Закон силы (СИ)

Хм… А вот и переговорщики пожаловали. Все, как я и предполагал. Если не ошибаюсь, этот де Брольи — вассал герцога де Бофремона.
— Пусть пропустят, — кивнул я. — И неси фрукты, бокалы и валейское.
 *
— Великолепно! — восхищенно воскликнул граф де Брольи после того, как почти залпом осушил свой бокал. — Что может быть более освежающим с утра, чем глоток превосходного валейского! Знаете, мессир, о вашей коллекции вин в столице уже ходят легенды.
Последнюю фразу он произнес широко и многозначительно улыбаясь. Похоже, история с выселением Франсуа из Лисьей норы стала достоянием общественности.
Я лишь пожал плечами и продолжил изучать своего шумного собеседника. Граф Этьен де Брольи был невысоким тридцатилетним мужчиной со светлыми вьющимися волосами и крупным родимым пятном на левом виске.
Магического дара я в нем не обнаружил, равно как и в его телохранителях, которых он оставил снаружи.
Вся его нарочитая громкость и добродушная веселость были лишь маской, которая могла бы обмануть какого-нибудь маркиза де Гонди, но не меня. Каждый раз, когда я не смотрел на графа, я чувствовал его острый и внимательный взгляд. А еще от него пахло кое-чем очень знакомым… Я даже несколько раз незаметно глубоко вдыхал через нос воздух, чтобы убедиться в своих ощущениях.
Некоторое время мы, как это полагается в высшем обществе, разговаривали на общие темы, но потом постепенно перешли к делу.
— Мессир, я уверен, вы прекрасно понимаете, что его светлость герцог де Бофремон ни на миг не поверил в байки этого идиота виконта де Ардана? Когда граф де Бриссе доложил герцогу о разговоре с виконтом де Саладеном, который поведал, кто на самом деле стоял во главе этого войска, его светлость воскликнул: «Я так и знал, что этой победой мы обязаны маркграфу де Валье!»
Мне стоило труда не поморщиться.
— А ведь это было только началом! — продолжил граф. — По пути сюда мы узнали об освобождении Гондервиля и о смерти Серого жнеца, а потом были шато Гардьен и Сапфировая цитадель. Очень скоро в столице узнают о ваших новых подвигах. Баллады, которые поют о вас менестрели, правдивы. Вы настоящий герой, мессир! За вас, маркграф!
Он поднял свой бокал, который предупредительно наполнил Гуннар. Меня воротило от вязкой и неискренней лести графа, но я, как ни в чем не бывало, ответил на его тост поднятием своего бокала.
Сделав маленький глоток, я поставил бокал на стол и спросил:
— Полагаю, граф, вы попросили встречи со мной не только для того, чтобы рассказать о моих героических победах?
— Вы правы, мессир, — кивнул граф. Его взгляд слегка изменился. Стал более цепким. — Я не перестаю удивляться мудрости и прозорливости его светлости. Он ведь предвидел практически все, что произошло с вами. Именно поэтому он сделал меня своим представителем в этой делегации, чтобы я передал вам его… кхм…рекомендацию.
Последние слово он произнес пусть и холодным тоном, но слегка сбившись. Думаю, слово «рекомендация» — это уже отсебятина графа. На самом деле, зная герцога де Бофремона, это был четкий приказ. Только вот за время путешествия в цитадель у де Брольи было достаточно времени, чтобы осознать, к кому его направил его хозяин.
— Рекомендацию? — спокойно переспросил я, внутренне улыбаясь. — И что же рекомендует мне его светлость?
— Его светлость хочет, чтобы вы и ваше войско как можно скорее выступили на Золотого льва. В поход вы отправитесь от имени герцога де Бофремона и его высочества принца Филиппа. При этом вы должны сделать все возможное, чтобы не допустить к командованию войском маркиза де Гонди.
Герцог де Бофремон, как всегда, в своем репертуаре. Я даже не удивлен.
— То есть, другими словами, его светлость рекомендует мне нарушить приказ его величества? — удивленно приподнял я бровь.
Граф де Брольи пристально посмотрел на меня, а потом метнул взгляд на Гуннара.
После того как мой младший камердинер по моему сигналу покинул шатер, граф твердо и уверенно произнес:
— Король при смерти. И вы это прекрасно знаете. С того момента, как мы покинули столицу, насколько нам известно, ситуация со здоровьем его величества изменилась в худшую сторону. По последним данным, доставленным нам из Эрувиля, королевские целители бессильны и уже не справляются с болезнью короля. Никто уже не верит в его выздоровление. Высока вероятность того, что к нашему возвращению вестонский трон опустеет. Но ненадолго! Его очень скоро займет принц Филипп! Думаю, вам не стоит напоминать, кем для его высочества является его светлость герцог де Бофремон?
 
Вот и настала пора откровенных разговоров. Рано или поздно это должно было произойти. Бофремон понимает, что принцу сейчас нужна эта победа. Он должен взойти на трон, как победитель Золотого льва и спаситель королевской армии. Это закроет рты всем противникам и прибавит уверенности всем сомневающимся дворянам. Да и чернь тоже любит такие истории.
О себе Бофремон тоже не забывает. Хочет прибрать всю славу победы моего войска себе и принцу. Не удивлюсь, если узнаю, что по столице пойдут слухи о том, что все это время я действовал от имени и по приказу его светлости герцога де Бофремона.
Когда граф закончил, в шатре повисло молчание. Я делал вид, что обдумываю его слова, а он, судя по уверенному выражению лица, считал себя хозяином положения.
— Что же, — произнес я негромко. — Ваши слова заставили меня задуматься… Может быть, его светлость написал мне послание, в котором подробно описаны все его рекомендации?
— Нет, — покачал головой граф. — Такого послания нет.
Хех… Перестраховываются. А жаль… Письмецо от герцога мне бы не помешало.
— Но, дабы подкрепить мои слова, он передал вам вот это, — произнес граф де Брольи и достал из-под своего плаща небольшой сверток.
Я негромко вдохнул воздух, принюхиваясь. Значит, не ошибся…
Развернув сверток, граф достал из него пушистый огненно-рыжий лисий хвост с угольно-черным пятном на кончике.
— Вручив мне этот сверток, — улыбаясь, произнес граф. — Его светлость приказал передать вам, что верные ему люди всегда могут рассчитывать на его высокую милость и щедрую награду!
Глава 7
— Добрый день, мессир, — с поклоном произнес высокий худощавый мужчина с узким бледным лицом, на котором неподвижно застыла учтивая улыбка. — Надеюсь, вы меня помните? Нас представили друг другу на приеме его светлости герцога де Гонди.
— Добрый день, граф, — ответил я поклоном. — Я прекрасно помню вас. Как здоровье вашей супруги? Если мне не изменяет память, ей нездоровилось в тот вечер.
Его жена, как и многие женщины в тот вечер, попросту грохнулась в обморок при виде трансформировавшегося Эмиля де Марбо.
— О, благодарю вас, — продолжая сдержанно улыбаться, ответил граф Арман де Лоррен, с которым мы действительно перекинулись парой слов на том приеме и который подловил меня сегодня в полдень во время инспекции крепостной стены.
— Моя супруга в добром здравии. По крайней мере, так было, когда я покидал столицу.
— Искренне рад это слышать, — сказал я и сделал вид, что желаю продолжить свой путь, но граф торопливо произнес:
— Мессир, я понимаю, что вы очень заняты, но не могли бы вы уделить мне немного времени для очень важного разговора?
Значит, герцог де Гонди приставил к своему сыну графа де Лоррена. Помнится, герцогиня дю Белле в нашем с ней разговоре о семействе де Гонди упоминала о графе де Лоррене, как о ближайшем соратнике герцога.
Что же, давай теперь послушаем твою версию. Интересно, он уже знает о визите ко мне графа де Брольи?
Должен сказать, что представитель герцога де Бофремона, сам того не подозревая, был сегодня утром на волоске от гибели. Не проконтролируй я ту бурю эмоций лисолюда, что захлестнули меня, когда граф передал послание от своего господина, все могло бы закончиться для него плохо.
Получить отрезанный лисий хвост, да еще и в том контексте, на который явно указывал Бофремон — это смертельное оскорбление для лисолюда, которое должно быть смыто кровью.