Суженая для генерала (СИ)

- Мисс, к вам посетитель.
Мэй подняла голову. В дверях стояла одна из служанок поместья.
- Я никого не принимаю.
- Он настаивает. Сказал, что прибыл издалека.
Мэй нахмурилась. Кажется, неизвестный гость пришел с миром, раз просит об аудиенции. Но кто это мог быть? На ум девушке никто не приходил.
- Хорошо, пусти.
Сегодня на Мэйрилин было бежевое простое платье без излишеств, комфортное и удобное, оно не стесняло движений и носилось без корсета. Но даже в такой простой одежде на нее нельзя было не заглядываться. Темные волосы спадали на плечи и струились вниз волнами, глаза горели сиреневым светом, а молочно-белая кожа сияла. На ее лице не было макияжа, но он ей был и не нужен.
Волосы незнакомца стали короче и немного светлее, видимо, выгорели на жарком солнце Ганджу.
- Каган! – воскликнула Мэй.
Это было приятное удивление, которое обычно возникает у двух хороших друзей после разлуки.
Новый император Ганджу был совсем не похож на заложника свой страны в Шаринварде, каким его тогда запомнила Мэйрилин. В прошлом он был худощавым, его одежды были потрепаны временем и не самой легкой жизнью, хотя он и продолжал оставаться наследным принцем Ганджу.
Сейчас же перед Мэйрилин предстал высокий и широкий в плечах мужчина. Его фигура создавала ощущение силы и по окружающей Кагана ауре можно было понять, что этот человек прошел через множество невзгод, но сохранил свой непоколебимый дух.
Глаза Кагана были словно бирюзовые воды морских лагун.
Только когда мужчина вошел внутрь и увидел Мэйрилин, сидящую за столом, широко улыбнувшейся после мгновения узнавания, он смог расслабиться и отпустить беспокойство.
На Ассанту и Шаринвард напали, объединившись, Оанез, Раттана и Дарданская империя, а племя пилибов ждет удобного случая, чтобы совершить свою месть. Каган тоже недавно узнал новости и поспешил ускориться, чтобы прибыть в Шаринвард как можно скорее.
- Каган, как ты здесь очутился?
Мэйрилин пригласила гостя присесть и попросила служанку подать чай.
- Я слышал о нападении трех империй, поэтому поспешил в Фитару, потому что волновался за тебя. Теперь, видя, что ты в порядке, я чувствую облегчение.
Пока Каган говорил, на губах Мэйрилин сохранялась улыбка. Но когда он закончил, девушка подняла руку, показывая жестом прислуге, сервирующей стол и расставляющей блюда с дессертами и закусками, чтобы она удалилась.
- Мэйрилин, ты хочешь что-то мне сказать?
Каган был умным человеком, и догадался, о чем думает девушка.
- Хочешь спросить меня, вовлечен ли в это дело Ганджу?
- Каган, ты читаешь мои мысли! – Мэй с улыбкой наполнила чашку чая для гостя. - Верно, мне нравится быть прямолинейной, я не люблю ходить вокруг да около. Поэтому, я надеюсь, что ты скажешь, приходил ли к тебе кто-то с просьбой объединить усилия и присоединиться к союзу трех держав.
Ему нравилась прямота Мэйрилин.
Каган откинулся на спинку стула, пригубляя заваренный этой женщиной чай. Сладко.
- Если я скажу, что кое-кто действительно приходил и искал моей поддержки, но я не согласился и не соглашусь, ты поверишь мне?
- Я тебе верю, - ответила, не колеблясь, Мэй.
Ее ответ удивил гостя.
- Почему ты веришь мне?
«Потому что твои влюбленные глаза не могут соврать» - хотела сказать Мэйрилин, но вместо этого произнесла другое:
- Потому что я вижу по твоим глазам, что ты говоришь правду.
У мужчины было много способов любить женщину. Например, любовь Валентайна была похожа на жажду обладания того, что могла дать ему партнерша. Красоту, влияние, положение, чувство собственного достоинства и много другое. Главный вопрос был в том, что и в каком объеме он хотел.
Любовь его брата – Маркуса, заключалась в следовании. Он опасался предпринимать каких-то решительных действий, боясь быть отвергнутым, но не мог воспрепятствовать этой силе, тянувшей его к Оллин сильнее силы притяжения яблока к земле.
Любовь же Кагана заключалась в поддержке. «То, что я люблю тебя, не имеет к тебе никакого отношения. Я просто желаю тебе счастья и ничего не прошу взамен. Тебе не нужно даже знать о моих чувствах». Вот каким было сердце этого мужчины.
 
Каган надеялся, что Мэйрилин счастлива. Даже если бы он наблюдал издалека, до тех пор, пока она счастлива, он тоже будет счастлив. Такой человек с такой терпеливой и альтруистической любовью, как он мог воспользоваться ситуацией и разрушить ее счастье?
- Спасибо…Спасибо за твое доверие.
Каган и Мэйрилин сидели и смотрели друг другу в глаза. Она настолько верила ему. Как ему могло так везти? Эта необыкновенная женщина…
- Хоть я и не был в Ганджу в то время, но я не позволил своим людям принять это предложение.
- Что это был за человек?
Мэй отчаянно желала знать, что за персона скрывается за занавесом этого представления. Почему он действует таким образом и чего пытается добиться на самом деле? Однако очевидно Каган не знал ответов на эти вопросы.
- Меня не было на территории Ганджу. Этот человек тоже был осторожным и не раскрывал своей личности, а после отказа быстро исчез. Вто время мои подданные не отнеслись к его словам с должной внимательностью. После того как союз трех держав напал на Ассанту и двинул войска в сторону Шаринварда, я уже отправил приказ выяснить, кто был тем таинственным человеком, который пришел говорить об объединении сил.
Мэй кивнула. Невелик был шанс найти что-то сейчас, но как известно, надежда умирает последней. Обдумав все еще раз, на губах девушки возникла хитрая улыбка.
- Каган, не хочешь стать моим партнером в новом деле?
Ее глаза мерцали словно звезды в ночи над пустыней.
В сознании Кагана Мэйрилин всегда представала деловой женщиной с железной хваткой. Вести бизнес было ее истинным призванием. Никто не торгуется и не заключает сделки лучше, чем она. Каган усмехнулся, окунаясь в воспоминания об их знакомстве. Тогда она ловко стрясла с него «слово императора» - которым до этого момента так и не воспользовалась - и токен на торговлю в Камарине.
Теперь, кода она упомянула новое дело, Каган понял, что оно связано с начавшейся войной. Видя ее такой взволнованной, мужчина решил, что у Мэй, должно быть, появилась хорошая идея.
- Ну, давай поглядим, прибыльное ли это дельце?!
В глазах Кагана появились смешинки.
- О, я обещаю тебе горы золота и серебра, - поддержала широкую улыбку Кагана Мэй.
Мэй встала из-за стола и подвела гостя к другому, около окна, где была развернута огромная карта всего материка.
- Вот Ассанта и Шаринвард, - указала девушка на границы двух соседствующих империй. Здесь сейчас находится конница племени пилибов, - тонкий палец очертил область на северо-восточных границах Ассанты.
- Это линия фронта, по которой ведется атака на Шаринвард и Ассанту. А вот тут, ваше величество, находятся ваши владения, - Мэй улыбнулась и ткнула пальцем в выкрашенные золотистым юго-восточные земли Ганджу, находящиеся по другую сторону от линии фронта, в тылу Оанеза и Раттаны, а также зажатой между ними с юга и востока Дарданской империи.
- Мне кажется, что на континенте слишком много империй. Все эти постоянные войны и разногласия не делают пользы.
Каган озадаченно поднял взгляд на девушку, искренне получая удовольствие от наблюдения за ее смелыми суждениями.
- Используя ситуацию, где Ассанта и Шаринвард являются приманкой и оттягивают на себя большую часть военной мощи союза трех держав, ваш Ганджу может воспользоваться этим и застать их врасплох!
Мэйрилин нарисовала две стрелки от Ганджу в сторону границ Оанеза и Раттаны.
- Я полагаю, что Оанез и Раттана не ожидают от тебя атаки и тем более, что ты пошлешь войска. Новый император занят укреплением и стабилизацией собственного положения, он мнителен и не готов вести войну, так они наверняка думают.
Предложение Мэй поразило его величество. Оказалось, что дело, о котором она говорила, было переделом мира. Но это была выгодная сделка.