Поцелуй врага, или Его запретная пара (СИ)
Когда я прошла мимо кровати Инид, что-то в сердце неприятно заскребло. Сестра не ночевала в комнате — я даже знала, с кем и где она была. И нет, я рада, что ее здесь не оказалось, иначе бы я не выдержала и позволила бы своей волчице отгрызть ей голову. Странное чувство возникло из-за ощущения опасности. Запах магии, впитавшийся в кровать Инид, раздражал и немного пугал нить моей энергии.
Подавив желание растерзать матрас когтями, я пошла в ванную. Более-менее мне удалось привести себя в порядок, правда круги под глазами не брала даже косметика. А уж о красноте в глазах вообще молчу.
Одевшись, я уж было хотела выйти из комнаты, но вспомнила одну немаловажную деталь. Мой истинный запах, пробудившийся вчера, нужно было скрыть. Я принялась за поиски специальных духов, которые дала мне Кэт, предвидя, что они мне понадобятся, но на месте, где они были оставлены, я их не нашла. Перерыла все, но они как сквозь землю провалились. Почему-то мне подумалось, что это снова происки Инид, но я отогнала эту мысль. Надоело винить сестру во всех своих проблемах.
Я не желала привлекать к себе внимание других зрелых волков, но пришлось выйти. В общежитии медленно начинала пробуждаться жизнь. Кто-то шел на последнюю встречу с друзьями, а кто-то уже катил чемоданы с вещами, торопясь к прибывшим родителям. Кому-то не терпелось покинуть этот адов котел..
Мои друзья расположились в холле на одном из диванчиков, рядом с которым стоял длинный прямоугольный стеклянный столик. На его поверхности лежало несколько книжек и глянцевых журналов, в хрустальной вазе стояли белые розы. В этой академии почти все было в светлых тонах, даже цветы, украшавшие коридоры и кабинеты. И форма, которую я так ненавидела, была белой, как снег.
Белый — цвет невинности, но после пяти лет, проведенных здесь, он начал ассоциироваться у меня со всеми пороками, которые есть внутри людей. Многие, кто встречался на моем пути, одетые в эту форму, были уродами, любившими причинять боль другим. Я тоже после вошла в число этих уродов, потому что пришлось защищаться, но я никогда не принижала слабых и невиновных. Слава богине хоть за то, что подарила мне таких друзей.
Мое приближение для них осталось незамеченным. Они вспоминали вчерашние вечер и ночь и были поглощены разговором. Их веселый смех заглушал разговоры других ребят, сидевших на трех других диванчиках. Ближе всего ко мне стояла Кэт. Я хотела сделать, как вчера Рид, когда выносили торт, но поостереглась. Удар у подруги сильнее моего.
— Привет всем. — поздоровалась я, остановившись рядом с Кэт.
Улыбки друзей были счастливыми, но глаза выдавали печаль. Мы все хотели поскорее уехать отсюда, но не были готовы попрощаться. Это больно и тяжело — прощаться, зная, что, возможно, больше никогда не увидимся. И хоть мы пообещали поддерживать связь друг с другом, я знала — да и они тоже — что это конечная.
— Приветик!
— Привет.
— Ну и вид у тебя, девочка! — громче всех воскликнула Эрика, которая тоже выглядела не очень.
Красные от недосыпа глаза, бледная кожа, гнездо на голове. Подруга не стала укладывать волосы, хотя всегда с особой тщательностью следила за своей иссиня-черной гривой. Она соорудила обычную шишку, из которой торчали волоски, и выпустила две прядки у лба. Лишь на Эрике еще была пижама, в то время как остальные оделись в привычную для себя одежду. Я была рада увидеть друзей ни этой «белой» формы.
— Ты себя видела? — усмехнулась я.
— У меня, знаешь ли, есть причина, из-за которой я так выгляжу. — она многозначительно покосилась на Шона, который тут же поперхнулся газированной водой.
На выручку ему пришла Милека и о-о-очень «нежно» похлопала ему по спине, отбив парню легкие. «Причина» Эрики выглядела не лучше, но глаза сияли от счастья, а губы растягивались в довольной улыбке. Шон, наконец, добился своего. Но уже поздно..
— А у тебя какое оправдание? — выгнув бровь, продолжила Эрика. — Опять что-то Инид? После стычки с ней ты сбежала, даже не попрощавшись. Эта высокомерная шлюха снова затронула твоих родителей?
На эту тему я вообще говорить не хотела. Я уже давно научилась скрывать эмоции за маской холодности и безразличия, но почему-то с друзьями не умела ею правильно и своевременно пользоваться. Вот и сейчас, заметив, как я поджала губы, а из глаз пропал тот слабый огонек магии, который я чувствовала, Эрика виновато опустила глаза в пол.
— Прости. — процедила она сквозь зубы, злясь на Инид.
Я ощутила слабый горький запах ее злости, которая постепенно перерастала в ярость.
— Вы на мой вопрос так и не ответили: кто куда едет на летние каникулы? — напряжение между нами разбавил Рид. — Неужели, все время проведете с предками?
— Я хочу посетить золотые пляжи Лорионы. — ответила Милека. — Мы как-то бывали там со старшей сестрой, и мне так понравилось там, что я пообещала себе вновь побывать в этих землях. Я теперь совершеннолетняя, меня ничто не останавливает. — она мечтательно улыбнулась, наверное, представила, как вновь зароет пальцы ног в золотистый теплый песок и подставит лицо ласковому солнцу. — А вы?
— Я навещу бабушку. — подключился Юрин.
Вспомнив о том, что он рассказывал мне о ней, моя душа наполнилась печалью. Она же опустилась на лицо парня.
— Уже третий год обещаю ей, что приеду, но так и не могу. То одно, то другое.
— Я.. То есть мы с Шоном решили.. — Эрика стеснялась говорить, и за нее все рассказал Шон:
— Мы с Эрикой немного попутешествуем. И мир повидаем, и отдыхом насладимся.
«И друг другом». — подумалось мне, и я про себя усмехнулась.
— Да и предкам нервы потреплем. — он скривился. — Надоели со своими приказами. Ты будешь делать то, поступать так.
У Эрики и Шона родители действительно были сложными людьми. Мы виделись с ними лишь на третьем году обучения на день семьи, и на этом все. Сами не желали, да и они не приезжали больше. Работа важнее детей.
— А ты, Кэт? — поинтересовался Рид, с щемящей нежностью взглянув на волчицу.
У меня болезненно сжалось сердце. Видя, как тепло Рид смотрит на нее, а она не отвечает ему тем же, все внутри от боли за него замирает. Пять лет.. у кого-то эти пять лет в сердцах горела ненависть, а у кого-то полыхала любовь. Невзаимная любовь.
— Проведу все лето в городском доме. — без особого энтузиазма, пожав плечами, ответила Кэт. — Буду помогать отцу на работе, воевать с Истоном. Может, на неделю съезжу к бабушке.
— Ты ведь хотела слетать на Туманные острова. — нахмурившись, напомнил ей Рид. — Отец не позволил?
— Да. — нехотя, отведя взгляд, сказала подруга. — Он боится сирен, и мне запретил приближаться к ним, и их владениям. И не важно, что его старшая сестра — одна из них!
В волчице заклокотали обида и злость. Мой нюх, ставший острее после пробуждения запаха, чувствовал все, и от этого мне хотелось убежать как можно дальше от всех. Не хочу чувствовать то, что переживают другие. Мне хватает своего хаоса, творившегося внутри.
— Лу?
Я обратила взор на Рида.
— А ты?
— Как решит тетя. — пожав плечами и сев на свободное место рядом с Эрикой, ответила я. — Мы не задерживаемся в одном городе больше года. Да и..
— Вот ты где! — меня перебил звонкий голос Инид, наполненный ядом.
Я обернулась к сестре. В ее глазах полыхала ненависть. Такая лютая, что будь она огнем, сожгла бы половину мира. Честно, я не знала, за что она так меня ненавидит.
— И? — я выгнула левую бровь, пытаясь сдержать себя в руках.
В сердце начала клокотать злость. Я еще не успела отойти от сказанного Инид вчера ночью.
— Мы тебя долго ждать будем?! Мама уже давно здесь!
— Ты можешь не кричать? — спросила я спокойно.
От ее голоса в голове звенело. Ей нужно было рождаться сиреной, а не ведьмой.
— Поднимай свой тощий зад и пошли!
— Где сейчас тетя? — я не спешила подниматься с дивана.
— Зашла к директрисе, чтобы..