Призраки солнечного ветра (СИ)

Бармен прибавил звук голографического вещателя. Затем снова взял какой-то бокал и принялся тщательно его натирать.
Из пленительной задумчивости Ису вырвали слова, донесшиеся из прибавленного динамика: «…Общество все еще расколото на части. Вчера прошли протесты противников глобализации по всему миру. Они вылились в погромы и массовые беспорядки. Арестовано свыше тысячи человек. Напомним, что большинство землян, включая цифровую вселенную, выступают за объединение с колониями Марса, Луны и Венеры. Создана петиция за отмену монополии ОЗК на телепорты. Неожиданную позицию заняла Церковь, наложив полный запрет на использование порталов мгновенного перемещения внутри официальных представителей конфессий. Патриарх Московский Иоаким третий так же призвал землян последовать их примеру. Религиозных догматиков резко осудили экологические организации по всему миру. Так, по данным всемирной ассоциации «Живая планета», телепорты кардинально меняют экологическую ситуацию в положительную сторону. Напомним, ранее Церковь уже запрещала импланты и кибернетические…»
— С ума посходили, им лишь бы все запрещать. Так и до средневековья недалеко, — громко посетовал Тиввалт, пару раз моргнув красным глазом. Тот, немного пощелкивая и журча, покрутил оптическим элементом.
— Пусть делают, что хотят. Телепорт, я вижу, ты перенес? — оглядываясь, спросила Иса.
— Перетащил к углу здания. Ты не представляешь, какая очередь тут собиралась по вечерам… Места посетителям совсем не хватало. Странно, что ты не заметила.
— В последнее время я очень рассеяна, — доев и выпив последнее, женщина начала собираться. — Сколько с меня?
— Нисколько. Сегодня обед за мой счет. Это тебе в благодарность за созерцание прекрасных форм, — улыбка мужчины была лучезарна, а язык — действительно без костей.
— О, ты просто душка, Тиввалт. И у тебя лучший кофе на улице, — заговорщицким тоном, с легкой долей кокетства поблагодарила Иса.
Комплимент дошел до нежного сердечка бармена и тот, наверняка, покраснел. Жаль, что разглядеть этого было нельзя.
Госпожа Цвейтль вышла на улицу в приподнятом настроении. Сладкий кофе и хороший обед сделали свое дело. Хотелось дальше жить и нести прекрасное в этом мир. То бишь, себя.
Еще не так давно перед баром находилась оживленная улица и транспортный тоннель с прозрачными стенами. По последнему то и дело носились мобильные капсулы с пассажирами, но от тех времен мало что сохранилось. Многоуровневые дороги все еще составляли неотъемлемую часть внешнего облика города. Правда, потихоньку их вытесняли стационарные и частные телепорты. Приемники устанавливались на каждом углу, но устройства плохо справлялись с потоком, очереди к ним все еще оставались огромными. Несмотря на это, модернизация шла вполне уверенными, широкими шагами.
Из некогда оживленных высотных трасс сделали своего рода «зеленые радуги». Инженеры гидропоники неплохо постарались. Решение не демонтировать пережитки прошлого, трансформировав их в своеобразное архитектурные наследия, не вызвало сопротивления народа. Пышные, величественные линии в небе из цветов и листвы олицетворяли теперь переломную эпоху в истории человечества. Рассекая небеса, они переплетались между собой и все еще действующими путями. Люди могли наблюдать пышность красок самых разнообразных цветов, петляющих, порою, прямо между гладкими небоскребами. Особенная красота наблюдалась ночью, когда лепестки флюоресцировали красным, синим, зеленым и фиолетовым свечением. Словно тысячи, миллионы светлячков, поднявшихся в небо.
На все так же оживленной пешеходной улице двигался плотный людской поток. Все, как обычно, куда-то спешили. Очередь к стационару оказалась не менее загруженной, но отстоять ее все равно было проще, чем добираться своим ходом. Взяв свой номер, Иса принялась ждать.
Прошла примерно пара минут, как в стройный хаос буднично движущейся толпы ворвалась незапланированная сумятица. В нескольких метрах от телепорта начали останавливаться люди.
— Что там? — спросила Ису рядом стоящая пожилая женщина.
 
— Не знаю, — честно ответила та, пытаясь разглядеть, что происходит.
— Вы видите, видите это? — среди недоумевавшей толпы, притягивая взгляд к своими ярко-алым волосам, суетилась молодая девушка в коротком летнем платьице.
Половина головы незнакомки поблескивала металлической пластиной, как и кисть правой руки. Легкие сабо и большая пляжная сумка никак не сочетались с видом, мягко сказать, экстравагантным. Пытаясь привлечь внимание, девушка хватала людей за руки. Поскольку получалось не особо хорошо, она становилась настойчивей. Панический, острый страх повис в воздухе. Люди начали шарахаться в стороны, ускоряя шаг.
— Неужели никто не видит? Оно здесь! Помогите, помогите мне! — голос становился все громче, пока не перерос в истерический крик.
Наполненный ужасом взгляд судорожно бегал по толпе. Через какое-то время аловолосая в бессилии плюхнулась на мостовую. Она громко заплакала, закрыв лицо руками. Иса вздохнула и направилась к ней, мысленно приплюсовав себе еще одного пациента.
— Как вас зовут? — спросила психолог, склонившись над плачущей. — Не волнуйтесь. Я вызову скорую и вам помогут.
— Вы же видите это, правда?! — девушка резко подняла голову, посмотрев обезумевшими от страха глазами.
Бионическая ладонь потянулась к Исе. Острые металлические пальцы больно впились в кожу, кое-где разодрав руку до крови.
— Отпустите меня! — закричала Иса, пытаясь освободиться от железной хватки.
То, что случилось дальше, объяснить не смог никто. Только потом, недели через две, в обзоре криминальных новостей расскажут, что люди стали свидетелями эффекта запрещенного в ОЗК наркотического вещества, приводящего к необратимым сдвигам в психике человека. Что его количество в крови погибшей многократно превышало максимально допустимую дозу. Что состояние женщины оказалось несовместимым с жизнью и организм просто не выдержал. Конечно, им поверят. Никого уже давно не удивляло, что наркотики прочно укоренились в повседневности городского жителя.
Но все случилось именно так, как случилось. И никак иначе. Доктор видела это своими глазами и могла поклясться любому. Что-то сильное, невидимое и по ощущениям очень огромное резко рвануло несчастную назад. С такой силой, что бионические пальцы разорвали кожу на руке Исы, оставив глубокие кровавые борозды. Кто-то истошно закричал. Разбегающиеся в панике люди сбивали друг друга с ног. Нечто, протащив девушку по камню несколько метров, подняло ее над быстро редеющей толпой. Худенькое тело выгнулось дугой. Руки безжизненно повисли. Затем они, как и пальцы, скрючились неестественным образом, выйдя из своих суставов. Наполненный ужасом людской хор заглушил нестерпимый крик, отчаянно доносившийся сверху. Стало так шумно, что хотелось зажать уши и закрыть глаза. Но, несмотря на всю эту панику, Иса на каком-то совершенно неведомом ею уровне отчетливо услышала хруст ломающегося позвоночника. Девушку просто сложило пополам в обратную сторону, а после отшвырнуло назад на выложенный брусчаткой тротуар. Изуродованное тело незнакомки так и не смогло разогнуться. Алые волосы разметались по холодному камню, и кому-то показалось, что это кровь.
Медицинский робот выполнял стандартные манипуляции — обрабатывал разодранную плоть. Кроме этого, пришлось так же наложить заживляющую пену прямо в бороздки ран. Она зашипела, выпуская микроскопических, шустрых ботов. Несколько небольших уколов, восполняющих ресурсы по ходу повреждений, и рана уже начала заполняться прозрачной желеобразной массой. Временная плоть пролегала тоненькой ниточкой, призванная со временем полностью замениться настоящей.
— Какое-то время будут небольшие отметины. Со временем они пройдут, — сказал дроид, явно наделенный имитацией участливого сострадания.
В ответ Иса лишь безразлично промолчала. Она не считала своим долгом отвечать машине, зная, что угрызения совести ее за это преследовать не будут.