вчера супчик грибной был. Я бы тебя угостил, но он кончился. Так что заходи в следующий раз. Я что-нибудь придумаю и для тебя тоже.
Мишка принюхался, а потом вдруг помотал мордой.
— Что? Не хочешь? Ну, тогда чего приходил-то? Любопытство замучило? Это ты зря. У нас вот говорят, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Тебе без носа никак нельзя.
«Господи! Что я несу? Мне надо как-то разруливать эту ситуацию, а я стою тут и медведю зубы заговариваю. А у него зубы размером с мои пальцы. Их хрен заговоришь…»
— Ты бы шёл отсюда… — я даже машинально слегка махнул рукой, как бы показывая направление, куда надо идти медведю.
От моего жеста медведь немного попятился попятился. Чуть-чуть… На пол шага. Но я уже поймал кураж
— Иди, Миша! Поешь ягод каких-нибудь. Малина вкусная здесь, наверное, у вас. А тут нечего тебе делать. Иди с богом!
Я снова сделал лёгкий жест рукой. Медведь, как мне показалось, немного обиженно, но всё-таки развернулся и не спеша поковылял на своих косолапых лапах куда-то в сторону. Что я заметил, так это то, что он не ломился через кусты, а шёл довольно ловко огибая разные ветки. Я ещё успел подумать: Вот ведь… Большой, а по лесу ходит тише, чем я.
Не успел медведь скрыться за кустами, как я уже стал судорожно вооружаться всем, что попадало под руку. Ружьё с одним патроном повесил за спину, револьвер охранника засунул за пояс. И не обращая никакого внимание на бормочущую что-то по-испански Лолиту, я полез в машину.
Успокоился я только тогда, когда у меня в руках оказался Калаш. Я передёрнул затвор, а запасной магазин тоже запихнул за пояс. Когда я снова появился у костра, Лолита смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
Я прикинул, как выгляжу со стороны. Рэмбо, твою мать, отдыхает. Мне уже был не страшен ни медведь, ни все остальные дикие звери из этого леса.
Ну, всё… Теперь даже в сортир без калаша ни ногой…
— Что ты ему сказал? — наконец перешла на вполне понятный мне английский Лола.
— Я ему привет передал от нашего русского медведя.
— Ты же с ним по-русски говорил?
— Ну, да. Как-то так само собой получилось.
— Наверное, все медведи понимают по-русски…
— Не уверен в этом.
— Я так испугалась, что даже потеряла дар речи.
— Это хорошо, Ло.
— Что я чуть не обкакалась от страха?