Призраки солнечного ветра (СИ)

Основной костяк боевого крыла корабля состоял из персон «красного сектора». Здесь собралось больше половины посетителей спортзала. В основном, это обычные люди, выжившие военные, а также подрастающее поколение. Им приходилось хорошенько постараться, чтобы не вылететь окончательно, перейдя в обслуживающий персонал. Эти мужчины и женщины, юноши и девушки, при активности аномалий могли передвигаться исключительно рядом с Проявителем. Человеком, который одним своим присутствием выдергивал тварей из разрывов, делая их абсолютно уязвимыми.
Твари, приходящие в этот мир, испытывали нестерпимую боль. Обретая плоть и кровь, большинство из них превращались в бесформенную массу отвратительной грязи. Скопище жил и сосудов, неспособных существовать в новой реальности. Однако, попадались и те, что являлись вполне жизнеспособными машинами для убийства. Имея щупальца, жвала и острые, словно клинки, когти, монстры аномалий могли пополам разорвать человека. Даже полностью проявленные, они не теряли своего бесконечного голода и поглощали свою добычу с неимоверной быстротой, только чтобы начать искать новую. Проявитель мог выжечь все на своем пути, но чаще всего ему приходилось двигаться гораздо быстрее, чем он успевал обезвредить пришедшую в этот мир тварь. За ним подчищали «красные», способные благодаря своей ловкости и профессионализму убить опасного противника. Увы, сами они оставались уязвимы перед тварями в непроявленной фазе. Которая, к слову, встречалась значительно чаще.
Марур Мохшин — огромный бритоголовый задира. Бесстыдно скалясь, пялился на грудь Ашеры Гловшессинг, которую данный факт порядком злил. Более того, она приходила от этого в бешенство. Несмотря на то, что прекрасно понимала: таким образом ее просто провоцируют. Однако, когда дали сигнал к началу боя, никто не сдвинулся с места. Не пошли в ход кулаки и прочие разрешенные виды оружия. Соперники знали, что просто так, в лоб, взять противника не выйдет. Мужчина прекрасно отдавал себе отчет в том, что чернокожая бестия по сравнению с ним слишком увертлива. Та в свою очередь осознавала, попадись она в жесткие тиски его «объятий», то бой, считай, проигран. Ни в коем случае нельзя было дать себя поймать, нужно было как можно дольше изматывать противника. А потом, уловив хоть малейшее промедление, самой переходить в наступление.
Медея смотрела, как Ашера водила кругами раскрасневшегося от раздражения мужчину, то и дело бросая затравки в виде кратковременных остановок. Как только появлялась возможность достать ее и схватить, она тут же ловко ускользала, демонстрируя удивительную пластичность тела. Прямо-таки змеиную гибкость. Со стыдом девушка призналась себе, что завидует. Как бывшая гимнастка, Ашера вынесла из своего детства привычку к дисциплине, выносливость и ловкость. Возрастом она превосходила Медею всего на неполных три года. Однако, разница между ними двумя была колоссальна.
Первая в свои десять лет уже имела разряд по спортивной гимнастике. Как только ей исполнилось тринадцать, начались выступления на юниорских соревнованиях, а первые места брались уже с достаточной уверенностью. Девочка отдавала всю себя любимому делу, и на нее возлагали огромные надежды. Медея же, в свою очередь, могла похвастаться лишь тем, что на скорость могла съесть в два раза больше пончиков, чем мать. И то ее терзали смутные сомнения в том, что та ей просто поддавалась. Ашера была выше, стройнее и выносливей. Кроме того, имела такие формы, о которых приходилось только мечтать.
Опустив голову, Медея сделала вид, что рассматривает свои запястья. На самом деле она незаметно посмотрела туда, где теоретически должна была находиться грудь. Когда взгляд ничего так и не нащупал, расстроенно вздохнула.
В тренировочный зал вошел Эсхекиаль, а через некоторое время — капитан корабля. Они о чем-то тихо, но увлеченно беседовали.
— Ахаха! — раздался наполненный превосходством возглас Марура.
В центре зала лицом вниз лежала Ашера. Правда, продолжалось это не долго. Она мгновенно вскочила, показав, что в руках ничего нет. Губа кровоточила. Несколько прядей выбились из стройного ряда жестких волос так, будто через них прошел электрический ток. Мужчина стоял в боевой стойке, сжав в кулаках по ножу. Расслабляться было рано, так что смуглый, накаченный Мохшин следил за каждым движением соперницы. Девушка медленно опустила руку к бедру, отцепив небольшую рукоять странного оружия.
 
— Ну, пошла жара, — весело сказал Неввид, сидевший рядом с Медеей. Рыжие веснушки вытянулись по лицу. В глазах заплясали довольные искорки.
Ашера сплюнула кровь, не выпуская из вида противника. Вытерев губу тыльной стороной ладони, она нажала кнопку на гладком цилиндре. Выскочили несколько толстых энергетических шнуров с крючками. Оружие походило на кистень, но в очень модернизированной форме. Сначала цвет нитей отметился красным, но через мгновение сменился на серебристый. Одновременно с этим пропали крючья. Легкая улыбка и призывный взгляд выглядели однозначно: теперь бой начался по-настоящему.
Девушка напала первой. Обманное движение заставило Мохшина податься вперед. Согнув в коленях ноги и выгнувшись всем телом, будто танцуя лимбо, она откинула голову. Сокрушительный кулак мелькнул совсем рядом. Тут же крутанув не полный оборот в противоход удару, Ашера опустилась на одно колено и оказалась аккурат сбоку промахнувшегося парня.
По спортзалу прокатился громкий, обиженный возглас: «Аа!». Протяжность этого крика, наверняка, звучала бы дольше, если бы его не заглушила взорвавшаяся хохотом толпа. Даже капитан Арвэйн и иеромонах Эсхекиаль не смогли сдержать улыбки. Ашера, оказавшись на коленях, со всей дури влупила мини-кнутами по ягодицам мужчины, отчего тот просто не смог сдержать возмущения.
— Тварь! — потирая задницу, заорал Мохшин. Он стал красный, словно помидор. И злой. Очень злой. Ашера достигла цели: противник потерял свою внимательность.
Движения стали напряженными, удары сильными, но хаотичными. Попытки схватить уже не казались такими результативными. Резкие выпады успешно парировались. Отчаянная попытка реабилитироваться в глазах остальных понемногу лишалась всякой надежды. Сколько бы раз Марур не пытался схватить бывшую гимнатку, все оканчивалось очередным ускользающим выпадом. Все походило на какой-то странный, совсем неслаженный танец.
— Как отдохнули? — учтиво спросил Арвэйн Анман как только зашел в зал и поравнялся рядом с Эсхекиалем.
— Сносно, благодарю.
— Что с вашими? Есть продвижения?
— В синем все так же. Я придерживаюсь мнения, что отсутствие каких-либо новостей сейчас и есть лучшая новость.
— А как Неввид Индеверин?
— С периодическими успехами. Думаю, в скором времени у него получится волна, хоть он и не Проявитель. Я возлагаю на него большие надежды. Такому трудолюбию можно только позавидовать, — ответил храмовник.
— Вот а когда мы в детстве играли, то представляли себя волшебниками. У меня даже посох был. Знал бы тогда, что магия станет реальностью, не поверил бы, — усмехнулся Арвэйн, глядя, как Ашера со змеиной ловкостью уходит от очередного удара.
— Тут ее нет и капли. Магии не существует. Есть только торговля душой. Тут другое.
— И что же? — густые брови собеседника удивленно приподнялись.
Крестоносец повернулся и внимательно посмотрел в глаза капитану. После непродолжительной паузы он сказал:
— Не забивайте голову. Вам это не нужно.
Внимание его снова вернулось к бою. По заднице Марура еще раз хорошенько прилетело. Непроизвольная улыбка растянулась по лицу храмовника, которую он тут же скрыл, делая вид, что кашляет в кулак. Впрочем, этот знак тактичности был лишним, потому как смеялись все.
Собеседников отвлек помощник капитана — невысокий мужчина средних лет. Он ворвался в зал, запнувшись о металлический порог. Сразу бросились в глаза неестественная дрожь по всему телу и его смертельная бледность. Несколько секунд слова не могли вырваться из открывающегося рта, но потом все-таки смогли преодолеть невидимый барьер: