Не валяй дурака, Америка… (СИ)

 Глава 14 
Глава четырнадцатая.
Храните тайны в несгораемом сейфе!
08 августа. 1974 год.
СССР. Где-то в Подмосковье…
Алексей Громов (Тихий)
Не смотря на то, что на улице было знойное лето, в кабинете было довольно-таки прохладно. Не так холодно, как под струями кондиционера, а именно приятная прохлада. Иначе и не назвать. Я пошарил глазами по стенам и окнам, Но никакого видимого кондиционера не обнаружил. И вентиляторов с пропеллером от погибшего Карлсона тоже нигде не стояло… Окна были полуприкрыты полупрозрачными жалюзи. И непонятно было, видно через них хоть что-то или нет. Свет проникает и ладно…
Мы расположились за длинным Т-образным столом, ну а наш генерал, конечно же занял самое главное место. Похоже, что именно здесь он проводил совещания со своими сотрудниками, устраивая им разнос и раздавая ценные указания. Но в общем, в кабинете царил деловой минимализм. Ничего особо роскошного не было, хотя обстановка была вполне солидной. Стол, шкафы с книгами, большой мощный сейф. Вот в общем-то и всё…
Хотя нет… Слонов-то я и не заметил. А как известно из древних фолиантов, в море-окияне плавает черепаха, на ней стоят слоны, которые держат на спинах своих плоскую землю…
Два портрета на стене за спиной начальника. Очень символичная и гармоничная компания. Железный Феликс и Железный Шурик. Ну а кого тут ещё повесить на стенку?
Авдеев перебирал какие-то бумаги в папках, которые он достал из сейфа. До того, как мы пришли, на столе не было ни единой бумажки. Ну разве кроме перекидного календаря.
Наконец, генерал закончил изучение бумаг и протянул нам два бланка.
— Заполните!
На бланке значилось: ПОДПИСКА. Ну а дальше: Я, такой-то, такой-то обязуюсь не разглашать сведения, содержащие государственную тайну и другие секретные сведения, которые стали мне известны по службе и т.д. и т.п.
— Товарищ генерал! Мы же уже подписывали такое. — сообщила Маринка.
— И уже не один раз. — добавил я.
Похоже, что нашего генерала этот демарш не впечатлил от слова совсем.
— Обязательно проставьте сегодняшнее число, подпись и расшифровку фамилии.
— А мне что указать? Тихий или Громов? — снова поинтересовался я.
— Пиши «Тихий». Для документов это будет более правильно. тем более по поводу сегодняшних секретов, которые я вынужден вам сообщить.
— Может не надо? — пошутил я.
— Вот я понять не могу, Алексей… Что ты, что твой брат, ну никакого уважения не испытываете к руководству. А я вам не Вася с улицы, а целый генерал.
Я видел, что Авдеев не сердится. В его глазах поблёскивали смешинки. Поэтому я ему решил подыграть.
— Так мы же сироты детдомовские. В своей жизни ничего не видели, об уважении к генералам не слышали…
— Вот отправлю тебя на гауптвахту, чтобы посидел там и подумал о своём поведении.
— Ну, товарищ генерал… Сколько уж можно? Вчера в камере. Позавчера в камере. Так же и привыкнуть можно… Или мне надо внедриться в ГУЛАГ?
— Я покажу тебе ГУЛАГ!
Генерал сжал свой кулак, и я понял, что шутки кончились. Посмеялись и будет.
Быстро заполнив и подписав бланк, я передал его начальнику.
— Виноват, товарищ генерал! Просто в камере соскучился по человеческому общению. А Вы просто наш спаситель. Уже не первый раз вытаскиваете нас из неприятностей.
— Вот, вот… А теперь давай поговорим о реальных неприятностях.
Но для начала Авдеев взял паузу… Мне показалось, что он раздумывает с чего бы начать. Ну, что же. Не буду ему мешать. Это Сашка у нас шибко вумный. Всё время лезет наперёд паровоза. Вот и сейчас, наверняка, весь это кипеш из-за него происходит. Или…
— Что-то с Сашкой случилось? — не выдержал я, прервав паузу.
— Случилось… — озабоченно проговорил генерал.
 
— Он цел?
— Да хрен его знает. — совсем не по генеральски ответил Авдеев. — Его найти никто не может.
— Ищут пожарные. Ищет милиция — начал я цитировать знакомый с детства стишок.
— И ФБР, и в Нью-Йорке полиция… — внезапно для меня продолжил генерал.
— Чего-о-о?
— Того… Он был подготовлен к внедрению в студенческую среду в Соединённых Штатах Америки для выявления потенциально опасных для нас умников, с целью последующего их устранения или вербовки…
— И что?
— А потом в Нью-Йорке убил Чрезвычайного посла СССР при ООН Аркадия Николаевича Шевченко.
«Так он же предатель» — чуть не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. Хорошо ещё, что генерал не заметил этого моего порыва и возбуждения при упоминании фамилии Шевченко.
— А при каких обстоятельствах? — всё-таки задал я немного неуместный вопрос.
Авдеев посмотрел на меня, но ответил.
— В ресторане.
— Он там был один?
— Нет. Не один. Шевченко встречался там с одним человеком.
— А можно узнать с кем?
Снова пауза и пристальное разглядывание меня тяжёлым генеральским взглядом.
— А что тебе даст такая информация?
— Ну, если он встречался с кем-то из ФБР или ещё откуда-то из американских спецслужб, то не исключено, что наш посол мог быть предателем.
— Тебе что-нибудь говорит фамилия Бжезинский? — спросил Авдеев.
— Я про него в газете, кажется, читал. Збигнев Бжезинский — советник американского президента, ярый антикоммунист. По происхождению поляк, а по характеру очень противный человек, русофоб…
— Ладно, ладно… Молодец, что читаешь серьёзные газеты.
— Я все газеты читаю от первой до последней страницы. И что Бжезинский?
— Человек, по описанию схожий с твоим братом Сашкой, вошёл в ресторан и убил обоих.
«Молодец Саня!» — мысленно похвалил я друга и брата.
— Ну, тогда Шевченко точно предатель, если он с таким гадом встречался тайно. Ему ведь не поручали вступить в контакт с паном Збигневом?
— Мы тоже пришли к такому выводу. Но такие акции не делаются без санкции сверху.
— Вы меня извините, товарищ генерал… А вдруг Сашка хотел убить только Бжезинского, а человека, который был с ним за одним столом, устранил, как свидетеля?
— Такая версия тоже рассматривается нами.
— Товарищ генерал! А почему Сашка никого не предупредил, что идёт… — я слегка замялся, подбирая слова. — Что идёт на ликвидацию Бжезинского?
— Да потому что он ни с кем из наших в Штатах так и не вышел на контакт.
— А расскажите мне, как он вообще туда попал, если ни с кем на контакт не выходил.
Я снова удостоился тяжёлого изучающего взгляда от Авдеева. Если бы это был не взгляд, а рентгеновские лучи, то я бы уже нахватался бы не только микрорентген выше крыши, но уже давно сдох бы от лучевой болезни и рассыпался в прах. Похоже, что я вступил на очень тонкий лёд…
«Штирлиц как никогда был близок к провалу. Но он всё никак не мог понять, из-за чего он прокололся… То ли из-за будёновки с красной звездой, то ли из-за парашюта за спиной…»
— А ты молодец! — похвалил меня генерал. — Умеешь замечать нестыковки.
«Ну, ещё бы…»
— Александр должен был попасть в Америку на грузовом судне из Французского порта. Но произошёл провал нашего резидента в Югославии. А дальше… Саша каким-то образом самостоятельно попал в Италию, а потом в ФРГ… И через сутки уже был в США, в Бостоне.
— Ну, ни фига себе…
«Во даёт Санёк!»
— Мы примерно такими словами это обсуждали. Даже ещё круче…
— Но как вы узнали его маршрут?
— Секретная информация.
— Я же уже всё подписал. Могу ещё подписать, если надо.
— Не надо. В Югославии он убил несколько хорватских боевиков. В Италии расправился с местным мафиози и ещё несколько человек приговорил к высшей мере. В Германии он умудрился передать зашифрованную записку для нас через советского специалиста улетающего на Родину. В Бостоне были убиты несколько студентов Гароварда, члены ирландской преступной группировки, колумбийские наркоторговцы…