Как я стал хозяином странного замка в другом мире (СИ)

— По случаю.
— Поверьте, сейчас как раз случай. Прошу, надевайте тапки.
Мы переместились на кухню, где каждый свободный сантиметр на стене был украшен религиозной или оккультной символикой. На аккуратно вбитых гвоздиках висели талисманы и амулеты, было даже несколько аутентичных африканских масок. Примерно так я и представлял себе кухню экстрасенса — или человека, который выдавал себя за него. Пыль в глаза, чтобы понадёжнее зацепить лохов.
Геннадий не шутил насчёт чая, и я в целом был не против. А вот то, что всё время чаепития он посвятил пристальному разглядыванию моего лица, мягко говоря напрягало. Затем начало конкретно раздражать. Я допил чай одним большим глотком, поставил кружку на стол и посмотрел в ответ ему прямо в глаза. С Боровом прокатило, так почему бы не повторить? Но в отличие от моего шефа, Геннадий не боялся, а испытывал странное любопытство.
— Сколько вы спите?
— Сколько себя помню, — плоско пошутил я, и получил в ответ вымученную улыбку.
— Нет, сколько часов в сутки?
— Шесть, семь. В последние пару лет подрабатывал ночью, так что иногда и три-четыре. Это имеет отношение к делу?
— Возможно, возможно… И как давно начались регулярные кошмары?
Я не стал уточнять, что кошмарами посещения Полуночи было назвать сложно, даже учитывая смерть в конце.
— Пару дней, — покривил я душой.
— Всего-то? — просветлел он. — Тогда ещё не всё потеряно! Только давайте для начала уточним…
Он достал с кухонной полки засаленный блокнот — и я заметил, что там таких лежит целая стопка, не считая других бумаг. Странное место для хранения, даже если надо держать под рукой. Затем Геннадий нацепил небольшие круглые очки, резко усилив своё сходство с безумным учёным.
— Ага, вот оно. Каждую ночь вы засыпаете и видите сон, как оказываетесь в загадочном месте. В одном и том же месте в одной и той же обстановке, которая ощущается как реальная. Так?
— Так.
— Вы осматриваетесь и даже чувствуете себя вполне комфортно, но спустя некоторое время сталкиваетесь с чудовищем, которое нападает на вас и убивает. Проснувшись, вы помните сон во всех деталях, а на следующую ночь видите его снова. Иногда вы побеждаете и проходите дальше, но рано или поздно погибаете.
— Всё верно.
— Вы живёте один, без домашних животных, спите на одном месте, а соседи по ночам слышат странные звуки?
— Вы что, экстрасенс?
Эта шутка оказалась более удачной, и Геннадий засмеялся, но смех быстро перешёл в кашель. Отдышавшись, он продолжал:
— Молодой человек, я в первую очередь нейробиолог. Сомнолог, если точнее. А вот это всё для души, так сказать.
Он вяло обвёл рукой многочисленные амулеты и оккультные знаки на стенах. Я мысленно предположил, что «душа» предполагала ещё и неплохой заработок на недалёких гражданах, но промолчал.
— По специальности сейчас не работаю, но иногда провожу независимые исследования. И ваш случай не уникален!
Геннадий сделал паузу, словно ожидая бурной реакции, но я просто кивнул. Несмотря на достаточно точное описание ситуации, вплоть до «загадочных звуков» по ночам, оставался шанс, что это хитрый развод на деньги.
— Признаюсь, Виктор, вы первый, кто пришёл по объявлению. Но за последние пятнадцать лет я собирал информацию о данном феномене, и добился, не побоюсь этого слова, впечатляющих результатов. Если не верите, можете убедиться сами.
Теперь почти все бумаги с кухонной полки перекочевали на стол, чтобы я мог с ними ознакомиться. Кажется, зря я не усомнился в адекватности хозяина квартиры — одно дело блокнот, но ценные документы? Только псих бы держал бумаги в таком месте в открытом виде, даже без банальной защиты вроде папок. В основном это были распечатанные и вырезанные статьи из сомнительных изданий, усеянные комментариями от руки, написанными мелким убористым почерком с помощью карандаша и синей ручки. Пометок было так много, что текст самих статей по большей части не поддавался прочтению. Творчество душевнобольного, рассчитанное на душевнобольных.
— Мне надо это прочесть? — сухо спросил я.
 
— Если хотите узнать о своей проблеме — безусловно! Но это лишь малая часть накопленного материала, остальное я храню в цифровом виде на десяти зашифрованных носителях, защищённых от любого взлома. Они не дремлют, знаете ли.
Малая часть? Защищённые носители? «Они», которые не дремлют? Всё оказалось гораздо хуже, чем я ожидал. Из меня не планировали выкачивать бабло. Я просто добровольно пришёл в гости к городскому сумасшедшему.
Я резко отодвинул стул, поднимаясь из-за стола. Геннадий, надо отдать ему должное, моментально сообразил, что к чему.
— Прошу вас, Виктор, не торопитесь! Позвольте, я перескажу своими словами, вам обязательно надо это услышать!
— Думаю, я слышал достаточно.
— Да послушайте вы! — он поднял голос чуть ли не до фальцета, что раздражало ещё сильнее. — Люди, которые видят подобные сны, страдают! С их близкими происходят ужасные вещи! А потом они просто исчезают, пуф — и нету! И все о них забыли, все, кроме меня!
Я уже был в коридоре, умудрившись одновременно натянуть куртку и влезть в обувь с первой попытки. К сожалению, замок на двери был с хитрецой и сходу открыть его не удалось.
— Не засыпайте в одиночестве! — умолял Геннадий, пока я возился с замком. — Желательно вовсе не спите дома, а если не можете — пригласите друга, родственника! Хотя бы заведите собаку! Примите меры, пока не поздно, как для вас, так и тех, кто вокруг вас!
— Непременно.
Я остервенело дёрнул за не поддающийся рычажок. В замке что-то печально хрустнуло, и дверь открылась. Геннадий больше не пытался меня преследовать — и правильно сделал, я и так наслушался бреда на месяцы вперёд.
Успокоился я только тогда, когда добрался домой, сварганил себе ужин и нормально поел. Нет, нельзя было идти к этому психу на голодный желудок — так бы свалил гораздо быстрее. Номер Геннадия отправился в список заблокированных, никаких других контактов я ему не давал. Хотя сейчас уже начал сомневаться по второму кругу, не следил ли этот козёл за мной уже какое-то время? Илюха бы ему вряд ли что-то сообщил, но про странные звуки по ночам могла расколоться баба Нина. Непонятно только, нафига я ему в качестве мишени — даже с премией и повышением брать с меня практически нечего. Хата съёмная, из накоплений — кредиты да долги, компу давно пора на свалку. Выходит, и правда интересовался снами? Тогда откуда вся эта невыносимая муть с документами на кухне и зашифрованными носителями?
Нет, пошло оно всё далеко и надолго. Визиты в Полночь — мои и только мои, делиться ими с какими-то шизиками я не намерен. Разберусь сам, как всегда и делал, в крайнем случае подключу людей понадёжнее. И начать можно с чего-то банального.
Я принял душ, немного обсох и удобно устроился на тахте. Завтра выходной, так что никаких будильников, а телефоном можно воспользоваться иначе. Раньше я ни разу не включал функцию звукозаписи и потратил в общей сложности минут десять, чтобы её найти, а затем убедиться, что она работает. Кое-как, конечно, но мне нужно было скорее для галочки. Несмотря на все странности последних дней я был на девяносто пять процентов уверен, что баба Нина перепутала источник звука. И всё же, если нет — телефон вполне справится, чтобы записать «стоны, охи и вздохи».
— С возвращением, Вик. Как прошли поиски кухни?
Мне казалось, что я успокоился дома, но тут же стало понятно, что это была ложь. По-настоящему спокойно мне стало только сейчас, когда я вновь очутился на своём троне в своём тронном зале и услышал голос Кас. Пожалуй, именно последний фактор был решающим.
— Бывало и лучше. Меня раскроила какая-то невидимая дрянь.
— Прискорбно это слышать.
— Да уж, блин, прискорбно. Не подскажешь, что это вообще было? Я спустился вниз, слегка заблудился, затем трижды ударил гонг — и вылезло вот это вот. Затушило факел, на оружие чихать хотело.